16-й поединок 1/16 финала ОК-18

16 декабря 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Янино счастье

Елизавета Разуваева

 

Маленькая Яна всю жизнь любила собак. С самого раннего детства она интересовалась ими, и радовалась, когда видела собак по телевизору или на улице. Сейчас ей уже восемь лет, и она знает много пород собак. У нее много игрушек, но собак девочка всегда любила больше всех. У нее много и книг про собак. Она любит читать о них все: начиная от детских рассказов и заканчивая вполне серьезными историями и статьями. О своем любимом увлечении Яна может говорить часами и старшие нередко устают от этих разговоров. Она очень умная девочка, и у нее есть книги почти обо всем на свете. Но про собак, конечно, самые любимые. Еще Яна очень веселая и смешливая, и в доме часто звучит ее смех. Но теперь все игрушки и книги стоят и ждут свою хозяйку, ведь Яна серьезно болеет. Никто не знает, что с ней.

***

Не так давно у Яны действительно была серьезная операция. Тогда ей резко стало плохо: сильные головные боли и рвота. Выяснилось, что у Яны киста головного мозга. Но операция прошла удачно, кисту удалили, и обследование, проведенное после, показало, что теперь у Яны все хорошо.

Яна вернулась домой, и с ней начало происходить что-то страшное: девочка словно угасала на глазах. У нее абсолютно не было аппетита, она не хотела ни во что играть, ничего читать, смотреть и даже слушать, как ей читает кто-то другой. Родители очень испугались, и даже снова отправились в больницу, они подумали, что может быть, у их дочки какая-то другая болезнь. Но на этот раз все анализы и обследования были в норме. А Яна, тем временем, буквально таяла на глазах. Никто не знал, что с ней делать.

***

Сейчас обычный Янин день проходит так:

— Яночка, тебе что-нибудь принести? – ласково спрашивает мама. – Например, шоколадку? Или конфет? Желейных, хочешь, а?

— Нет, — безучастно глядя в потолок отвечает та.

— Может, ты хочешь какую-нибудь новую книгу или игрушку? Или сходить куда-нибудь, например в зоопарк?

— Нет – снова отвечает Яна.

— А может, ты скучаешь по кому-нибудь, и хочешь, чтобы он пришел к тебе? Ты скажи, и мы все сделаем.

— Нет, мама, не надо.

И так целыми днями. Родители были вне себя от горя, ведь они не знали, что случилось с их любимой дочкой. Они даже поругались с несколькими своими друзьями и знакомыми, которые почему-то решили, что Яна избаловалась во время болезни и просто в очередной раз раскапризничалась.

 

Однажды Яна становится немного разговорчивее и говорит:

— Мам…

— Что, солнышко? – вздрагивает от неожиданности мама.

— А можно мне…

— Что?

— Собаку? – говорит Яна наконец – Маленького щеночка, можно?

Так и не получив ответа, она снова замолкает.

Наступает ночь. Яна спит, а мама разговаривает по телефону с папой Яны, который сейчас в командировке.

— Сережа…

— Наташ, что случилось?! – от волнения кричит тот – Яночке хуже?

— Нет, не хуже. Но понимаешь, она хочет собаку, — грустно говорит мама.

И папа понимает, в чем причина. Дело в том, что родители очень любят Яну и покупают ей – сразу или через некоторое время, все, что она захочет. Только одно родители не разрешают иметь дочке – собаку. Но теперь она лежит, ничего не хочет и просит только щенка.

— Может она согласится на какое-нибудь другое животное? Ты спроси у нее завтра … — нерешительно предлагает папа.

— Она вообще больше ничего не хочет, – уже почти рыдает в трубку мама – Я предлагала ей все. Она не хочет никого видеть … Вдруг она у нас умрет?

— Успокойся, — говорит тогда папа, – ведь все анализы и результаты обследований Яны в норме, а умереть, тем более просто так, мы с тобой ей не позволим.

— Что же нам тогда делать? – спрашивает, успокоившись, мама.

— Будем искать собаку, – отвечает папа.

Через несколько дней папа приезжает домой, и начинаются поиски. Как ни странно, Яна почему-то не говорит, какой породы собака ей нужна, поэтому сначала родители смотрят на всех собак подряд. Потом появляется ограничение — размер, ведь квартира Яниной семьи небольшая, поэтому решают остановиться на маленьких и средних породах собак.

Но это тоже не сильно облегчило задачу – ведь многие щенки были на вес золота, были даже такие, которых было трудно купить, а найти еще труднее. Более того, думали даже взять метиса, но и здесь тоже все было не так просто.

Например, в одном месте им предложили симпатичного черно-белого щенка, размером чуть больше хомяка или морской свинки. Щенок был метисом, люди, у которых он был, нашли его совсем маленьким на улице, они не могли оставить его у себя, поскольку у них уже была собака, но готовы были отдать его даже бесплатно.

Но его Янина мама брать отказывается.

— Неизвестно, — говорит она, — каким он вырастет. Эти люди, похоже, сами даже толком не знают, кого с кем метис этот щенок. Вдруг он потом вырастет с лошадь? И что мы тогда будем делать?

Конечно, Яну родители очень любят и готовы ради нее на все, но они понимают, что ей самой вряд ли нужна такая большая собака.

Еще у какой-то женщины были симпатичные двух- и трехцветные щенки, которые очень понравились Яниным родителям. Но когда хозяйка узнала, что они ищут щенка-компаньона для восьмилетней девочки, стала с пеной у рта уговаривать их… не брать щенка.

— За эту неделю — сказала она, – они меня чуть не убили. Три раза я за малым не свернула себе шею. И это я пока только про девочек. Я, конечно, не знаю, — продолжила она – какая у вас дочка, но сомневаюсь, что ей нужна полусумасшедшая собака, которая ко всему прочему орет на все, что издает какие-то звуки. И гарантировать, что когда они вырастут, будут вести себя по-другому, я не могу.

Еще было несколько эпизодов, когда оказывалось, что всех щенков уже разобрали один-два дня назад. Яне все это время родители никого из щенков не показывали, боялись, что она привяжется к какому-нибудь неуправляемому щенку, или такому, у которого уже есть хозяин.

Но однажды все меняется. Тогда родители снова разглядывают объявления, где люди раздают или продают щенков, и вдруг натыкаются на странную надпись:

ТИМОШКА И ДРУЗЬЯ.

На афише была изображена женщина в красной кепке и футболке, а рядом с ней были четыре небольшие собаки, по размеру которых было понятно, что они не весят и десяти килограммов. Собаки оказались из небольшого частного собачьего цирка, а женщина – Дарья, была его хозяйкой.

Связавшись с Дарьей по телефону, мама и папа узнали, что у одной из собак Дарьи появились щенки, которые уже достаточно подросли и можно приехать посмотреть на них, или прийти к ним на представление. Но родители Яны решили по-своему.

Сначала папа едет к Дарье, чтобы посмотреть на собак. Собаки – уайт-терьеры, действительно оказываются симпатичными, дружелюбными и очень умными собаками, которые, правда знают много всего: например, они умеют делать змейку, берут барьер, знают все команды, обожают играть в «Принеси!» и даже прыгают через обруч.

Папе они очень нравятся, и он просит показать ему малышей, после чего соглашается взять щенка, и спрашивает, сколько они стоят. Выясняется, что уайт-терьеры – дорогие, и у него нет таких денег, но выяснив, в каком состоянии Яна, Дарья решает сделать ей сюрприз, и спрашивает, можно ли в ближайшее время приехать к Яне и показать ей представление на дому. Папа соглашается.

Следующим утром Яне говорят, что ее ждет сюрприз. Она нарядно одевается и приходит в зал ждать его. Раздается звонок в дверь, и в квартиру заходит Дарья с четырьмя собаками. Яна приятно удивлена, и последовавшее за этим представление ей очень нравится. Впервые за долгое время она улыбается. Когда представление заканчивается, Дарья остается еще на некоторое время выпить чаю с тортом. Не отказывается от еды и Яна. За столом Дарья рассказывает о своем цирке. Она говорит, что ее собак все любят, но особенно, конечно дети. Они даже устраивали представление в больнице. И сын Дарьи, Рома, ему три года, тоже часто присутствует на представлении и иногда даже на репетиции.

Беседа проходит весело, и вдруг раздается какой-то писк. Яна озирается по сторонам, она не понимает, откуда идет звук, но вдруг Дарья говорит:

— Совсем забыла! Яна! У меня ж для тебя сюрприз!

Она выходит и через минуту возвращается… с крошечным уайт-терьером на руках! Яна была в восторге. Она обнимала нового друга и плакала от радости. Конечно же, она поблагодарила и Дарью, и родителей.

Следующим утром Яна просыпается с улыбкой, но думает, сначала, что ей это все приснилось, но когда видит своего нового питомца, радуется. Впервые за долгое время она сама приходит к маме, и на вопрос, что она будет на завтрак, отвечает:

— Овсянку.

Ее жизнь наконец-то наладилась. А щенка решили назвать Освальд.

 

 

 

Ясный свет

Андрей Иванов

 

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».

"Маленький Принц" Антуан де Сент-Экзюпери

 

За свои пятьдесят с половиной лет я повидал многих людей. С кем-то даже дружил, кого-то считал товарищем. Кто-то так и остался для меня просто знакомым. А вот Глеб был мне настоящим другом все эти годы.

Он всегда дома. Особенно зимой. Летом, бывает, вытащится на прогулку. Но и тогда его можно легко найти возле дома. Далеко он не забредает. Глеб слепой.

Обычно я предупреждаю его, что приду, звонком по телефону. Но могу придти и без звонка.

— Здорово, старик, – приветствую я друга, заходя в его комнату.

Он стоит у окна, ко мне спиной, но я знаю – он рад. К нему мало кто заходит. Как и ко мне. Мы оба – старые холостяки.

— Здоровей видали, – шутливо отвечает мне спина Глеба. Я знаю, что он сейчас улыбается. По правде говоря, никого он не видал с самого рождения. Ни здоровее, ни дохлее.

Его старушка-мать, открывая дверь, спрашивает, буду ли я с ними обедать. Я благодарю и отвечаю, что сыт.

— Ну, от чая то ты не откажешься, – замечает Валентина Дмитриевна.

Она права.

 

Люблю эту маленькую семью. Глеб и его мама. В этом доме я свой, родной. У них как-то по-особенному хорошо. Спокойно, тихо, уютно.

— Что у тебя нового? – негромко спрашивает Глеб. Он курит, сигаретный дым тонкой струйкой течет от его пальцев к приоткрытой форточке.

— Да так, ничего. Мелочи...

Я отвечаю другу – а сам в это время думаю, что за время, прошедшее с моего прошлого посещения, и впрямь ничего не произошло в жизни. Почти ничего.

— Никак не могу в режим нормальный войти. Почти до утра сижу, сам себя убеждаю, что работаю. Но пишется мало, вяло, тяжело.

— Отдохнуть тебе надо, писатель. Отключиться от всего. Обстановку сменить. Или влюбиться без памяти. Тогда и оживешь.

Глеб поворачивается ко мне. Дома он всегда без темных очков, и я вижу, что его глаза закрыты. Но он всё чувствует и прекрасно слышит душой, позорче многих зрячих.

— Не смеши, старый. Кому я нужен? И кто нужен мне? – говорю я, смотря в закрытые глаза друга. – Ты прав, обстановку сменить надо. Свежие впечатления, новые места, другие люди, разговоры… Мне нужен новый материал для книг. Закис я, Глеб. Приходишь домой, делаешь чай, садишься в кресло, а вокруг тишина. И сам не знаю, что это: одиночество или свобода.

— Ребята, чай готов. Вам сюда принести или на кухню пойдем?

Валентина Дмитриевна любит смотреть, как мы с Глебом пьем чай с ватрушками, любит слушать, как мы  разговариваем.

— Мам, на кухню.

Глеб тушит сигарету, и мы идем за его мамой.

 

Иногда ко мне приходит мысль, что ведь он, наверное, тоже видит сны. Никогда, ни разу не видя нашего цветного мира, Глеб, может быть, смотрит очень интересные сновидения. Почему нет? Странно, никогда я об этом его не спрашивал.

— Давай сегодня погуляем, – предлагаю я за чаем. – На улице весна. Ты когда последний раз выходил?

— Не так давно. Дней пять или шесть назад.

Он задумчиво отхлебывает из чашки.

— Там тепло?

— Там хорошо. Тепло и скользко...

Я смотрю, как спокойно и внимательно наблюдает за нами тетя Валя, и почему-то улыбаюсь.

— Я с радостью, – кивает Глеб.

 

Неспешно идем по бульвару. Глеб чувствует мое плечо.

— Что тебе снится, старик? – предлагаю я тему разговора.

— В смысле? А… По-разному. Иногда сплю совсем без снов. Это чаще. А бывает, вижу какие-то картинки...

— Они цветные?

— В основном, цветные. Круги, вспышки, шары… Бывают бессвязные сны. Что-то напоминающее светящиеся ленты, или дорогу. Еще иногда снится темнота, а потом, где-то далеко, в конце этой темноты, точка света. Я иду, вроде как по пещере, к этому свету. Всё ближе, ближе… Свет увеличивается, растет. И радость тоже увеличивается, накрывает меня волнами, с каждым шагом. Приближаюсь почти вплотную к выходу… И тут, как назло, всегда просыпаюсь. А тебе что снится?

— Да разная хрень. Бессмыслица. Если мало поужинал, то, бывает, еда снится. Или вижу себя маленьким, в детстве. Представляешь, сплю, вижу себя маленьким, а в голове, прямо там, во сне, возникает вопрос – а кто это, интересно, видит меня маленьким? Сам-то я ведь сплю...

— Ну, это не удивительно. У всех писателей мозги набекрень. Нормальные люди никогда не смогут интересную книгу написать.

— Вот это ты верно подметил. Я самый настоящий псих. Только тихий.

Несколько минут мы идем молча.

 

— Чего не женишься, старик? – меняет тему Глеб. – Неужели нет для тебя подходящей женщины?

— Подходящие замужем. А остальные счастья ждут. Но разве я похож на чье-то счастье? Да и привык уже жить один. И еще как-то боязно. Вдруг начнутся разногласия, требования, недовольства… Притирки, придирки… Хорошо, конечно, полюбить и быть любимым. Но уже мало верится, что это можно воплотить. Однажды обжегся, ты знаешь. Закрыл душу, повесил ржавый замок, ключик выкинул. Всё чаще приходит мысль: а пошли они все на… Вот они и идут. Мимо, мимо...

— Это не они мимо идут, Виталя. Это ты закрылся от всех, ушел от страха и боли, смирился со своим одиночеством.

— Думаешь, мне плохо, Глеб? Да, может быть, я самый счастливый на свете человек! Никому от меня ни вреда, ни страданий. У меня есть любимое дело, мои книги. Пока еще и здоровье в порядке. Доживу свой век без потерь и страстей, и слава Богу...

 

Грустно усмехнувшись, Глеб трогает меня за плечо, и мы поворачиваем назад, к дому.

— Жаль мне тебя, Виталя, – говорит друг. – Я слепой, но счастливый. А ты несчастный и трусливый.

— Поясни.

— В то место, где всё у тебя приспособлено для любви, ты напихал… всё, что угодно. Там не осталось места только для любви. И в этом состоянии живешь, будто так и надо. А кому это надо? Тебе? Я не уверен.

— Ну, ты, старик, даешь! Прямо психолог...

Я чувствую, что Глеб прав, но мне нужно хоть что-то ему ответить.

– А твое счастье – в чем оно?

— Сердечную боль способна исцелить только сердечная радость, – загадочно отвечает слепой.

— Давай-ка с этого момента поподробней, Глеб. Колись уже. Что это у тебя за внезапная сердечная радость появилась, откуда ни возьмись?

Я и впрямь заинтригован.

— Ты думал, что я самый несчастный инвалид из-за того, что не могу видеть? Отвечай правду – думал?

— Ну, было такое...

Врать слепому неловко, да и бесполезно. Глеб чувствует людей сердцем.

— Так вот, ты ошибся. Самый счастливый человек на свете – это не ты под своим ржавым замком. А я. Потому что я ждал, и дождался.

Он зачем-то снимает свои черные очки.

 

Терпеливо молчу, пытаясь понять, к чему клонит Глеб.

— Я встретил ее...

— Глеб, не тяни. Кого ты дождался и встретил?

— Ее. Свою единственную.

— Где? – я ошарашенно вглядываюсь в закрытые глаза друга.

— В обществе слепых. Я почувствовал ее. Она так приятно пахнет… И голос такой, о котором я и мечтать даже не мог. Тихий, нежный...

— Так вы встретились в библиотеке для слепых?

— Да, Виталя. Ты не представляешь, мы не могли наговориться. Потом слушали музыку. Расставались с трудом. Я почувствовал в ней свое, родное. Она теперь – мой ясный свет. Мы держали друг друга за руки и трогали за плечи. У нее такие ласковые руки и нежное тело.

— Глеб, да ты настоящий мачо! Породистый жеребец! Первый раз встретились – и уже трогали друг друга. Круто!

Я шучу, но и сам в шоке от признания друга. И в неподдельном восторге.

— А чего медлить? Я сразу понял: она моя судьба. Нас тянет друг к другу. Сегодня утром она уже звонила мне. Скучает.

По лицу Глеба блуждает огромная, по-детски счастливая улыбка.

Я понимаю, что ему безумно приятно делиться сейчас со мной своей радостью. И никак не могу понять, кто из нас сейчас счастливей, он или я. Все-таки, наверно, я. Потому что такой радости за друга я не испытывал еще никогда. Слепой от рождения, пятидесяти пяти летний одинокий мужик встретил свою любовь! Всю свою жизнь проживший с матерью, в четырех стенах. Не видящий ни света, ни людей, ни даже солнца!

 

Всю дорогу до дома Глеб взахлёб рассказывает мне о своей возлюбленной. Оказывается, ее зовут Наташа и она тоже слепа с рождения. Моложе его на пятнадцать лет. Одинока. Мать ее спилась и давно умерла. А сама Наташа живет со своим  отцом, в другом районе города.

Я слушаю друга, и думаю, что он прав. Место в сердце, предназначенное для любви, нельзя занимать чем-то другим. Пусть даже прекрасным и полезным. Нельзя заменить любовь ни творчеством, ни развлечениями, ни зарабатыванием денег. Сердечная боль и одиночество лечатся только одним лекарством – любовью.

Так сказал мне сегодня Глеб. Он это смог увидеть раньше меня. Значит, слепой был не он, а я.

 

Рейтинг: +5 Голосов: 5 200 просмотров
Комментарии (10)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика