8-й поединок 1/16 финала ОК-18

30 ноября 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Мент поганый

Светлана К

 

Здоровье у моего сына слабое, частые простуды подкосили его ещё в раннем детстве, но на медкомиссии сына признали годным к армии. Тогда я посоветовал ему пойти на альтернативную службу, в милиции пару-тройку лет отслужить.

— Ага, — возразил он, — чтобы меня все друзья звали «мент поганый».

— Так уж все менты поганые? – вопросом на вопрос ответил я и рассказал ему такую историю.

 

Суровые девяностые для меня, тогда ещё подростка, были очень не простыми. Отец остался без работы, потому что завод закрыли, помыкался, помыкался батя, начал пить горькую, да и помер.

Маму парализовало от горя, а мне грозил детский дом. Раз в неделю ко мне являлась тётка из инспекции и нагло интересовалась, мол, не померла ли ещё мамаша.

Я весь в слезах бежал после её визита в больницу и умолял родительницу не умирать. Врач тогда сочувственно произнёс:

— Тут слёзы не помогут, лекарства дорогие нужны, а где, пацан, ты их возьмёшь?

И я понял, что моя судьба сейчас находится в моих же руках. Надо добыть денег, и много; тогда и мать вылечится, и тётка из инспекции отстанет. Да, где же эти деньги взять?

Хотел на рынке пристроиться, торговать овощами, там сказали, что мал ещё.

Ходил к церкви христарадничать, но крепкий такой детина взял меня за шкирку и выгнал, со словами:

— Только ещё сунься сюда, тут и своих полно!

Шёл, как-то через двор и увидел, что местные пацаны в карты режутся, а на кону мелкими купюрами лежит тысяча рублей, а то и больше. Я аж затрясся весь, у них такие деньги, а они так бестолково их тратят. Подошел к ним, постоял, посмотрел, определил, что тут за старшего Венька-пучеглазый. И когда они доиграли, попросил его принять меня в их компанию, объяснил, что тоже хочу много денег иметь.

— Ну, хорошо, сегодня же пойдем на дело, — сообщил он.

Вечером, как стемнело, вошли в сквер, нашли самую глухую аллею, устроились неподалёку в кустах. Сидели долго, травили какие-то бестолковые анекдоты, я уже начал засыпать, когда меня толкнули в бок и Венька сказал:

— Вон видишь, мужик идет? Поди, замочи его! – и сунул мне в ладонь небольшой ножик с заточенным с двух сторон лезвием.

— За что же я его убивать буду? — возразил я.

— Быть с нами хочешь? Деньги иметь хочешь? Вот и делай, что тебе говорят! Иначе на фиг ты нам нужен! – сказал пучеглазый и подтолкнул меня к аллее.

Остальные тоже поддержали его.

— Это тебе испытание, выдержишь его, значит, наш человек, а нет, тебя тогда убить придется, засветились мы уже перед тобой.

— Да, как же я убивать буду, я не умею этого делать, — взмолился я.

— А вот так, — зловещё ухмыльнулся Венька и сильно ударил меня кулаком в живот. Я не устоял на ногах, скрючился от боли и стал кататься по земле. Но пацаны быстро подняли меня, поставили на ноги и грубо подтолкнули в сторону аллеи.

И вдруг меня осенило, что таким образом они и будут заставлять меня деньги добывать. То, что найдется в кошельке у прохожего, поделят на всех или Венька себе заберёт, а потом «добычу» надо будет у него в карты выиграть, что маловероятно. Меня это не спасёт, а назад теперь дороги нет. Вперёд тоже страшно, убить человека ни за что, это ужасно.

— Иди-иди, — услышал я за спиной угрожающий шепот.

Делать нечего, пошел. Иду, дрожу всем телом, умом понимаю, что не способен на убийство, но распаляю себя:

«А чего он тут ходит! Чего у нас под ногами путается! Нет бы, ночью дома сидеть, так выперся, другого времени не имеется для него что ли?»

Во рту у меня пересохло, ноги стали ватными, руки занемели, непонятно только, как я ещё ножик под ноги прохожему не уронил, руку завел за спину, когда рядом оказался и таким жалостливым голосом говорю:

— Дяденька, отведите меня домой, а то хулиганы не пускают.

— Ах, они такие! – усмехнулся прохожий, потрепал меня по волосам, положил руку на плечо и снисходительно произнес. – Ну, пойдем, коли так.

Не успели мы сделать и двух шагов, как из-за кустов вылетели пацаны и накинулись на нас с прохожим. Но он оказался очень ловким и сильным, за пару минут разбросал моих бывших друзей по сторонам, а меня взял за руку и повёл за собой. За углом оказалось отделение милиции. Новый знакомый меня привел туда, усадил у себя в кабинете, поставил передо мной чашку горячего чаю, и начал расспрашивать, что у меня за друзья такие, почему не пускали домой, ну и всё остальное. Я выпил чаю, согрелся и сам не заметил, как всё рассказал. Тогда он распорядился вызвать наряд и отправил в сквер, вскоре друзей привели в милицию.

Помог мне тогда новый знакомый и денег на лекарства матери найти, и на работу устроиться, и в секцию бокса записаться.

Потом мать выздоровела, а я после окончания школы, пошел служить в милицию. И чтоб там ни говорили про ментов, а иногда и среди них хорошие люди встречаются.

— А тебе, сынок, со слабым здоровьем, все-таки лучше ближе к дому быть.

Сын со мной согласился.

 

 

 

Младенчик

Александра Гай

 

– Вот ты, Петрович, называешь себя атеистом. Говоришь, у человека нет души, а одна биология. И нет ни ада, ни рая! А я сам, собственными глазами видел, когда помирал старый Игнась, ты мимо его хаты проходил, увидел чёрного кота, выскочившего из подворотни, побелел от страха и на другую сторону дороги перешёл! Почему так? Потому что все знают, что дед Игнась был колдуном, и душа у него чёрная…

– Глупости! – Петрович, высокий крепкий мужик лет шестидесяти с пышной седой шевелюрой и аккуратно подстриженными "будёновскими" усами досадливо поморщился, наколол на вилку очередной кусок жареной свеженины и подлил пшеничного самогона себе и приятелю. – Ты угощайся, Серёга, и меньше болтай!

Жена Петровича, оценив меткое замечание соседа в адрес своей второй половины, заливисто рассмеялась.

– А я что?! Это ты, дорогой, правды боишься, – не унимался Серёга. – В атеистах спокойнее. Нет души, нет адовых мук, живи, как тебе вздумается! Впрочем, вам, партийным, так положено, хоть и партии, что была, давно уже нет.

 

– Не дури, приятель! Лучше попробуй огурчики, сам солил. Супруга так не умеет.

Гость мотнул смоляными кудрями, которые несмотря на Серёгины шестьдесят три года седина едва коснулась, понимающе усмехнулся и захрустел огурцом.

Между тем, румяная пышногрудая жена Петровича выставила на стол блюдо дымящейся паром картошки, тушеную в сметане щуку и блестящие от жира домашние свиные колбаски. Женщина покровительственно улыбнулась сухощавому красавцу Серёге и шутливо погрозила ему пальцем. Мол, не время за столом о всяких ужасах вспоминать!

Однако Серёга уже вошёл в раж. – Все чувствуют, что душа имеется! Люди тянутся к тем, у кого душа светлая, а чёрные души их пугают. Но у большинства душа ни то, ни сё, и светлого, и тёмного хватает!

– Снова ты за своё! – перебил приятеля Петрович. – Как выпьешь – сразу философствовать начинаешь!

– Ну, прости. Но я знаю точно, что душа у человека есть!

– Можно полюбопытствовать откуда? – едко поинтересовался собеседник.

Серёга задумчиво посмотрел на гранёный стакан с прозрачным содержимым, потом сделал несколько глотков и вздохнул. – Я видел душу.

– Ты даёшь! – Петрович и его супруга расхохотались. – Фа-антазёр! – сквозь смех выдавил из себя мужик и похлопал приятеля по плечу. – Не смеши меня!

Серёга поставил на стол полупустой стакан, и лицо его сделалось отрешённым и серьёзным.

– Помнишь послевоенные годы? – негромко спросил он.

– И что? Не хочу, но помню, – Петрович поморщился и вздохнул. – Голодуха, нищета. Лебеду ели и на себе пахали. Мы тогда малыми были. Мамка сшила мне в школу из мешковины штаны и выменяла за картошку тетрадку. Так я пришил к обложке нитку и носил тетрадь на шее вместо нательного креста.

– А помнишь, какие тогда были зимы? Темно, вьюжно. Керосин экономили. Деревенские по вечерам собирались по очереди в одном доме. Женщины рукодельничали, мужики делали мелкую работу и беседовали, а мы, малые, играли.

– Было такое, – нехотя подтвердил Петрович. – Ты ж меня всего на два года старше.

– За неделю до Рождества вечеровали в доме, где месяц назад помер младенчик. Мне семь лет в том году исполнилось. Играли с хлопцами в прятки. Я шустрый был. Всех всегда находил.

– Ты и сейчас молодому фору дашь! – улыбнулась жена Петровича.

– Да не в том дело! – отмахнулся Серёга. – Спрятался я под кровать, лежу и прислушиваюсь. Под кроватью темно и сыро, мышами пахнет. Под потолком что-то шуршит. А я лежу тихо-тихо. И вдруг меня словно кто-то в бок толкнул. Поворачиваю голову – а у самой стены светлое пятнышко мерцает. Смотрю – глазам не верю! Вместо пятнышка – младенчик. Сидит и ручками машет, а сам светлый-светлый и искрится, совсем как снег в солнечный день! Только младенчик весь прозрачный. Гляжу на него и радуюсь, так легко на сердце сделалось и радостно. И тут младенчик пропал! Я даже расстроился. Сказать, что испугался – нет. Страшно не было. После пытался рассказать старшим, но они только посмеялись, не поверили. А я точно знаю, что видел чистую душу. Как бы меня не разубеждали – ничего не выйдет! Что видел, то видел!

– Фантазёр ты, – повторил Петрович и задумчиво поглядел на пузатую, наполовину пустую бутылку самогона. – Тоже мне, душу увидел! Померещилось с голодухи! – подытожил мужик. Супруга его с пониманием пожала плечами и жалостливо посмотрела на мужнего приятеля.

– Вот и вы мне не поверили… А я точно знаю, душа существует! – развёл руками Серёга, самостоятельно наполнил опустевший стакан и тихо добавил. – Но не всем дано душу видеть…

 

 

Рейтинг: +4 Голосов: 4 291 просмотр
Комментарии (29)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика