Троя. Конь

27 сентября 2018 - Mr. Tiger

День едва начался, а жара была уже невыносимой. Ранние солнечные лучи сквозь бесчисленные щели буравили пространство и раскаляли всё, до чего могли дотянуться. Тем, кто сидел на ле́женях и прогонах с восточной стороны, с каждой минутой дышать становилось всё труднее и труднее. Из-под кирас и по́ножей, вываренных из кож буйволов, ручьями стекал пот.   

— Одиссей, — облизывая высохшие от жары губы, вполголоса хрипло проговорил Акамант, — мы  сваримся от жары. Я хочу пересесть…

Одиссей зло посмотрел на командира спартанской мо́ры. Тронув копьём бурдюк с водой, висевший за головой Акаманта, он прошипел:

— Пей и терпи!

Пересаживаться было нельзя: это нарушит равновесие, и тогда Конь завалится на бок. Акамант тихо выругался, но спорить не стал.  Старый лис прав — по четыре ахейца с каждой стороны и он, Одиссей, по центру держали фигуру Коня в равновесии. Менелай, сидевший напротив Акаманта, строго поднёс палец к губам – молчи! Слишком тихим было это солнечное утро – таким тихим, что даже слабый звук мог погубить всё дело. 

Солнце поднялось ещё выше, на четверть срезав тень чахлого самшитового куста, одиноко росшего на пустоши, сбоку от ворот Трои, и каким-то чудом уцелевшего за десять лет осады города. На стене нижнего города наконец-то возникло оживление — по-видимому, доклад ночного караула всё же достиг покоев Приама, и троянский царь повелел разобраться с тревожным явлением перед воротами города.

 Одиссей, единственный, кому сквозь тугую вязку кизиловых прутьев был виден небольшой кусок стены, превратился в слух. Остальные ждали, слыша только, как кровь всё сильнее стучит в их висках.

*          *          *          *          *

— Проклятое Зевсом место! Проклятый богами город! – Менелай уже здо́рово набрался. Он отходил к морю по малой нужде и теперь, пошатываясь, возвращался на место, — Десять, десять проклятых лет…. и что?...  А знаешь, что?

Сжав пальцы в кулак, он размахнулся и со всей силой ударил по тлеющей головешке – искры взлетели вверх.

— Нам нужна победа, нам нужна эта чёртова победа! 

— Иначе что? – Одиссей со скучающим видом водил по песку остриём ксифоса — короткого меча спартанцев.

Проводить вечера с хмельным Менелаем ему уже порядком надоело, но деваться было некуда. В лагере были такие же пьяные командиры и ещё более пьяные воины, деморализованные десятилетним стоянием на месте. Интереса они у Одиссея не вызывали, наоборот, последнее время он всё больше задавался мыслью о том, когда раздражение выплеснется на них, на царей Спарты.

— Нам нужен фокус. Фокус – и мы обведем Приама вокруг пальца, — не замолкал Менелай. – Фокус – и он откроет чёртовы врата этой чёртовой Трои…. 

— И тогда ты, наконец-то, увидишь свою Елену? — ехидно спросил Одиссей.

— Шлюха! – в который раз взорвался Менелай, — Шлюха! Ненавижу! Я хочу, ты слышишь, больше всего я хочу спалить их всех! Стереть в порошок, в песок, в пыль, по которой все оставшиеся века будут ползать только змеи и ящерицы.

Менелай замолчал.

— Да, тем для разговора не осталось, — подумал Одиссей, — Десять лет общения – большой срок.

На берег с тихим шелестом набегала лёгкая, почти невесомая волна. В душном до густоты воздухе даже звук становился густым и массивным – казалось, его можно взять в руки и, как раковину, поднести к уху.

— Одиссей, — Менелай, присев на колени, плеснул в чаши красного вина — Одиссей! Ты должен что-то придумать! Из нас всех ты единственный славен хитростью ума! Умоляю!

Одиссей покачал головой – трудно было ответить на такую просьбу. Спартанцы испробовали всё, что только можно, но результат был тот, который был – ни один камень не выпал из стен Трои, всё было, как десять лет назад.

Он безучастно с силой воткнул ксифос в песок. Остриё меча слегка стукнуло что-то твёрдое. Нажав на рукоять, Одиссей извлёк из песка какие-то глиняные осколки. Это были останки жертвенного сосуда для вина. От нечего делать он начал собирать из глиняных кусочков форму, которую сосуд имел при жизни. Минут через десять на песке собралась половинка коня с горлышком на спине – такие сосуды были более всего расхожи в деревнях Троады, и не удивительно, что осколки их валялись повсюду. Одиссей замер, сосредоточенно разглядывая бордовую полу-фигурку.

— Ты что? – удивился Менелай, осушив чашу.

Вместо ответа Одиссей встал на колени и, подняв обе руки к звёздному небу, прошептал:

— Боги, как мне благодарить вас?

 

Одетый в светло-голубой хитон из ионийского льна, в распущенных сандалиях Агамемнон, царь Микен, долго смотрел то на Одиссея, то на своего брата Менелая. В начале разговора ему показалось, что собрать тысячный флот и привести стотысячное войско под стены Трои было проще, чем выполнить то, что предлагал царь Итаки – построить деревянного Коня, спрятать внутрь него воинов и убедить троянцев ввезти это чучело в город. Но чем больше он слушал, тем крепче становилась мысль, что безумный план Одиссея – единственное, чего троянцы не ожидают от него. А значит, шансы на победу увеличиваются во сто крат. В волнении Агамемнон до белых костей на фалангах пальцев сжимал подлокотник походного трона.

— Есть что-то в том, что ты предлагаешь, данаец, есть, — наконец сказал он, — завтра соберём Совет.

Менелай и Одиссей, поняв, что аудиенция закончена, поднялись со скамьи. Но Агамемнон поднял руку, показывая, что разговор не окончен, и резким движением приказал им снова сесть. Далее, ни слова не говоря, он встал и покинул шатёр. В тишине был слышен только плеск набегающих волн.

Через несколько минут свет в лампадах качнулся от резко распахнувшегося полога – и стремительно вошедший Агамемнон присел на одну скамью с воинами:

— Сегодня – вторая четверть Луны. На утро после следующего новолуния Конь должен стоять у ворот Трои. Совет собирать не будем.

 

Проводив из шатра Одиссея и Менелая, Агамемнон, вернувшись, присел на скамью, обдумывая план, предложенный Одиссеем.  В размышлениях глаза его сузились, в их уголках белёсые складки морщин исчезли под забуревшей от солнца кожей, зрачки беспорядочно перескакивали с одного предмета на другой. 

Через несколько минут он резко поднялся, вышел из шатра. Предупредив стражу, что следовать за ним нельзя, Агамемнон быстрым шагом направился в центр лагеря. Ему нужен был Меле́тий, его советник, специальный советник. Вызывать его к себе он не хотел, подозревая, что на стражников у его шатра, уже и так слышавших слишком много за сегодняшний вечер, полагаться нельзя. «Их трое. Надо распорядиться, чтобы завтра же их отправили на Тенедос. — размышлял Агамемнон, — Оставлять здесь — не разумно. Посоветуюсь об этом с Мелетием….».

Несмотря на поздний час, Мелетий не спал. Увидев Агамемнона, входящего в его шатёр, он в одно движение поднялся с ложа, приветствуя царя Микен.

— Выйдем, — сухо приказал микенянин.

Накинув плащ, Мелетий последовал за Агамемноном, и через минуту обоих поглотила ночь.

*          *          *          *          *

Мелетий слушал царя, не прерывая ни единым звуком. То, что говорил Агамемнон, ему нравилось – план был действительно хитроумным. Однако, его реализация была сложнее, чем можно было предположить. Втайне от троянцев  построить огромных размеров статую, пусть даже деревянную, на чужой территории, где армию ахейцев ненавидела каждая живущая душа… Да что там душа! Мелетию казалось, что все Боги уже давно отвернулись от них, и что армия Спарты увязла в этих краях навечно.

— Что скажешь, советник? – Агамемнон закончил говорить, и теперь пришло время выстраивать последовательность действий.

— Мой царь, — ответил Мелетий с поклоном, — я считал и считаю Одиссея одним из лучших воинов!  Но даже я  не ожидал от него такого ловкого плана. Скажу, у меня есть некоторые соображения, которые могут, наверное, быть полезными в этом деле.

— Для этого я тебя и позвал. Твой безмерный опыт, я уверен, окажет нам отличную службу.

— Благодарю, тебя, Агамемнон! – Мелетий ещё раз поклонился, — Постройка статуи таких размеров – дело хлопотное и шумное, и быстро привлечёт внимание троянцев. Их лазутчики не спускают с нас глаз ни днём, ни ночью.

— Мы можем усилить дозоры, можем выставить второе кольцо оцепления.

— Можем, — согласился советник, — но это лишь усилит подозрения в Трое, они поймут, что мы что-то затеваем, и станут ещё более активно искать. Мне кажется, что разумным было бы пустить их по ложному следу, мой царь.

— Что ты имеешь в виду, Мелетий? – Агамемнон слушал с интересом.

— Мы сделаем вид, что готовимся к новому штурму. Прямо здесь, на берегу моря. Сконцентрируем свои усилия здесь, а статую Коня сделаем тихо в укромном месте.

— Зачем? Чем плохо здесь. И пусть троянцы видят, что́ мы делаем.

— Мой царь, чем больше человек видит что-то, тем больше он размышляет о сути увиденного. О том, как это что-то устроено, и что у него может быть внутри. План Одиссея хорош своей внезапностью. Вряд ли быстрее, чем до следующего восхода солнца троянцев посетят какие-либо мысли, кроме радости нашего, назовём это, ухода.

Во все века мудрость настоящего лидера состояла кроме прочего и в том, чтобы ценить ум подчинённых:

— Ты прав, советник, ты прав… — согласился Агамемнон.

-Я бы предложил для этого, я говорю о Коне, — продолжил Мелетий, -  отвести два судна в дельту Скамандра. Там есть укромные места. И, вдобавок, в той местности ещё остались кизиловые рощи, что кратно облегчит нам работу.

— Опыт – главное преимущество возраста! — подумал Агамемнон, — Молодость дарит прыть, но у неё есть цена. Опыт же — бесценен».

Вслух же спросил:

— Хорошо. Что же ты хочешь, чтобы мои воины делали на берегу? Как они обманут лазутчиков Приама?

— Воины от детей отличаются только весом, любопытства в них столько же, поэтому лучше всего получится их отвлечь, если мы будем строить новое оружие.

— Что?!

— Мой царь, выслушай. Помнишь, год назад ты оправлял меня в Спарту? В тот раз, однажды посетив школу, где мой сын обучается охоте и военному делу, я случайно разговорился с учителем, от которого услышал одну очень интересную идею. Этот учитель, кроме искусства войны занимается ещё и естественными науками, и он мне впервые произнёс слово  «катапульта» и пояснил, что это такое. Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Нет, – наклонив голову на бок, Агамемнон с интересом слушал своего советника.

— Я рад, потому что чувствую, что ещё раз смогу быть полезным тебе, — улыбнувшись, Мелетий осмотрелся вокруг и подобрал с земли большой камень. Затем вытащил из ножен меч и положил его на камень так, что остриё уткнулось в землю, а рукоятка осталась навесу. – Смотри, всё очень просто.

Присев на корточки, он взял ещё один камень поменьше, положил его на клинок меча поближе к острию, и с силой ударил по рукоятке. Камешек со свистом улетел в темноту.

— Это, мой царь, учитель назвал катапультой, оружием, которого пока ни у кого нет.

Агамемнон, присев рядом с Мелетием, повторил опыт.

— А почему этого ни у кого до сих пор нет? – вдруг он озадаченно спросил у советника.

— Не знаю, — ответил Мелетий, — но я склонен к мысли, что много ещё интересного и полезного для войны, будет изобретено...

— Может быть, может быть… — пробормотал в задумчивости Агамемнон, поднимаясь, — и что конкретно ты предлагаешь?

— Я предлагаю одним ударом убить двух львов сразу. Мы сделаем ход конём…. 

*          *          *          *          *

Этой же ночью Мелетий,  проверив со своим отрядом береговую линию и убедившись, что никого из троянских лазутчиков не было, – редкая выдалась ночь! – тихо отправил два корабля с пятьюдесятью ахейцами в дельту реки Скамандр для изготовления статуи Коня, в которую потом посадят девять самых отважных воинов. После этого он вызвал к себе начальника тайной службы и дал ему указание в последующие пятнадцать дней с повышенным вниманием наблюдать за деятельностью лазутчиков из Трои, отслеживать все из перемещения, но никого не задерживать. «Пусть Приам получает те сведения, которые мы хотим, чтобы он получал», — завершил свой инструктаж Мелетий.

Ранним утром следующего дня на берегу моря закипела работа. Мелетий понимал тактическое значение того, что делал – создать новое наступательное оружие означало получить дополнительный перевес над троянцами при любом исходе истории со статуей Коня, будет ей сопутствовать успех, или нет. С другой стороны, в военной кампании рассчитывать на новое, нечто ранее неопробованное, было занятием рискованным, даже авантюрным, которое при плохом раскладе могло сыграть и против ахейцев. Вдобавок к этому, была ещё одна проблема – нужно было каким-то образом обеспечить доставку крупных валунов, которыми из катапульт можно было бы рушить стены Трои. Залежи более или менее пригодных находились далеко от лагеря спартанцев,  и перевозить их, откровенно говоря, было не на чем. 

Агамемнону была интересна эта идея, но Мелетий понял, что тот, не особо веря в успех, рассматривает её не более, чем отвлекающий манёвр, и это было ему на руку – если даже ничего не получится, гнев царя ему не грозил. Опыт же, который он мог приобрести, был бы в перспективе бесценен.

Для того, чтобы уже окончательно раздразнить любопытство троянцев, Мелетий распорядился снять все паруса с одного из кораблей и закрыть ими площадку, где организовали работу, но не полностью, а, как бы, по небрежности оставить видимым небольшую площадь.  Сами работы шли неспешно, координировались с постройкой Коня, закончить катапульту раньше было бессмысленно, позже – ничего страшного.

*          *          *          *          *

На исходе восьмого дня Агамемнону доложили о весьма неприятном известии  — люк в теле коня невозможно было соорудить так, чтобы снаружи он остался незамеченным.

Царь вызвал Мелетия. Советник пришёл не один, его сопровождал один из опытнейших плотников, который отвечал за поддержание кораблей в постоянном рабочем состоянии.

— Что ты предлагаешь? – выпалил Агамемнон, едва только двое переступили порог его шатра.

— Мы можем положить вокруг люка снаружи второй слой кизиловых прутьев, мой царь, тогда станет незаметно, но для этого потребуется кто-то, кто сможет убрать эту заплатку, — прозвучал ответ плотника.

Агамемнон переглянулся с Мелетием, и махнул рукой, чтобы плотник ушёл также быстро, как и вошёл.

Оставшись наедине, Агамемнон молча и гневно смотрел на Мелетия — казалось, что всё может рухнуть в последний момент из-за пустяка, непродуманной мелочи! В бешенстве он сжимал кулаки. Мелетий спокойно смотрел на царя, он даже улыбался. Агамемнон уже набрал в лёгкие воздуха, но советник опередил его:

— У меня е́сть человек в Трое, который сделает то, о чём мы его попросим.

Гнев исчез, выражение лица царя сменилось недоумением.

— У тебя, советник, мне кажется, всегда есть ответы, на вопросы, которые даже ещё не возникли.

— Это часть моей работы.

— Что за человек? Кто он?

— Никто, — Мелетий ни с кем не делился своими секретами, даже с царём, если только от него не было прямого приказа, — никто. Но у него есть глаза, язык и руки.

— А уши у него есть?

— Они давно нам служат, мой царь.

— Хорошо, пусть будет никто. Но я чувствую, что это женщина! Неважно…. Я всецело полагаюсь на тебя. П­­лотнику скажешь, чтобы так и сделали, — и взмахом руки Агамемнон отпустил советника.

Рейтинг: +2 Голосов: 2 382 просмотра
Комментарии (7)
Новые публикации
Когда Воланд оказался бессильным
сегодня в 10:51 - Kolyada - 0 - 14
Форелевая ферма
сегодня в 04:45 - Олег Букач - 0 - 13
Удачная замена от Ксюши
вчера в 11:24 - Kolyada - 0 - 25
Кладбище
вчера в 08:13 - Олег Букач - 0 - 13
Барьер для террористов.
вчера в 07:26 - Михаил Зосименко - 0 - 14
       Терроризм есть порождение зла, с помощью которого определенная группа людей (а вернее нелюдей), пытаются повлиять на власти, чтобы достичь свои неблаговидные, с точки зрения...
Пляж и национальные системы воспитания
вчера в 07:23 - Олег Букач - 0 - 14
Письмо /Toon Tellegen/ nederlands
Письмо /Toon Tellegen/ nederlands
14 сентября 2019 - yunona - 6 - 25
Не быть
14 сентября 2019 - Олег Букач - 0 - 31
Она не услышала меня /Toon Tellegen/ nederlands/
Она не услышала меня /Toon Tellegen/ nederlands/
14 сентября 2019 - yunona - 2 - 33
Иногда.../Toon Tellegen/nederlands/
Иногда.../Toon Tellegen/nederlands/
14 сентября 2019 - yunona - 9 - 35
Букет от Ксюши
14 сентября 2019 - Kolyada - 0 - 6
Отчим
14 сентября 2019 - Олег Букач - 0 - 8
Ах! Мадам!-80
Ах! Мадам!-80
14 сентября 2019 - frensis - 0 - 9
Сиам значит "светлокожий"
14 сентября 2019 - Олег Букач - 0 - 13
Граница ливня
13 сентября 2019 - Дмитрий Шнайдер - 0 - 18
Селфи от Аллы
13 сентября 2019 - Kolyada - 0 - 29
ХОРОША УХА
13 сентября 2019 - Хохлов Григорий - 0 - 16
Перед Восьмым марта
13 сентября 2019 - Олег Букач - 2 - 37
Клубы
Рейтинг — 391235 11 участников
Рейтинг — 239225 11 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика