2-й поединок полуфинала Кубка Кубков

4 марта 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Миниатюрная спасительница

Владислав

 

Рыбки явно объявили мне бойкот. Второй вечер подряд, я ставлю пластинку с записями Барри Уайта, обожаю этого гения блюза, так эти капризули не соизволяют даже подплыть на стук моего пальца по стеклу, чтобы поздороваться. Регги, видите ли, им подавай.

Ах, как же я люблю вечер пятницы. Впереди выходные, куча времени. Красота! Действительно, а почему рыбки не имеют право на уик-энд. Поменяв пластинку, я подсыпал им корму. Мои маленькие меломанки весело закружили под музыку неунывающего путешественника и любителя, пыльных дорог Ямайки, Боба Марли.

– В конце концов, кто в доме хозяин? – поинтересовался я.

Ответ не расслышал, потому что зазвонил телефон.

– Привет! Чем занимаешься?

Звонил Роман, мой старый приятель. Он недавно закончил медицинский, и попал по распределению в районную поликлинику. Работа скучная для молодого перспективного специалиста, но он не унывал, и относился к ней добросовестно.

– Хочу привить моим рыбкам любовь к ритм-энд-блюзу, но пока не очень получается.

Плюхнувшись в кресло, я машинально нажал кнопку пульта телевизора. Показывали боевик. На экране, рядом с взорванной пиццерией, в луже крови лежал коп. Он трясся в предсмертных судорогах.

– А я никак не могу приучить свою собачку заваривать кофе, вместо того чтобы она притаскивала тапочки, – в тон мне произнес Роман. – Бросай свою филармонию и дуй ко мне

– А в чем дело?

– Расскажу на месте, приезжай, жду.

Пока я раздумывал над его предложением, к раненому копу подполз его напарник и озабоченно спросил.

– You okay?

– Yes, i am fine, – ответил тот с пафосом и, дернувшись в последний раз, откинул голову назад, закатив при этом глаза. Язык его вывалился на бок, а и изо рта обильно потекла кровавая пена. Я с раздражением выключил телевизор.

– Еду!

Человек я обязательный, а потому не заставил себя долго ждать. Тем более что расстояние между нами всего-то две троллейбусные остановки.

– Учти, я еще не ужинал, – строго бросил я, увидев в прихожей его сияющее лицо – Это, между прочим, тебя к чему-то обязывает.

Решив еще немного поворчать, я вошел в гостиную, и открыл было рот, но не смог произнести ни слова от изумления. Стол был накрыт так, как будто ждали Vip персону. Икра черная, икра красная, маслины, маринованные грибочки, креветки в сырном кляре, копченая курица с ананасами, салат из рукколы с кальмарами, ветчина трех сортов, четыре вида салями, сыр «Камамбер» и прочее и прочее. В центре надменно возвышалась бутылка «Божоле», рядом коньяк «Реми Мартин» и завершало великолепную троицу шампанское «Лоран-Перье» Я с укором посмотрел на своего друга.

– Ну, спрашивать тебя по поводу ограбления будет банально и скучно. Может тебя повысили до министра здравоохранения!

Не обращая внимания на эту тираду, он усадил мое непослушное от удивления тело за стол и, сев рядом, наполнил бокалы вином.

– Закусим сначала, потом все расскажу. Кстати, скоро жаркое подоспеет. Ну, будем!

 

Бася нервничал. Он всегда нервничал, когда волновался. А волновался он по той причине, что жена его заболела, а он в командировке. Грипп, он как маньяк, хлопочет мерзавец, чтобы побольше невинных душ прибрать к рукам.

Мало ему того что он людей терроризирует, так он еще маскируется зараза. То он свиной, то куриный, то гонконгский. Пойди и разберись, каким шприцем его колоть.

Голос у его лапули по телефону был хриплый. Она еле дышала.

– Бася, когда ты приедешь? Мне без тебя плохо

Ну что он мог сделать. Три дня как пить дать, не меньше. Первый день с заказчиками, второй с гендиректором проекта, ну в третий после культурно-просветительного мероприятия в филармонии, хора одаренных немецких мальчиков, надо пить в загородном доме президента компании. А ведь он уже купил своей лапулечке миниатюрную скрипку, с маленьким магнитиком. Эти австрийцы просто помешаны на вальсах и скрипках.

Вот приедет домой и первым делом пришпандорит ее на холодильник. Соседи конечно припрутся, а что Бася привез интересного. А он им бац! Ага! Это вам не какие-то хухры-мухры. Всякие там открывалочки или копии древних руин. На такой «пиколе» играл сам Штраус.

Благодаря прощальному завтраку, сдобренному доброй порцией французского коньяка, перелет прошел незаметно. Дорога домой же показалась томительной и долгой. Да еще и таксист попался болтливый. Теща его, видите ли, запихивает в банки громадные огурцы, совсем мало места для рассола. А ведь в рассоле самая сила. Очень интересно это слушать. Мало того кругом царило какое то бездушие. Бася нетерпеливо ерзал на заднем сидении и с ненавистью поглядывал на беззаботные лица прохожих. Его лапулечка болеет, а им до этого нет никакого дела. Ну, вот и знакомый подъезд. Не дослушав душераздирающе-захватывающую историю о разбитой бутыли самогона, он быстро расплатился с водителем и ринулся к домофону.

– Лапулечка, привет, я приехал!

Не дождавшись, пока ему откроют, Бася соединил обе таблетки, и под восторженный писк домофона распахнул двери подъезда. Лифта пришлось ждать довольно долго. Наконец «Сим-сим» соизволил открыться. Как и следовало ожидать, его благоверная лежала под одеялом с кислой миной на лице и обиженно надутыми губками.

– Ну почему ты меня не предупредил, я бы ужин приготовила.

– Не волнуйся солнышко. Ты главное выздоравливай. Врача вызывала?

Бася взял жену за руку.

– Да ты вся дрожишь зайка. И пульс учащенный. Да ты вся горишь! – воскликнул он. – Срочно вызываю врача…

– А дальше, – Роман наполнил бокалы и самодовольно улыбнулся. – А дальше на сцене появляюсь я, ваш покорный слуга.

– Ну и что же мой покорный слуга, выписал рецепт и получил за это голимую кучу денег? – вежливо поинтересовался я, отпив вина.

– Попробуй ветчины, отличного копчения, – не обращая внимания на мой сарказм, предложил Роман. Положив на язык прозрачный ломтик, он сладко зажмурился и продолжил.

– В прихожей меня встретил хозяин дома и, представившись Борисом, буквально затащил в спальню, что сделало бы честь любому ухажеру, был бы я дамой. Женщина, лежащая в постели томно посмотрела на меня и закрыла глаза. Я врач и для меня любая человеческая субстанция, прежде всего пациент, но, к своему стыду, я все же отметил красивые черты лица, пышные формы, и тугие изгибы тела под легким покрывалом.

– Расскажи мне лучше то, что обещал, – прервал я его, чувствуя легкое смущение. – Порнофильм я смогу и дома посмотреть.

– Прежде давай выпьем, – мы чокнулись. Коньяк приятно разлил тепло по всему телу, а алкоголь начал вкрадчиво затуманивать мозги. Правильно говорят, градус надо повышать. Пошли в ход маленькие тарталетки с икрой и сочные маслины. Какое то время мы сосредоточенно жевали. Наконец, он продолжил.

– Когда я достал стетоскоп и приложил его к пышущей жаром груди молодой дамы, в ушах у меня застучали барабаны индейцев, предупреждающие о приближении стада бизонов. Я с ужасом посмотрел на больную. Ее лицо было мокрое от пота, а глаза предвещали обморочное состояние.

– Ну как доктор? – ее муж с беспокойством смотрел мне в глаза. – Представляете, стоило мне отлучиться на три дня и вот, пожалуйста, – он огорчённо всплеснул руками. Вдруг его лицо прояснилось. С загадочной улыбкой Дедушки Мороза раздающего подарки, он полез в карман и вытащил точную копию скрипки, только малюсенькую. На ней могли бы играть разве что лилипуты из знаменитой книги Джонатана Свифта, повествующей о странствиях Гулливера. Хитро прищурившись, он решил блеснуть юмором, дабы поднять настроение своей благоверной.

– Поиграй на ней, а я пока переоденусь.

– Нет! – голос ее сорвался на крик. – Я хочу, чтобы ты прикрепил ее к холодильнику.

– Успеется дорогая, дай я хоть переоденусь.

– А я хочу сейчас же, – капризно захныкала молодая супруга.

– Ну, хорошо, ты только успокойся.

С этими словами он взял из рук жены миниатюрный щипковый инструмент и пошел на кухню. Как только он исчез за дверью, моя подопечная заломила руки и дрожащим голосом, готовым перейти на истеричный вопль затараторила как пулемёт Анки из прославленного фильма о знаменитом полководце….

Тут Роман умолк и, встав из-за стола, вышел на кухню. Вернулся он, держа в руках поднос с запеченным окороком. Подрумянившееся мясо окружала молодая жареная картошка, украшенная зеленью с кольцами репчатого лука и «мозговым» горошком. Дразнящий аромат, исходящий от этого блюда, способен был превратить в хищного зверя даже самого ярого вегетарианца. Я забыл упомянуть, что мой друг, помимо врачевания умел еще и отлично готовить. Роман разрезал мясо и, разложив его по тарелочкам, наполнил бокалы. Свинина оказалась нежной и очень вкусной. Какое то время мы молча ели. Изумительное чувство насыщения приходило медленно, но верно. Наконец, мой друг отложил в сторону вилку с ножом и, сделав глоток из бокала, продолжил свое повествование.

– Так вот. Она заломила руки и …

 

– Доктор, я вас умоляю, отправьте моего мужа куда-нибудь. Хотя бы ненадолго.

В ее голосе звучали мольба и отчаяние одновременно. Я с недоумение посмотрел на нее. На протяжении всего моего пребывания в квартире моя пациентка вела себя более чем странно. Впрочем, учитывая ее состояние и первоначальные симптомы, больную можно было понять. Муж вскоре вернулся с твердым намерением переодеться, но я был вынужден разрушить его благочестивые планы.

– Вашей супруге надо срочно принять лекарство, сейчас выпишу рецепт.

Черканув на бланке несколько рецептов профилактических лекарств и витаминов, я протянул его взволнованному супругу. Ни слова не говоря, он вышел, и вскоре послышался стуку дверей лифта. Превозмогая предобморочное состояние, моя пациентка слабым голосом произнесла.

– Доктор, прошу вас, выгляните в окно. Где там мой Бася.

Отдав должное ее мужеству и преданности, я выглянул в окно. Бася спешил, как кобель на случку. Вскоре он завернул за угол.

– Все в порядке, он ушел, – я сгорал от любопытства.

Вместо ответа она вдруг сделала страшные глаза и прошипела пронзительно – свистящим шёпотом.

– Выла-а-а-зь!

Мне стало немного не по себе. Видимо моя пациентка окончательно свихнулась и, не надеясь на достижения современной медицины, решила выгнать хворь при помощи какого-то народного заклинания. Я стал быстро перебирать в памяти наиболее распространённые названий лекарств употребляемых пациентами в состоянии легкого помешательства, буйной агрессии, а также для психопатов. А может быть обойдется легким успокоительным? Решив позвонить ее мужу, я уже полез за мобильником, как вдруг дверь гардероба, скрипнув, отворилась. Сначала показалась человеческая голова с бледным, перекошенным от ужаса лицом, а затем и весь комплект огромного детины. Дрожащим шёпотом он спросил.

–Ушёл?

– Д-а-а-а! Сматывайся быстрее!

Детина полностью вывалился из гардероба, он был совершенно голый. К груди он прижимал ворох одежды. Пряча от меня глаза, горе любовник в спешке начал напяливать на себя трусы, брюки, рубашку, туфли и вскоре превратился в респектабельного, законопослушного гражданина. А когда он быстрым движением провел по голове расческой, передо мной, кроме всего прочего, стоял добропорядочный и честный семьянин. Если бы я был женщиной, я бы подумал — «Вы только гляньте на него! Какие же вы мужики сво…....»

Но я мужчина, а потому полностью был на его стороне. А учитывая, что я врач, то меня волновало состояние обоих пациентов. Они были на грани нервного срыва.

Не проронив ни единого слова, он сунул что-то в левый карман моего халата и пулей вылетел из квартиры.

– Доктор, я вас очень прошу, – она выразительно, с материнской нежностью посмотрела на меня и, открыв тумбочку, проделала ту же процедуру, что и временный жилец ее гардероба. Только на этот раз был задействован правый карман.

Вскоре вернулся муж. Удивительно как благотворно влияет одна таблетка «Терафлю» на изнеможённый тяжелой болезнью организм. Буквально уже через минуту на лице спасенной мной «Дездемоны» появился румянец. А в глазах заиграли блудливые огоньки.

– Доктор, вы просто чудо! – воскликнула она и тут же обратилась к мужу. – Милый ты приехал, а я даже не обняла тебя.

Чудом спасенная «Дездемона» не отводила от мужа влюбленных глаз. Бася же на радостях стал рассказывать о том, как прошла командировка. Посидев еще немного, я тихонечко встал и попрощавшись, направился к входной двери. По дороге посмотрел в сторону кухни. Миниатюрная скрипка скромно красовалась на дверце холодильника, даже не подозревая, какую важную роль она сыграла в семейной драме. Расторопный муж нагнал меня у выхода. Ни слова не говоря, он повторил предыдущую процедуру. Счет был два один в пользу левого кармана. Деньги я пересчитал только будучи дома. Пересчитал и ахнул. Это были три мои месячные зарплаты. Как то стало неловко… вот и решил пропить их с тобой, старина…

Мы вышли на балкон перекурить. Стояла чудесная, летняя пора. Бархатное очарование вечера, окутывая пространство между домами, проникло в квартиры, залитые светом. За каждым окном своя жизнь, своя интрига. Ах, человек, ты не представляешь, как тебе повезло. Ты свободен в действиях, но когда совершаешь ошибку, даже такая маленькая вещица, как миниатюрная скрипка может ее исправить. А еще считаешь себя великим. Да ты всего на всего песчинка в океане мироздания.

Интересно как там мои рыбки. А ведь им тоже, наверное, хочется пофлиртовать, завести с кем-нибудь интрижку или хотя бы поиграть в прятки. Ан, нет, у них ведь все на виду. Прозрачные стенки аквариума, защищая их от губительной среды, в тоже время отделяют от внешнего мира. А им так хочется насладиться свободой! Может потому, слушая музыку неисправимых бродяг, они так весело пляшут. Все, решено, перехожу на регги. Пусть мои маленькие шалуньи радуются.

 

 

 

Проданное время

Александр Паршин

 

Более часа ежеминутно раздавались залпы, и небо вспыхивало разноцветными огнями салюта. Вся округа знала, их будет восемьдесят, в честь каждого прожитого местным олигархом года.

Юрий Андреевич Борисов, действительно, был олигархом. В огромном особняке собралась вся родня, включая, внуков и правнуков. Все жили роскошно, его полумиллиардное состояние позволяло это. А он работал по двадцать часов в сутки, управляя своими заводами. Даже сейчас, играя с правнуками, постоянно давал указания по телефону.

— Владимир Юрьевич, — обратился к солидному господину лечащий врач хозяина. — Ваш отец сильно устал. Пора расходиться.

Тот подошёл к отцу:

— Папа мы уходим, иди отдыхать.

— Ты прав, Володя, пора мне на покой. Завтра начинай принимать дела! Постараюсь и остальных не обидеть, но гарантом справедливости будешь ты.

— Пап, не умирать ли собрался?

— Умирать мне некогда. Надо убедиться, что вы без меня не пропадёте.

— Ты никогда не умрешь, — сын дружески обнял отца. – У тебя на это не запланировано ни одной минуты.

— Ладно, шутник, пойду спать.

Юрий Андреевич прошёл в свою спальню и стал раздеваться. Зашедший следом врач, проверил пульс и грубым голосом произнёс:

— Больше никаких дней рождений и никакой работы!

— Геннадий Денисович, у меня сегодня юбилей, — улыбнулся олигарх.

— Всё – в кровать! — отрезал доктор. — Завтра отберу телефон и отправлю на Канарские острова на пару месяцем.

— Завтра не могу. Вот сдам Владимиру дела, тогда отсылай!

 

Почёсывая голову, Димка Ерофеев не отрывал наглого взгляда от сидящих за столом девушек:

«Надо выкручиваться, день рождения-то мой. Таких девчонок упустить нельзя, а деньги кончились. Время за полночь, можно и собираться, завтра зачёт по экономической теории. Но по стаканчику коктейля выпить, не помешает. О, Енисей пришёл! Рискнуть, что ли? Голову не оторвёт».

— Девочки, я сегодня электронную карточку дома забыл, пойду у кого-нибудь штуку-другую займу. Ефим, — подмигнул другу, — развлекай девчонок!

— Без проблем, — тот с трудом спрятал ехидную улыбку.

Димка, вразвалочку подошёл к столу, за которым расположился самый крутой парень города:

— Здравствуй, Енисей, у меня просьба: одолжи «пятёру» на пару дней!

— Тебе рублей или баксов? — улыбнулся тот, глядя на наглого мальчишку, посмевшего разговаривать с ним таким тоном.

— Рублей. Девчонки классные попались, а денег мало захватил.

— Ладно, на! — Енисей достал пачку крупных купюр и протянул одну Димке. — Через два дня не отдашь, отработаешь в трёхкратном размере. Всё, топай!

 

Юрий Андреевич проснулся под утро. Боль сковала всю грудь, последний глоток воздуха застрял в горле.

«Боже, дай мне ещё денёк!», — мелькнуло в голове.

Сердце дернулось последний раз и остановилось.

 

Всё кругом матовое. Напротив три вертикальных прямоугольника, от которых исходит свет.

— Юрий Андреевич Борисов, кончилась твоя земная жизнь, и сейчас мы решим дальнейшее, — он скорее понял, чем услышал голос, исходящий из одного Прямоугольника. — Ты, что-то хочешь спросить?

— Да. Я многого не успел сделать, — голоса не было слышно, но слова и мысли были понятны. — Дайте мне всего один день, если это возможно!

— Для нас нет невозможного. Но для этого должны быть веские основания, и человек достойный.

— Мне нужно завершить дела. Всего один день, — взмолился Юрий Андреевич. – Не знаю – достоин ли я этого?

— Достоин, — произнёс другой Прямоугольник. – Не было на земле человека, умеющего дорожить временем, как ты. Я дам тебе этот день. Более того, позволю покупать время у человека, прожившего двадцать лет, но так и не научившегося им дорожить.

— Я готов заплатить любые деньги, — с надеждой промолвил олигарх.

— Нет, цена будет равняться шестидесяти рублям за минуту, — продолжил тот же Прямоугольник. — Это, то равновесие, которое заставит его задуматься о потерянном времени, а тебя – о красоте простой человеческой жизни. Затем решу ваши дальнейшие судьбы. Вернувшись, обнаружишь на столе два предмета, похожие на ваши сотовые телефоны: один будет его, другой – твой. Оформишь на него электронную карту, он переводит на твой «телефон» час времени, на его карточку переводится три тысячи шестьсот рублей. Не будет на «телефоне» времени – жизнь в твоём теле остановится до тех пор, пока не поступит очередная порция. Всё!

 

Удары градом сыпались на щёки, из глаз у врача текли слёзы, но он продолжал бить. Рука застыла в воздухе.

— Андреевич, живой? – не веря в чудо, воскликнул Геннадий.

— Что ты развылся? – спросил Юрий Андреевич, поднимаясь. — Я тебе три миллиона долларов в наследство оставил.

— Дурак ты, Юра! — со злостью в голосе произнёс врач. — Я уже четверть века с тобой нянчусь.

— Ладно, Гена, слушай внимательно! Посмотри, на столе что-нибудь лежит?

— Да, два телефона.

— Значит, я был на том свете, — повернулся к мужчине, стоящему у изголовья кровати. — Игорь Васильевич, пришли ко мне директора банка, специалиста по телефонам и Константина Львовича.

— Юрий Андреевич, тебе нельзя работать, — твёрдо произнёс врач.

— Мне, Гена, всё можно. Говорю же: на том свете побывал. Теперь часто буду умирать, но не вздумай меня хоронить.

— Андреевич, с тобой всё в порядке?

— Сейчас всё объясню, но сначала дам необходимые указания. Сегодня мне многое нужно сделать.

 

— Сынок, я на работу пошла, — мать легонько толкнула его в плечо. — Не забудь: сегодня у тебя «зачёт»! Сходи в магазин, купи булку хлеба.

— Ага, — проворчал спросонья Димка и тут же заснул, но через минуту вновь проснулся.

Сон улетучился. Хотелось пить, болела голова и не только с похмелья.

«Что я натворил!? Занял пять тысяч у самого Енисея. Выглядело это классно, словно я с ним на равных. Где теперь такие деньги взять? – Встал и пошёл на кухню, на столе лежало пятьдесят рублей, навеявшие совсем нехорошие мысли. — У матери деньги последние, а получки у неё ни на одной из работ не предвидится».

Хлебнул воды и лёг на диван, уставившись в потолок.

«У дяди Вити занять? Не даст. Он в последнее время взъелся, как собака. А на похоронах отца обещал сделать из меня человека, — Димка повернулся набок. — Может на работу устроиться? Хорошо бы по специальности, менеджером в магазин. О, в два часа зачёт, а время уже девять! Два хвоста есть, сегодня появится третий – из института вышибут. Надо, что-то делать».

Будущий менеджер повернулся на другой бок и заснул.

 

Проснулся от звонка в коридоре, быстро натянув брюки, побежал открывать. На пороге стоял мужчина средних лет, одетый в дорогие джинсы и модную рубаху.

— Дмитрий Дмитриевич Ерофеев здесь живёт?

— Да, это я, — произнес удивленно парень. — А вы кто?

— Не бойся, не грабитель! Поговорить надо.

— Я и не боюсь. Заходите!

Мужчина оглядел скудно обставленную двухкомнатную квартиру и, улыбнувшись, сел за стол.

— Так, что за дело? – хмуро спросил Дмитрий.

— Хочу, Дима, с тобой сделку заключить, не совсем обычную. Вернее, совсем необычную.

— Какую сделку? – спросил парень уже заинтересовано.

— Хочу твоё время покупать, — мужчина улыбнулся. — У тебя ведь свободного навалом? По шестьдесят рублей за минуту. Секунда – рубль.

Дмитрий потёр виски и, тупо уставившись на гостя, спросил:

— У вас с головой в порядке?

— Понимаю, ты не веришь.

— С чего я должен верить? — он демонстративно осмотрел мужчину с головы до ног. — На волшебника вы не похожи.

— Дима, вот сотовый телефон, вот магнитная карта. Набираешь на нём время кратное часу, например, — мужчина включил аппарат, — с тринадцати сорока до четырнадцати сорока, число, месяц, и нажимаешь кнопку «продать». Этот час из твоей жизни исчезает, а на карточке появляется три тысячи шестьсот рублей. Отдаешь десять часов – появляется тридцать шесть тысяч. Вот код. Всё оставляю и ухожу, можешь сразу проверить.

Дмитрий покрутил в руках карточку, машинально сунул в карман и пошел закрывать дверь за странным посетителем. Вернувшись в комнату, взял в руки, принесенную мужчиной вещь и лег на свой диван.

«Странный дядя. Представляю, было бы это правдой! Может проверить? Так, сейчас без пяти двенадцать. Набираем с двенадцати до тринадцати. Зачем мелочиться? До четырнадцати, тринадцатого июня. Продать! И ждём, когда деньги сами упадут в руки».

С улыбкой смотрел на потолок, расставив ладошки, словно ловя купюры.

«Нет, не падают. Чудес не бывает».

Димка посмотрел на часы и удивленно застыл – те показывали пять минут третьего.

«О, чёрт, с этим «волшебником» на зачёт опоздал! Но только сейчас часы двенадцать показывали!?»

На ходу натянул рубаху, забежав на кухню, схватил со стола деньги, оставленные матерью, и выбежал из квартиры.

 

До института добрался к трём, и тут на глаза попался банкомат на другой стороне улицы, Димка нащупал в кармане твёрдый прямоугольничек и перешёл через дорогу.

— Сказок, конечно, не бывает, — сунул карточку, ввёл код и набрал сумму: семь тысяч двести.

Из автомата медленно выползли купюры.

— Ты, что заснул? – стоящая позади девушка толкнула его пальцами в спину.

Пришедший в себя парень схватил деньги и побежал.

Около двери аудитории толпились однокурсники.

— Ну, как? – спросил Димка.

— Никак. По штуки собираю, — ответил староста группы. — Представляешь: за самый простой зачёт – штука.

Довольный владелец «волшебной» карточки вытащил деньги и отдал старосте.

Обратно Дима ехал в такси и мечтал:

«До завтрашнего дня заработаю тридцать шесть тысяч – всё равно ночью сплю – матери половину отдам. Вечером приглашу Юльку в ресторан. Она девчонка классная, правда, деньги любит, но меня подобные проблемы теперь не волнуют».

 

Он зашёл в «Березку», где обычно обедал Енисей. Заказав виски с содовой, Димка стал с высокомерием разглядывать посетителей. Его кредитор зашёл минут через десять и, не обращая на парня внимания, сел за столик.

Дмитрий небрежно встал, подойдя к нему, положил долг и с улыбкой произнёс:

— Спасибо!

— А, это ты? Быстро вернул! — в глазах у Енисея мелькнула одобрительная улыбка.

 

Лёжа на кровати, Дмитрий набрал на своём «волшебном» аппарате «с двадцати двух тридцати до семи тридцати» и, нажав кнопку «продать», стал думать о прекрасном завтрашнем дне.

— Сынок, сынок! — он с удивлением посмотрел на трясущую его за плечи мать. — Димочка, ты живой!?

— Мама, что с тобой?

— Я тебя уже десять минут пытаюсь привести в чувства, а ты уставился на потолок и молчишь.

— Мама, что случилось-то?

— Мне на работу надо идти, а ты словно умер.

Димка посмотрел на часы. Те показывали семь тридцать пять.

— Утро? – глаза от удивления расширились.

— Сыночек, что с тобой происходит?

— Мама, всё отлично! – обняв мать, произнёс Димка.

— Ладно, я побежала. Сходи к дяде Вите, помоги ему забор поставить! Он обещал денег взаймы дать.

— Не надо, мама! — и, немного подумав, добавил. — Я работу хорошую нашёл, деньги каждый день платить будут.

— Сынок, а что за работа?

— Легкая, денежная и никакого криминала.

 

Взял, выползающие из автомата деньги, радостно вскинул руки и побежал домой. Дома разделил купюры на две части, одну положил в сервант, где мать хранила свои мизерные сбережения, десять тысяч – себе в карман.

Немного полежав, вытащил телефон и набрал номер.

— Алло! — раздался в трубке скучающий голос.

— Здорово, Юль! Чем занимаешься?

— Ты что ли, Димка?

— Так, чем занимаешься? – переспросил уверенным голосом.

— Жду, может, кто пригласит куда.

— Значит, я по адресу.

— Димочка, ты, конечно, парень красивый, — в голосе девушки появились заинтересованные нотки, — но я не люблю мороженое и газировку.

— У нас с тобой вкусы совпадают. Давай сегодня сходим в «Берёзку»!

— Ты наследство получил?

— Нет, крошка моя, — его распирало от гордости, — просто, деньги научился делать.

— Да-а? Но учти, мой родной, мне не нравятся молодые люди, в потёртых джинсах и старых кроссовках.

— А я люблю девочек в коротких маячках на голое тело и шортах.

— Ой-ой-ой! – девушка была явно заинтригована.

— Часов в шесть вечера зайду.

 

После покупки белых летних брюк, кремовых туфель и чёрной рубашки в полоску от десяти тысяч осталось десять рублей. Он помылся, оделся во всё новое, взял из серванта деньги, отложенные для матери, и вышел из квартиры.

Димка много раз представлял, как постучится в дверь этой высокомерной, ослепительно красивой девушки. И вот этот миг настал! Дверь открылась.

— О! — удивлёно вскрикнула та, увидев вместо смазливого однокурсника в старых джинсах, красавца из голливудских фильмов.

А он не мог отвести взгляда от почти не прикрытой груди и длинных ног.

— Какие у нас на сегодня планы? — девушка захлопнула дверь и подняла пальцем его подбородок. — Рот закрой!

— Юля, знаешь, что мне больше всего охота? – парень с трудом пришёл в себя. — Прямо здесь снять твою майку.

— Это ещё успеешь сделать, — улыбнулась, отвечая на поцелуй. — Так куда мы идём?

— Сначала в «Берёзку», там слегка напиваемся, затем ко мне. Мать сегодня в ночь работает.

 

Проснулся Димка под утро, совершенно голый, рядом – никого, а на зеркале надпись помадой: «Поспать я могла бы и дома».

«Какой позор!!! — схватился Дмитрий за голову. — Как же я отрубился? Конечно, две ночи не спал, даже три. Ладно, это мелочи. Скажу: работаю по ночам. Мать сейчас с работы придёт, уставшая и голодная, а поесть нечего и денег ни копейки. Так, она придёт в восемь, сейчас полшестого».

Набрал время и нажал кнопку. Часы стали показывать полвосьмого.

— Делаем всё очень быстро! – хитро улыбнулся и выбежал из квартиры.

 

Мать вошла на кухню с надеждой, что дома хоть хлеб есть. На столе её ждал «царский» завтрак.

Звонок домашнего телефона не дал Димке насладиться трапезой. Звонил Ефим:

— Диман, ты, когда нормальный сотовый купишь? До тебя дозвониться невозможно.

— Сегодня. Самый «крутой».

— Трепло.

— За слова ответишь.

— Замётано! — раздался в трубке смех. — Приходишь с крутым телефоном – с меня литр пива.

— Что звонил-то?

— Короче. В институте разговоры ходят: до конца месяца все «хвосты» нужно сдать. За каждый экзамен, представляешь, по десять «штуки»; зачёт – три.

— Остался один экзамен и два «хвоста», — вслух посчитал Димка. — Ну, шестнадцать «штук» не проблема!

— Может, ты и мне десятку одолжишь?

— Через неделю. Отдашь, когда деньги появятся.

— Ты серьезно!? — раздался в трубке удивлённый голос друга.

— Вполне. Про пиво не забудь!

Димка положил трубку и вернулся к матери на кухню, но едва откусил бутерброд с ветчиной, вновь раздался телефонный звонок.

— Привет, Димулечка!!!

— Юлька, ты?

— У тебя ещё кто-то есть?

— Как ты могла такое подумать? – ехидным голосом воскликнул Димка. — После вчерашнего вечера, кроме тебя не о ком думать не могу.

— А мне понравился лишь ресторан. В постели ты слабак.

— У меня есть смягчающее вину обстоятельство – три ночи не спал. Не забывай, я ведь и работаю!

— Ладно, Димочка, прощаю! Зарабатывай деньги, хорошенько высыпайся и звони!

«Так, так, — строил планы продавец времени. — Сотовый телефон – тридцать «штук», экзамены – шестнадцать, Фимке – десять, на Юльку – десять.

— Сынок, если у тебя деньги есть, сильно не трать! — оторвал от раздумья голос матери. — Мы дяди Вите десять тысяч должны, а у меня получка через две недели. Жить на что-то надо.

— Мама, все будет в порядке. О деньгах не беспокойся!

Дмитрий дожевал бутерброд и отправился в свою комнату. Увалился на диван и продолжил счёт будущих денег, прерванный матерью.

«Шестьдесят шесть тысяч, плюс дядьке – десять и на еду, на первое время, пусть — четыре. Итого: восемьдесят. О, нужно, по крайней мере, на сутки уснуть! Отрубаюсь до завтрашнего утра. Отдаём двадцать часов, получаем семьдесят две тысячи. Затем видно будет. Мать надо предупредить.

— Мама! — вышел он на кухню. — До завтрашнего утра я ни для кого не существую, включая тебя. Нужно отоспаться. Кто бы ни звонил – меня нет. Дверь в свою комнату закрываю изнутри. Можешь не стучаться – не отвечу. Обедать и ужинать не буду. Мама, ты всё поняла?

— Да, но…

— Никаких «но».

Лёг на диван, набрал на своём волшебном аппарате время и нажал кнопку «продать».

— Дима, вставай! — раздался голос матери.

— Мама, я предупреждал, меня не будить! — с трудом открыв глаза, произнёс сын.

— Мне на работу пора. Уже сутки спишь.

— Всё – просыпаюсь, — пробормотал Димка, взглянув на часы, и со злостью добавил. — Словно не сплю в проданное время, а вкалываю, как негр.

 

Дмитрий, с трудом попадая пальцами в кнопки, нажал с восьми до шестнадцати. Долго вертел головой, вспоминая число, не вспомнив, взял со стола сотовый.

— Тринадцатого июля!? – вскрикнул удивлённо. — Так, этот чёртов телефон у меня месяц?

Димка поставил дату и нажал кнопку.

Встал, как пьяный, зашел на кухню. Вскипятил воду, положил в стакан три ложки дорогого бразильского кофе и залпом выпил.

Заиграла мелодия на новом сотовом телефоне.

— Здорово, Диман! — раздался голос друга. — Я на работу устроился в магазин продавцом-консультантом.

— Поздравляю!

— Слушай, Дима! — голос друга стал серьёзным. — Бросай свою работу! Я с директором поговорю, вместе работать будем.

— За двадцать «штук» в месяц!? Я за день такие деньги зарабатываю.

— Подохнешь скоро со своей работой.

— Я и сам это чувствую, — неожиданно для себя произнёс Дмитрий.

— Короче, говорю с директором, а ты решай!

Димка задумчиво сунул телефон в карман, но тот вновь зазвонил. Это была Юлька, махнул рукой и не стал отвечать.

 

Маршрутки в час пик на его остановке останавливались редко, но Дмитрия это не волновало. Он просто не мог приехать на встречу одноклассников в маршрутном такси. Димка с усмешкой посмотрел, как девчонка в простых потертых джинсах с растрепанной прической бросается к каждой маршрутке, и подошел к частнику на «Форде».

— В сторону вокзала! – произнёс высокомерно, садясь в машину.

— Три сотни, — не оборачиваясь, произнёс таксист.

— Поехали! — скучающе зевнул Дмитрий и вдруг неожиданно для себя, приоткрыв дверь, крикнул растрёпанной девчонке. — Эй, ненормальная, садись, пока под маршрутку не попала!

Девушка повернулась, удивлённо посмотрев на него, подошла к открытой двери.

— Если хочешь совершить мужской поступок, отвези меня на улицу Васнецова, — произнесла, сев рядом на заднее сиденье. — Вот моя визитка, позвонишь – верну деньги.

— За триста рублей такой крюк делать не буду, — буркнул водитель.

— Я тебе про деньги, что-то говорил? – раздражённо спросил Дима и добавил. — На Васнецова!

Он с интересом рассматривал попутчицу: лицо без косметики, одета – неброско, вдобавок, денег нет.

— Ты, кто такая? Хотя, – посмотрел на визитку, — Настасья Олеговна Пахомова – психолог. Репетиторство. И чему учишь? Психологии?

— Всему. Сейчас еду учить математике одного семнадцатилетнего балбеса. Правда, ему учиться вредно для здоровья – у него мозгов нет, но его отец неплохо платит.

— Что же ты такая растрепанная к нему едешь? – ехидно спросил Дмитрий. — Сделала бы прическу, приоделась.

— Когда мне понравится молодой человек, сделаю причёску и приоденусь.

— Слушай, ты в экономике хорошо разбираешься? – перевёл разговор Дима.

— Нормально.

— Помоги мне! Я в институте учусь, а чему – не знаю.

— Тебе не помогать, тебя спасать надо, — улыбнулась девушка.

— От чего?

— От судьбы твоей никчёмной.

— У меня всё есть!?

— Ничего у тебя нет, кроме денег шальных. Словно душу ты свою продал. Хотя, душа у тебя вроде осталась. Видно Бог испытание послал, в надежде, что встанешь на путь истинный. Остановите здесь! — обратилась она к таксисту и, повернувшись к парню, добавила. — Совсем плохо будет – звони! Попробую спасти.

 

— Какое сегодня число? – вскрикнул спросонья, не понимая, продолжается кошмарный сон или уже явь.

Посмотрел на красочный календарь, с недавних пор висевший на стене.

— Двадцать восьмое июля. Сколько я спал? – продолжая бормотать, Дмитрий встал с дивана. — Юля, Таня. О, Боже, спаси меня!!! Как спать охота. Десять утра, значит, совсем не спал. До завтра меня дома не будет. Нужно матери деньги оставить.

Стал рыться по карманам своих многочисленных брюк и рубашек, вытаскивая крупные и мелкие купюры. Вдруг из одного выпала визитка, посмотрел в неё и положил на стол.

— Настя, Настя, — попытался вспомнить. — Кто такая?

Стал считать деньги, сбился, махнул рукой и все положил в сервант.

— Надо срочно выпить кофе – голова совсем не работает. Зачем мне всё это? А, где кофе-то? Настя… Настя… Настя!!!

Забежал в комнату, схватил визитку и набрал указанный номер.

— Я вас слушаю! — раздался девичий голос.

— Настя, спаси меня!!! – громко крикнул в трубку.

— Успокойся! Тебя, как звать? Мы даже не познакомились?

— Дмитрий.

— Дима, ложись спать! Сегодня в пять приходи на набережную, сиди и смотри на воду – это успокаивает. Я приду.

Долго держал сотовый в руке, затем навел будильник на три часа и уснул.

 

Целый час глядел на гладь реки и летающих чаек, а Насти всё не было. Сердце ныло, словно после очередной бессонной ночи, но как-то по-особенному, радостно. В очередной раз посмотрел на спуск, по которому шла стройная девушка в белом платья с красивой причёской, и отвернулся. Сейчас ему нужна лишь она.

«Настя приди, хочу вновь увидеть твои растрепанные волосы и потёртые джинсы! — мысленно просил парень. — А вдруг не придёт, вдруг у неё, кто-то есть? Хотя не такая она и красавица и следить за собой не умеет. Но тогда в такси сказала: когда мне понравится молодой человек, сделаю причёску и приоденусь».

Словно молния блеснула в его голове. Резко повернулся – это была она. Димка бросился навстречу, затем остановился, вытащил свой волшебный телефон:

— Будь, что будет!

Зашвырнул его далеко в реку, и радостно улыбаясь, пошёл навстречу судьбе.

 

Юрий Андреевич привык жить порциями, которые дарил ему мальчишка с Урала, не умеющий распоряжаться временем.

«Так у меня десять, с небольшим, часов, — распределял крупицы своей жизни. — Пятница, семнадцать тридцать шесть. За выходные Дима часов десять добавит, слетаю в Москву – утрясу дела с налоговой полицией. За двадцать минут можно помыться, пару часиков надо поспать».

Вошёл Геннадий Денисович, по его хмурому виду олигарх догадался, произошло, что-то ужасное.

— Говори! — приказал Борисов.

— Дмитрий выбросил ваш телефон в реку.

Юрий Андреевич долго молчал, затем, улыбнувшись, произнёс:

— Всё в порядке, Гена! Хватит за чужой счёт жить. Оставь меня одного! Хочу по-новому распределить последние десять часов жизни.

— Юра, а они ведь самые-самые последние. Проживи их в своё удовольствие!

— Геннадий, свободен! У меня много дел.

Юрий Андреевич взял авторучку с золотым пером и стал записывать, что должен сделать до четырёх часов утра, когда его сердце остановится навсегда. От этого занятие отвлёк младший внук, шестнадцатилетний тёзка, с криком влетевший в дверь:

— Дед, это беспредел! Мы с классом собрались на природу с ночёвкой, оболтали старуху. Отец обещал самый крутой автобус. Ни отца, ни автобуса. Всем по барабану, у всех свои проблемы.

— Юра, Юра, подожди! — затряс руками дед. — Во-первых, что за жаргон? Ты на нормальном языке можешь разговаривать?

— Дед, не время мораль читать. Выручай!

И тут в голове деда замелькали картины шестидесятилетней давности: комсомольская юность и многодневные походы.

«Осталось жить десять часов, — тяжело вздохнул, словно подытожив свою жизнь. — Зачем мне все эти дела? Сыновья и внуки сами справятся. Да, и потомкам своим, и ближайшим, и дальним на безбедную жизнь заработал. Имею право, как говорит Геннадий, прожить последние часы жизни в своё удовольствие».

— Слушай, внук, я устрою вам поездку на природу по высшему классу, но ты возьмешь меня с собой.

— Дед, ты серьёзно?

— Вполне.

— Если ты с нами поедешь, там за каждым кустом будет стоять или врач или телохранитель.

— Обещаю, ни один врач, телохранитель и так далее, ближе, чем за километр, к нам не приблизится! — торжественно произнёс Юрий Андреевич.

— Ладно, по рукам! — усмехнулся внук. — Будешь нашу старуху отвлекать, а то она нам спокойно жить не даст.

 

Автобус завёз в такую глушь, о которой они и не подозревали. «Старухой» оказалась женщина лет сорока пяти, не красавица, но и не уродина. Первое время все чувствовали себя сковано, узнав, с кем едут в поход, но поняв, что «старик он нормальный», стали вести себя непринуждённо.

Через час на поляне было разбито с десяток палаток и запахло шашлыками.

— Все к костру! — скомандовал Юрий младший и, повернувшись к учительнице, с улыбкой спросил. — Светлана Анатольевна, Артём Журавлёв хорошего вина немного захватил. Можно мы все выпьем по стаканчику за здоровье моего деда?

— Что??? – возмущенно вскрикнула учительница, но, опомнившись, добавила. — За здоровье Юрия Андреевича? Ели он не против…

— Дед, ты не против?

— Внук, ты, конечно, обнаглел, — рассмеялся Юрий старший. — Но этот поход последний в моей жизни, и я тоже прошу Светлану Анатольевну разрешить попробовать немного вина, под мою ответственность. Кто выпьет лишнего – сразу отправлю домой!

 

Старшеклассники проводили время в своё удовольствие, оставив Юрия Андреевича наедине с учительницей. От выпитого вина слегка кружилась голова, а жизнь казалась такой прекрасной, и он неожиданно предложил:

— Если не возражаете, может, перейдем, на ты?

— С вами? Зачем? – удивилась Светлана, но, поняв, что сморозила глупость, растерялась вконец. — Извините,… я имела ввиду…

— Зачем вы извиняетесь? – рассмеялся Юрий старший, прекрасно понимавший её состояние.

Ему вдруг захотелось обнять эту учительницу, как он с легкостью делал шестьдесят лет назад. Но тогда Юрий Андреевич был красив и силён во всех отношениях, а сейчас…

— Я, конечно, согласна просто вы… ты олигарх, а я простая учительница.

На неё редко обращали внимания, как на женщину. А здесь хоть и старый, но такой обаятельный.

— А причём здесь это? – такой поворот беседы удивил его. — Сегодня я просто, скажем, твой случайный знакомый.

— …пытающийся завоевать моё сердце?

— Почему бы и нет? – и в мыслях ужаснулся от сказанного. — «Последний раз я это делал лет двадцать назад. Олигарх, ты влип, но отступать поздно».

— Если в понедельник скажу подругам, что провела выходные с Борисовым, мне просто не поверят.

— Давай ещё выпьем! — предложил Юрий Андреевич. — Вино очень хорошее. Отец вашего Артёма самый крупный винодел нашего края, а может и России.

— А если ученики увидят?

— Мы в палатку спрячемся.

— Вы с ума сошли!? – воскликнула учительница.

Старый олигарх обнял испуганную женщину и, прижав к огромной сосне, поцеловал в губы. Она не сопротивлялась. Мужчина взял её за руку и повел за собой, по пути захватив бутылку с вином и два стакана. Завёл Светлану Анатольевну в палатку и защелкнул изнутри полог, улыбнувшись, налил в стаканы вина и один подал учительнице:

— За твоё здоровье! – подмигнув, произнёс ошеломленной женщине.

— За ваше! – восхищённо прошептала та.

Юрий Андреевич не боялся приближающейся смерти, даже не думал о том, что жить осталось до четырёх часов утра. За последние полтора месяца приходилось часто умирать и воскресать. Врачи и телохранители находились поблизости и были предупреждены. Когда сердце остановится, часы на левой руке моментально подадут сигнал – его люди тотчас придут и всё сделают, как надо.

Но сейчас, подняв глаза вверх, где, сквозь москитную сетку, светился кусочек звёздного неба, олигарх мысленно произнёс:

«Уважаемые Прямоугольники, даже не подозревал, как прекрасна жизнь! Исполните в эту ночь моё последнее желание!»

Они медленно пили вино, не отрывая друг от друга глаз, в которых светились искорки любви. Юрий Андреевич, слегка коснувшись губ завороженной Светланы своими, стал снимать её свитер, блузку, с гордостью чувствуя, всё получится.

 

Борисова разбудил щебет птиц. Луч солнца освещал обнажённое плечо женщины, её нежные губы касались его щеки. Резко вскинул руку и посмотрел на часы. Те показывали семь часов двадцать минут.

 

 

 

 

Рейтинг: +5 Голосов: 5 689 просмотров
Комментарии (31)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика