8-й поединок отборочного этапа Зимнего кубка

16 декабря 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Одиночество

Дмитрий

 

Борис Михайлович не спеша брёл к своему дому. Батон хлеба и коробка яиц лежали в его пакете. Как мало стало ему нужно. Раньше денег постоянно не хватало, даже, когда неплохо зарабатывал. А теперь остаются излишки от небольшой пенсии. «Похоронные» деньги давно отложены, и дети проинформированы о тайном месте их хранения. Никто не должен страдать материально, когда его не станет. Дети живут отдельно, и жена ушла из этого мира. Как часто он хотел побыть один раньше. Отдохнуть от суеты и постоянного галдежа городской жизни. Забраться в какую-нибудь лесную глушь, но обязательно с речкой, поселившись в отшельнической избушке. Он был неприхотлив в быту и еде. Хотя, в былые годы с лёгкостью мог позволить себе «шиковать». Но омары съедены, а прошлые путешествия по дальнему и ближнему зарубежью, как старая киноплёнка — в архиве его памяти. Память, слава Богу — пока ещё в полном порядке, как и рассудок. Странное ощущение: ты жив, но тебя, словно уже ни для кого нет. Тебя не замечают. Ты никому не нужен. Никто просто не знает о твоём существовании, разве что коммунальные службы и пенсионный фонд исправно и ежемесячно приветствуют тебя.

 

Зазвонил телефон.

— Да, привет! Хорошо. Какие у меня дела? Гуляю, вот, в магазин ходил… Конечно. Позвони только. Пока, — тень улыбки скользнула по лицу старика.

«Странная натянутость разговора с сыном. А ведь раньше мы с ним болтали. О чём? Интересно, я был хорошим отцом? Нет, конечно, не идеальным. Ругался, наказывал, что ещё? Бил? Но только в глубоком детстве ладошкой по попе да через шубу… Наверное, не очень хороший или не очень плохой? Был… Я и сейчас ещё отец, только… Выросли детишки. Зато, теперь, как говорится: «И умирать не страшно». А когда было страшно, и что такое, этот страх смерти? Других страхов, что ли мало. Иной раз бывало жить страшнее...»

«Но почему плохой? Нормальный. Другим уж всё равно теперь не стать. Играли, рисовали, гуляли… Им было интересно со мной и весело. И дочка, как она радовалась моему возвращению с работы! Бежала мне навстречу, распахнув свои маленькие ручки. А я шёл и страшно боялся. Боялся, что она может споткнуться и упасть. Хотелось рвануться к ней, но страх спровоцировать её на ответное движение останавливал внутренний порыв. «Только бы не упала, — звучало в голове». Такая маленькая и ласковая хохотушка. Да.

Капризный в детстве сынуля пытался кричать на всю округу, за что и получал шлепок по заднице. Благо, что тот «капризный» период прошёл очень быстро, почти незаметно. Ещё до детсада. Доброта и отзывчивость стали его «визитной карточкой». Впрочем, это можно отнести к обоим детям. Хотя, чуть-чуть наглости им бы в жизни не помешало. Оба любили утреннюю рыбалку. Сначала я брал с собой дочь. Потом сын стал ходить со мной. Теперь я и сам не помню, где лежат удочки.

Я их часто баловал, но порой бывал и жестковат. Но так я отец, а не мамаша со слюнявчиком в руках… Как недавно и уже совсем давно всё это было. Какие взрослые стали дети, но всё ещё глупые. Только теперь не слушаются и советов почти не спрашивают — взрослые… Свои ошибки нагляднее. Глупыши. Не стоит торопиться отказываться от детства. Чем дольше ты его сохранишь, тем лучше. В душе, конечно. В поступках взрослеть лучше пораньше. Всё должно быть вовремя. Вот теперь я много знаю. Опыт жизненный огромный. Столько повидал, испытал, прочитал и познал, что пора помирать. Всё это не нужно даже мне».

 

Старик, вдруг заглянул в свой пакет: «Молоко забыл! Ну, и ладно. Схожу вечером или завтра утром. Теперь не к спеху. Это ж не то, что было раньше: хоть дождь, хоть снег, хоть камни с неба — вставай и беги на молочную кухню за детским питанием! Молоко, кефир, творожок. Вкусный творожок-то был… Выросли детки».

Михалыч остановился у детской площадки и присел на лавочку. В утренние часы здесь было пусто и тихо. Молодые мамочки ещё не вышли на прогулку со своей ребятнёй. Детсадовских тащили за руку к манной каше, а школьники обречённо несли свои рюкзаки, набитые учебниками, словно «Бурлаки на Волге».

«Люблю утро: свежо, светло, и всё устремлено вперёд, в будущее. То самое время, когда ты, вполне оправданно, никому не нужен».

Сколько друзей и товарищей было у Бориса в молодости! И вот теперь — один. Кто-то умер, но не все. С большинством он сам прервал отношения. Не терпел предательства и фальши. Некоторые исчезли сами, когда Михалыч потерял значимую должность. Конечно, это были не друзья и даже не товарищи. Просто им всем было что-то нужно от Бориса. Кому — халява, выгода, а кому — статус значимого друга.

«Наверное, всё-таки не страшно, когда от тебя чего-то хотят, — подумал он, — гораздо хуже, когда перестают общаться, если им ничего материального от тебя уже не нужно. Но и сожалеть о таких потерях не стоит. Это не страшно и даже не обидно. Разве может быть страшно, когда от тебя отваливается засохшая грязь? Немного жаль. Жаль, что волочил её за собой…»

Старик откинулся на резную спинку лавочки и прикрыл глаза, слушая птичий щебет.

«Только бы не впасть в маразм! Раз уж смерть неизбежна, то хотелось бы уйти достойно и в здравом рассудке. Не хочется ослепнуть. Оглохнуть тоже плохо. Потерять способность передвигаться самостоятельно. Что ещё? Кажется всё. Да, это меня пугает больше, чем сама старуха с косой. Подумаешь, старуха… Да и я не молодой. Старик давно. Как закручу с ней любовь… Сладка будет смерть от любви. Хм. Давненько о любви не вспоминал. Скольких я любил… И ещё больше были влюблены в меня. Но то всё было, кажется до жены. И с ней мы пожили неплохо. Сначала, даже хорошо. В конце вот только как-то не очень. Однако хорошего было значительно больше, чем дурного. Интересно, мы встретимся с ней после смерти там..?»

Солнце поднималось всё выше, испаряя утреннюю прохладу. Тёплые лучи прогревали воздух.

 

«Но почему человек боится смерти? Рождённый в муках, с криками невыносимой боли матери. Что страшит человека? Забвение, неизвестность или осознание того, что уснув навсегда, тебя сожрут черви. Есть кремация, не лучшая процедура. Никогда более тебе не открыть глаза новому дню. Не обнять родных и близких. Не услышать их голоса, как и этих птах… Нечего бояться и нечего скулить! Я всегда жил, не боясь ничего. Конечно, в лесную избушку я теперь и сам не полезу. Одиночества мне теперь в достатке и в городской квартире. Много мне не надо, прямо — Диоген, хм. Никогда не любил этого философа. Злобный хмырь. Хотя, многое из его утверждений и афоризмов, к сожалению, живут и по сей день, отражая современную действительность. Но мы и так все Диогены! Из ёмкости—утробы появившиеся на свет. И в ёмкости — гробу покинем его. Разница лишь будет заключаться в стоимости последней ёмкости. Дорогая, лакированная древесина или картонная коробка. Однако, этот крошечный промежуток времени «От Диогена до Диогена» сидеть в бочке глупо.

 

Аскетизм. Когда-то это была вынужденная черта многих. Не было ничего: ни дачи, ни машины, ничего прочего. Стал хорошо зарабатывать — купил машину. Ну, лет много прошло, менялись и машины. Старался построить дачу для детей. Чтоб было, где лето провести: на воздухе, у речки… А если дом большой и тёплый, так и зимой приехать можно. Построил. И как им было хорошо там! Пока были маленькими. Что теперь? Теперь уж всё не так. Есть машина: мне уж не нужна, а детям стыдно ездить на такой. Есть дача: опять же мне не очень-то нужная. Да и раньше не была нужна для себя. Я ж там не отдыхал, а только строил. А дети выросли и тоже ездить перестали. Помру —  наверно, продадут… А своих детей куда летом вывозить будут? Всё лето на «Всё включено» не выйдет… Эх».

Тень сожаления скользнула по его лицу.

 

«Однако, нужно продолжать жить на всю ту, полную катушку, которая мне ещё по зубам. «По зубам», — громко сказано! Зубов-то почти и не осталось. Но дети пусть запомнят меня не старым брюзгой, а тем, какой я был. И дочке нужно позвонить самому, нечего обижаться. У них дела, заботы… Может, помочь, чем надо? Советы им уж не очень нужны, но вдруг что»?

Михалыч не спеша поднялся с лавочки и направился к дому.

 

 

 

Оптимизация

gena57

 

Я ездил в город вчера, я редко езжу сейчас в города.

Да, изменилась страна, молодёжи нет в городах.

Вместо заводов и фабрик теперь супермаркеты.

Где были цеха, теперь торговые лавочки.

Позор-то какой! Державу Великую превратили в страну торгашей!

И торгуют товаром чужим. Развеваются гордо тряпки цветные.

Триколор называются.

Так бывает, в лесу присядешь у муравейника, и наблюдаешь, как они суетятся.

Непонятно, зачем, они живут, вроде мозгов у них нету.

Но по-своему развиваются, растёт муравьиное население.

Видно лесу, природе нужны, значит, есть у них будущее.

Вот смотришь с балкона на город, как на тот муравейник в лесу.

И такая же суета и возня, люди снуют туда и сюда.

Но не понятно, зачем и куда, времени половину проводят впустую, за ненужными бумажками-промокашками, которых не было раньше.

 

А по телеящику сказки нам говорят, о какой-то великой стране, о каком-то поднятии с колен. Они же поставили на колени, а теперь доброе дело делают — Россию с колен поднимают!

Я был на пруду городском, там утки живут, но уток тех на пруду больше, чем людей посетителей, и мало детей.

В магазинах за прилавками мужики здоровые и парни молодые, такие раньше на комсомольских стройках работали, в моря, океаны ходили, Севера обживали.

Ломоносов значит по ихнему, по Гайдаровскому, дурак был? Когда сказал, что богатства России будут прирастать Сибирью. Они же, гайдаровцы, сказали, что Север убыточный, и что он перенаселён. От одного до другого посёлка сто вёрст расстояние, золото добывали, и другие металлы, олово в Китае не покупали.

Всё фальшивое стало, не настоящее, не хочется жить в таком городе, в стране такой жить не хочется, а хочется снова домой, в СССР, здесь мы чужие, мы здесь не нужны. Сейчас, когда сравниваешь ту жизнь и эту, мы жили в Раю по сравнению с этой не жизнью. Думали СССР будет вечный, что имели – не хранили. Мы ныли, из-за каких-то мелочей, которых сейчас стало больше.

И стоят памятники великим революционерам, в городе Кирове Сергею Мироновичу Кирову, которые мир перевернули, главную скорость включили. Не учли, однако, они, что народ непобедимый в чистом поле в мирное время простой и доверчивый. До сих пор есть немало таких, кто верит сказкам демократов, когда страну на глазах в открытую и нагло убивают.

Идёт геноцид, но называют это по новому, «Оптимизация»!

Включили заднюю скорость, назад в капитализм, в монархию, в крепостное право, в безграмотность. Зачем им образование, наука, космос, промышленность, сельское хозяйство, ведь у них есть нефть и газ!

Греф трясётся от страха: «Господа, мне страшно, народу нельзя давать знания, как им управлять, если народ будет образованный?»

Россия сегодня похожа на полудохлую корову, молоко из неё выдоили, пока была живая здоровая, и теперь начинают жрать черви-опарыши.

И ведь есть такие люди, которые поддерживают войну в Сирии, тупо верят, что наши бомбы там спасают Россию. Вбухивают туда миллиарды денег, радуются, что спасают сирийских детей, а на своих детей денег нету. Телевидение, как попрошайка с протянутой рукой, просит смс-ку прислать для больных детей, якобы добро делают, но на самом деле от такого «добра» только зло получается, потому как это обязанность государства — забота о детях, а не телевидения. Все эти деятели теле и кинозвёзды, знаменитости, и даже некоторые любимцы народа, пользуясь своим авторитетом и популярностью могли бы собраться и потребовать от президента и правительства, чтобы государство взяло на себя заботу о детях, а не ТВ. Но они боятся, трусят перед властью, боятся потерять работу и деньги, поэтому каждый за себя. Осуждают и обсуждают Украину, как будто в России всё хорошо, а виновата во всём Америка и лично Обама.

 

Вот и получается что, в лесу у муравьёв есть будущее, а у людей на планете Земля — нету. Хотя муравейники время от времени разрушает медведь, но они быстро восстанавливаются. Россию же, разрушил не медведь, а крысы и мыши серые исподтишка прогрызли, обворовали в космических масштабах.

За всю историю не было такой разрухи и грабежа. Гитлер дошел до Волги и Москвы, они же, от Балтики до Тихого океана прошлись, как бульдозером по стране, круша всё на своём пути.

В 90-х годах Дзержинского назвали «Главный палач России», якобы у него маузер перегревался, когда он лично без суда и следствия по ночам, на квартирах, расстреливал «генофонд» нации. Но «палач» Дзержинский ликвидировал беспризорность в 20-х годах, беспризорники получили образование качественное и бесплатное, некоторые из них стали даже учёными. Сегодняшние беспризорники кем будут, когда вырастут? Они сегодня растут в тюрьме, а не в пионерских лагерях. Сегодня памятник Дзержинскому в порядок привели и строят новый музей в селе Кай, бывший Кайгород, называвшийся так до того, как колчаковцы его сожгли, Дзержинский там ссылку отбывал. К чему бы это всё? Не к добру мне кажется, потому как делает это власть российская.

Рейтинг: +4 Голосов: 6 633 просмотра
Комментарии (46)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика