1-й поединок полуфинала Кубка Финалистов

28 февраля 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Космические хулиганы

Нина Агошкова

 

— А не распить ли нам по бокальчику алого? Как думаешь? – седобородый, поджарый, одетый в легкую домашнюю одежду мужчина задумчиво посмотрел на стену. Там, на огромном плазменном экране, вальяжно развалившись в кресле, сидел его друг – такой же седобородый, но полноватый, что было заметно не вооружённым глазом.

— Почему бы и нет? Сейчас буду.

Экран погас. Через пару минут в дальнем углу комнаты вспыхнула лампочка – телепорт исправно выполнил свою функцию. Затем открылась дверь, и Пул, собственной персоной, переступил порог комнаты Майка.

— Присаживайся, я сейчас, – поднялся навстречу вошедшему хозяин.

Он жестом указал на любимое кресло гостя, а сам направился к панели большого, похожего на шкаф, синтезатора, стоящего у стены, нажал несколько клавиш. Внутри аппарата послышался звук, словно кто-то пересыпает песок – такой же тихий и вкрадчивый. Затем из ниши выдвинулась полочка с подносом, на котором стояло всё необходимое для дружеской беседы старинных приятелей. Капельки влаги выступили на стенках двух бокалов с жидкостью алого цвета, нарядные тарелки из блестящего материала с разложенными на них закусками манили ароматом мяса и рыбы, фрукты экзотического вида зазывно переливались всеми цветами радуги в прозрачной вазе. Бутылки с минеральной водой, стаканы с соком, салфетки и приборы завершали картину.

Майк перенёс поднос на столик поближе к креслу, в котором снова, как будто на экране, развалился Пул. Затем сам опустился напротив:

— Ну что? За Галлактический десант? Сегодня вся планета празднует.

Он нажал кнопку на пульте и по экранам на стенах замелькали панорамы города с праздничными шествиями, флагами, нарядными весёлыми людьми, что радостно славили своих юбиляров. Отовсюду неслась бравурная музыка. Сегодня непобедимому, героическому, прославленному Галлактическому десанту исполнилось ровно сто лет!

— За нас! — Пул чокнулся с Майком. Отпив понемногу, они отставили бокалы и принялись за угощение. Выпить до дна никто из двоих не решился – уж больно крепким был напиток. Лучше растянуть удовольствие.

— О чём ты хотел поговорить? – на лице Пула явственно читалось любопытство. Их дружба длилась вот уже сорок лет, казалось, нет такого события в жизни друга, о котором он бы не узнал за эти годы. А вот, поди ж ты, Майк пригласил его, пообещав открыть одну старинную, «страшную», как он выразился, тайну. – Это касается Дика?

— Ну, что ты! Со внуком всё в порядке, его неделю назад назначили командиром третьего отряда Галактического десанта! – Майк поднял вверх указательный палец правой руки, демонстрируя всю важность события.

— Да ты что? – изумился Пул, — вроде только недавно мальчик закончил учёбу!

— Недавно? – хмыкнул хозяин, — пять лет – немалый срок, это я по себе знаю. Пришлось как-то пять лет размышлять, стоила ли овчинка выделки и зарабатывать себе репутацию с нуля, – словно в задумчивости, он покачал головой.

— Тогда что-то личное? – гость внимательно вглядывался в друга, пытаясь понять, что за «скелет» прячется в его шкафу.

— Да. Я хотел рассказать тебе, как сдавал экзамены в Космической Академии. Ты помнишь, как мы с тобой познакомились?

— Конечно. Ты был капитаном транспортника.

— То-то и оно, что транспортника. А учился я на отделении космографики.

— На космографике? А почему ж ты никогда не рассказывал об этом? Ещё друг, называется! — возмутился Пул, отпивая из бокала алую жидкость и невольно морщась от терпкого привкуса.

— Да не мог я тебе рассказать, не мог! Дело то давнее, засекреченное, а сегодня как раз пятьдесят лет прошло, гриф сняли. Потому и позвал тебя. Так будешь слушать, или нет? – теперь уже Майк нетерпеливо ёрзал в кресле. Видно было, что ему не терпится поведать историю, которую он хранил в себе столько лет.

— Спрашиваешь! Конечно, буду. Давай! – Пул поднял вверх бокал, салютуя, — я весь внимание!

 

— Так вот, было мне двадцать пять лет, совсем пацан, если с высоты теперешнего возраста смотреть. А тогда чувствовал себя солидным, умудрённым опытом космическим волком. Нас было десять человек – отличников, что ставили всем в пример. И вот, наконец, выпускные экзамены. Мы дошли, мы добились, совсем скоро нас сделают младшими членами команд космодесанта. Осталось только сдать основной предмет по нашей специальности – космическую графику. Напомню коротко, в чём там суть: каждой паре студентов выделяют необитаемую планету. Они совместными усилиями, согласуясь с рельефом, планом местности и прочими критериями, проектируют космодром. Потом в день экзамена корабль мчит по Галактике, по пути отстреливая челноки со студентами у выбранных планет. На разметку взлётно-посадочных полос и зашифровку послания отводится неделя времени. Потом таким же образом всех собирают и по видеосъёмке и по отчетам ставят оценки. Для чего это делалось? Наши правители не теряли надежды, что рано или поздно с одной из планет долетит сигнал, означающий: «Мы прочитали ваше сообщение, ждём!» И станет понятно, что где-то ещё зародилась жизнь, и обитатели достигли определённо уровня технического прогресса.

 

Экран на одной из стен замигал, и на нём появилось улыбающееся лицо женщины с высокой причёской:

— Привет, Пул! – обратилась она к гостю, потом перевела взгляд на Майка: — дорогой, зря вы остались дома! Такой грандиозный праздник! Меня уже раз десять спрашивали друзья, почему вы не здесь. Присоединяйтесь! Скоро будет гала-салют и лазерное шоу!

— Рад, Диана, что тебе всё нравится, — муж с улыбкой посмотрел на экран. – Развлекайтесь! Может быть, мы присоединимся к вам чуть позже. Как там, в телепортах большая очередь?

— Нормально, толчеи нет. Ждём!

— Ди, хватит болтать с дедом, пропустишь всё самое интересное! – раздался голос внучки Майка, Стеллы. – Дед, давай к нам!

— Хорошо, малышка, скоро будем, — отсалютовал бокалом довольный дед. Экран погас.

— Так что там с экзаменом? Заинтриговал ты меня…– затормошил Пул приятеля, — давай, рассказывай. А то и впрямь неудобно отрываться от коллектива. Мои тоже ждут.

— Сейчас-сейчас, немного осталось. В общем, наш челнок остался на орбите, корабль помчался разбрасывать студентов дальше, а мы с моим напарником Леоном на двух флаерах начали облёт планеты С-113. Атмосфера на ней была, но не более того. Дыра несусветная! Нашли пустыню, на поверхности которой предстояло разметить полосы космодрома. Сверились с чертежами, поделили визуально пополам: одна половина Леону, вторая – мне, чтоб никому не было обидно. Сделали перерыв на обед и приступили. Ты когда-нибудь видел, как работают копировщики? Чертёж, разработанный на компьютере, они с точностью до миллиметра воспроизводят на поверхности. Красота! Только что была голая, безжизненная, пыльная пустыня, а теперь по ней пролегли полосы разной ширины: и прямые, как стрела, проходящие по равнине, горам и руслам рек с одинаковой точностью. И закруглённые спиралевидные знаки зашифрованного послания… Ближе к вечеру оставили метки и вернулись в челнок, на орбиту. Так, в рутинной работе, прошло пять дней. И наступил тот, который перевернул всю мою жизнь. – Майк задумчиво отпил из бокала заметно уменьшившуюся жидкость.

 

— Вы встретили братьев по разуму? – воскликнул Пул. – Поэтому и засекретили это событие?

— Нет, дружище, всё гораздо проще. В предпоследний день Леон вдруг вспомнил, что Галактическому десанту, членами которого в недалёком будущем готовились стать мы, исполняется ровно 50 лет. Конечно, если бы находились дома, ничего такого бы не случилось. Но там… Скучная, безжизненная, голая и однообразная планета, и мы – два вчерашних студента, два молодых церерианца. Вот ты что стал бы делать в таком случае?

— Как что? Праздновать! Отмечать День Галактического десанта.

— Вот то-то и оно, что мысли в голову приходят одинаковые, — со вздохом произнёс Майк. – У Леона оказалась заначка – бутылка такого, как вот это, алого вина. И мы, посадив флаеры на песок, развели костерок, поджарили на нём консервы и распили это чертово вино! И за десант, и за экзамен, и за диплом – авансом.

— И что тут такого?

— А то! Вспомни, в Академии практически сухой закон. Редко кто выпивает. Потому и у нас не было иммунитета, а ещё не было тормозов.

Сперва мы просто дурачились, скакали, как два сайгака, по прочерченным полосам. Потом Леон заявил:

— А всё ли мы начертили, дружище?

— Вроде да, — икнул я.

— А давай проверим.

— Давай, — согласился я.

Наши флаеры взмыли вверх, как птицы. Леон по связи заявил заплетающимся голосом:

— А давай ещё порисуем, просто так?

— Как – так? – я ещё пытался рассуждать трезво.

— Ну, что ты умеешь рисовать?

Я задумался. Потом сказал:

— Птицу смогу. И цветок.

— О! Я круче тебя! – завопил Леон, — я умею обезьяну рисовать. Давай наперегонки, кто больше нарисует. И с этими словами он начал носиться над поверхностью пустыни и рисовать всё, что пришло в его не совсем трезвую голову. Я не отставал от друга.

Копировщики наших флаеров исправно выполняли свою работу. В них не было заложено недоумение: отчего это студенты занимаются неизвестно чем, а проще говоря, дурью маются?

 

На следующий день, проснувшись с сильным похмельем в каюте на челноке, мы с ужасом увидели на экранах дело рук, нет, дело копировщиков и мозгов своих: вся пустыня, насколько хватало глаз, помнимо правильных полос космодрома, была разрисована фигурками животных, птиц и рыб. Это был шок. Самое страшное заключалось в том, что с минуты на минуту должен был прибыть корабль, чтобы забрать нас отсюда. И ещё страшнее было то, что ничего уже не возможно было исправить…

Вот так я стал транспортником. Меня и Леона на целых пять лет отстранили от участия в десанте, несмотря на все наши заслуги и отличную учёбу. Инцидент замяли, дело засекретили. На целых пятьдесят лет.

— За что так сурово? Планета-то была необитаемая!

— Не нам судить. Ладно, давай допивать да пойдём праздновать. Теперь у меня не осталось ни одного секрета от тебя! – Майк засмеялся, отправляя поднос с остатками еды и посудой в утилизатор.

— И что, до сих пор ниоткуда, ни с одной из планет, не поступило сигнала от разумной цивилизации?

— Увы. Возможно, минует ни одно тысячелетие, прежде чем это событие случится. Мы вряд ли дождёмся.

Небо за окнами озарили вспышки праздничного салюта, когда двое пожилых мужчин вошли в телепорт.

***

Закатное солнце освещало однообразный, неприветливый, раскинувшийся на многие мили во все стороны, пустынный пейзаж. Склонившиеся над колышками загорелые фигуры рабочих были видны, словно на ладони, из распахнутого полога палатки. Мария* записала в тетрадь: «Фигуры животных с их красиво продолженными кривыми при пропорциональных размерах являются настолько сложными для построения, что способы и средства, которыми они были выполнены, представляют собой загадку, которая, если даже разрешима, то займёт годы исследования». Поднялась, вышла из палатки:

— Хорхе! Todos terminatos!** Скажи рабочим, пусть закругляются, на сегодня всё.

— Окей, Мария!

Не различимые с земли, лежали, как и тысячи лет до этого, загадочные геоглифы пустыни Наска в ожидании своего часа.

Шёл 1947 год от Рождества Христова. До встречи жителей двух планет — Цереры и Земли — оставалось каких-то 500 лет…

 

*Мария Райхе, немецкая исследовательница, провела сорок лет, изучая, замеряя вручную и занося на чертежи рисунки с плато Наска в Перу. Приведена выдержка из её Каталога геоглифов пустыни Наска.

** Todos terminatos – Всё, заканчиваем – исп.

 

 

 

Кружились, падая снежинки

Владислав

 

Всю ночь шел снег. Выглянув ранним утром из сарая, Чуня от удивления захлопал своими маленькими глазками. Это что за странные пушинки облепили его пятачок? Ему стало щекотно, и он тут же отпрянул назад. Пушинки мгновенно исчезли, превратившись в капельки воды. Это его развеселило. Высунув рыльце, он с опаской наступил копытцем на белый покров, укрывший весь двор, и тут же отдернул. Ничего страшного, просто немного прохладно. Увидев след своего копытца, Чуня весело хрюкнул. В воздухе чувствовался какой-то пьянящий задор, и повсюду порхал белый пух. Пушинки кружили и падали, а за ними еще и еще. Набравшись смелости, Чуня выскочил из своего укрытия и стал носиться по двору как угорелый. Скрипнула калитка и во двор вошел Игнатий. За ним грузной походкой проследовал Федор.

– Ишь ты, какой здоровенный, – Федор уставился на Чуню.

– Да уж. На аппетит не жалуется, – довольно хмыкнул Игнатий. – Пошли, выберешь чего тебе надо. Оба скрылись в сарае. Ножей у Селифана, как и прочих инструментов, было много. Федор выбрал средних размеров тесак с узким острием и острым как бритва лезвием. – Вот этот подойдет.

Селифан только молча пожал плечами. Мужчины вышли. Чуня стоял и смотрел на них с интересом. Первым к нему подошел Федор. Нож он держал за спиной. Чуня радостно завилял хвостиком, и, надеясь на угощение, вытянул вперед пятачок. В предвкушении чего-то вкусненького, он полузакрыл свои маленькие глазки и настойчиво стал тыкать влажным пятачком голенище сапога. Давай мол, угощай, чего тянешь.

– Я сейчас на него навалюсь, а ты держи за задние ноги, – Федор резко толкнул животное и повалил на снег…

 

Виола влетела в комнату общежития. Глаза ее возбужденно блестели, а щеки раскраснелись от мороза. Шапка и волосы были покрыты снежинками, не успевшими растаять, так она спешила.

– Ой, девочки! Что я вам расскажу!

Рая и Вика, зачарованно глазевшие в окно на вальс первого снега повернулись и с изумлением уставились на нее.

– Ни скажи, пятерку получила, – хмыкнула Рая.

Виола, бросив шапку и шарф на кровать, присела рядом и радостно провозгласила.

– Если бы вы знали, какую новость принес мне первый снег!

– Да говори уже, не томи, – рассердилась Вика.

– Меня сегодня Стасик пригласил в ресторан. Он сказал, что хочет в чем-то признаться!

Девочки захлопали в ладоши.

– Неужели, наконец, сделает тебе предложение?

– Ой, девочки, не знаю, – голос Виолы задрожал. На ее глазах появились слезы.

 

Чуня лежал на истоптанном снегу. Удар в сердце, и визг прервался мгновенно. Разодранное горло и грудь его были в крови. Тело дергалось в предсмертной агонии. А снег все шел. Снежинки падали и падали, запутываясь в щетине. Им было все равно куда падать, на теплую ладонь или на остывающую тушу. Федор, зажав рыльце руками, молча наблюдал, как из окровавленной гортани выплескивались струи крови, окропляя снег. Кровь была теплой и сопровождалась легким паром, выходящим из рваной раны. Игнатий угрюмо наблюдал за происходящим. Поросенка положили на разделочный стол. В том месте, где лежал Чуня, образовалась лужа. На снегу она казалась черной. Федор уверенным движением всадил нож в брюхо и вспорол его.

– Тише, печень не порви, – проворчал Игнатий.

– Что ты, золотые руки!

Выпотрошив поросенка, Федор отложил теплую кучку отдельно и, отрезав голову, положил рядом. Почерневшие глаза Чуни были слегка приоткрыты и глядели на месиво из кишок с каким-то равнодушным прищуром. Методично обрубая ноги, Федор произнес нараспев.

– Зна-а-а-тный холодец будет!

 

Ресторан шумит как улей. Официанты носятся по залу, стремясь угодить посетителям. В воздухе витает аромат духов. Чарующе манит в свои сети блюз. Тихо играет саксофон, бередит душу флейта. За столиком сидят двое. Стасик серьезен и галантен, Виола сказочно мила.

– А ведь в день нашего знакомства тоже шел первый снег, – улыбнулся Стас.

– Я помню, – тихо прошептала Виола.

За окном суетился вечерний город. Прохожие спешили, приподняв воротники. Кажется, весь мир был укрыт снежной пеленой.

– Рекомендую поросеночка с маслинами, – вежливо предложил официант. Только утром бегал. Наисвежайшее жаркое.

– А что будем пить милая? – спросил Стасик. Может «Эль Пасо Мерло»?

Виола скромно опустила глаза. Что это? На столе лежит раскрытая коробочка, а в ней кольцо с брильянтом.

– Дорогая, ты будешь моей женой?

Ах, первый снег! Сколько счастья ты принес двум влюбленным. Этот взаимный поцелуй тому подтверждение. Вскоре подали мясо. Поросеночек действительно был очень нежным и вкусным. Его мясо, разрезанное острым ножом и приправленное восхитительным соусом, так и таяло во рту.

– Давай выпьем за любовь, – подняв бокал, произнес Стасик.

– И за нас с тобой, – улыбнулась Виола.

А за окном все шел снег. Порхая и кружась в каком-то замысловатом танце, падали снежинки. Им было все равно, куда падать.

Рейтинг: +7 Голосов: 7 816 просмотров
Комментарии (40)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика