7-й поединок 1/8 финала ЛК-18

24 июля 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Сюрприз до Питера

Нина Агошкова

 

В этом году весна больше напоминала осень: весь март и апрель задували ветры, шли дожди, было холодно и грустно. Наконец природа сжалилась над измученными людьми и подарила на майские праздники чудесную, почти летнюю, погоду. Собрались с друзьями и всей толпой, прихватив детей, поехали к речке, на шашлыки.

Это раньше легко было простудиться, сидя весь день на стылой земле. А сейчас всё для блага человека: кинули в багажники два пластиковых стола и стулья – и на природе, и цивилизованно.

Пока мужчины жарили шашлыки, а дети носились с визгом и криком по всему берегу, гоняя мяч, мы с подружками накрывали на стол привезёнными с собой разносолами и салатами.

— Ой! – Иришка вдруг совершила странный кульбит: подскочила и одновременно с этим отпрыгнула в сторону. – Там змея!

Теперь мы заверещали уже втроём, заглушая вопли детишек и смех наших половин у мангала, и резво бросились врассыпную.

Остальные устремились к нам, перебивая друг друга и отдавая на бегу распоряжения:

— Где змея?

— Так, отойдите все, и подальше!

— Витёк, заходи с этой стороны!

— Вон она, я вижу! – завопил теперь уже мой сынишка, указывая куда-то за мою спину подобранной по дороге палкой.

 

Издали мы наблюдали, как наши смелые мужчины окружают змею.

— Ребята, может быть, не нужно её трогать? Пусть себе ползёт? – взволнованно спросила Ира.

— Сама же первая испугалась, — забасил её муж, — а вдруг кого покусает? До больницы не довезём, у гадюки яд сильный.

— Да остыньте, это не гадюка, это уж! — подхватив рогатиной узенькую чешуйчатую полоску, похожую на серый ремешок, благодушно резюмировал Витёк. – Вот, смотрите, у него ушки желтые.

Придерживая ужа возле головы двумя пальцами, Витя продемонстрировал его всем желающим. Дети восторженно завизжали: раньше они ужа видели только на картинке, а тут настоящий, живой! И ушки жёлтые!

— Ну, что, выпускаем?

— Да! – хором ответили мы. Отпущенный на все четыре стороны перепуганный уж шустро заскользил по молоденькой траве и юркнул в заросли ивняка, растущего неподалёку.

 

А тут и шашлыки подоспели. Все потянулись к столу. Когда первый голод был утолён, будто сами по себе начали всплывать интересные истории, связанные с животными. Мой сын, Игорёк, вспомнил о проделках любимой кошки Матрёшки. Ирин муж, Костик – о том, как ему посчастливилось выловить сома небывалой величины, когда он гостил в станице на Дону, у родственников. Танюша поведала, как в детстве её чуть не заклевали соседские гуси.

— Мам, а у ужа есть детки? – вдруг спросил сын.

— Конечно, и ужиха у него есть, и ужата.

— Ребята, погнали, поищем ужиный домик! – Игорёк умчался в направлении кустов, за ним потянулись остальные малыши.

— Их там настоящая змея не покусает? – взволновано спросила Таня, провожая взглядом ватагу.

— Да от этих воплей уже давно расползлись кто куда все змеи в округе! – захохотал Витёк. – Давайте лучше я вам одну историю расскажу, пока мелких нет.

 

Дело было давно, когда я ещё на железной дороге работал. Поставили нашу смену на скорый, «Новороссийск – Санкт-Петербург». Напарница у меня была худущая такая молодайка, Жанна. Да ты, Тань, видела её на фотках, помнишь? – обратился он к жене. Та, занятая поглощением салата, только кивнула.

— Жанка была хорошей напарницей, всегда выручала меня в непредвиденных ситуациях, — Витёк хохотнул, — ну, вы понимаете, — и выразительно похлопал себя по шее. — А ещё мы не мешали друг другу делать маленький бизнес, то есть, провозить посылки в Питер и обратно. Туда в основном передавали коробки с фруктами и другими продуктами сердобольные родители чад, что учились в городе на Неве. Вот и в эту поездку на первом Краснодаре вижу: возле Жанки трётся какой-то хмырь, потом отдает ей деньги и коробку. Заходит она в вагон, а я тут как тут:

— Что везём, подруга? Липисинчики-мандаринчики?

— Вить, отстань! И с чего ты взял, что тут фрукты?

— А дырочек же понаверчено!

— Дырочки эти тебя не касаются, — отфутболила меня коллега и прошла в наше купе – прятать коробку.

 

Ну, понеслась своим чередом работа и про посылку я забыл. График у нас был сложный, пересказывать – жизни не хватит. Но мы по запарке пахали вместе, а в ночное время, когда пассажиры спят, один заваливался отдыхать. Часов в 11 пошёл я вздремнуть. Свет в купе приглушен. Не раздеваясь, ныряю под одеяло и чувствую – со мной в постели кто-то есть. Протянул руку – она натыкается на что-то тёплое и мягкое. Что за ерунда? Ну да, есть у меня пассажирка, всю дорогу глазки строит (Тань, не ревнуй, это я шучу). Но это не значит, что я готов с ней провести ночь. Толкаю рукой это нечто и говорю:

— Эй, подруга, что за дела? — никакой реакции. Ни звука. Мне становится не по себе. Только криминала мне не хватало в вагоне! Откидываю одеяло… Мамочки рОдные! Вы так никогда не летали, наверно, как я вылетел из купе.

— Блин, Жанка, это что? – заорал я на весь вагон. В ответ послышались возмущенные вопли пассажиров. Наконец, с другой стороны примчалась напарница:

— Что ты орешь? Кто тебя укусил?

— Если бы ещё и укусил, я бы тут не стоял, — возмутился я, затягивая её в купе и указывая на постель: — Это что???

Теперь пришла очередь орать напарнице. С воплем она вылетела за дверь, как тремя минутами раньше я.

— Так, колись, что это и откуда оно взялось, — скомандовал я, прижимая Жанку к стене.

— Витюша, я не виновата! Я даже не знала…

— Что ты не знала?

— Что там змея! Честно! Он мне коробку отдал и деньги, а я даже и не спросила, что там.

— Вот ты… Жанна! – в сердцах выпалил я. – Голова твоя бестолковая! Это же надо додуматься… Так, ладно, — сам себя одёрнул я, — давай рассуждать логически. По виду это удав. Уже хорошо: не ядовитый. И удушить вряд ли сможет: размерчик маловат. Кстати, я всегда считал, что они холодные и склизкие. А он теплый и мягкий. Как он вылез-то? Ты куда коробку ставила?

— Да наверх, на третью полку. А как вылез… там дырки, ты же сам видел. Вот и просочился, наверно. Витя-я-я! – вдруг ахнула она, — скоро граница. Куда мы его денем? Спасай мою шкуру, придумай что-нибудь! – умоляюще завопила в полголоса Жанка, чуть ли не со слезами на глазах. – Меня же с поезда в два счёта ссадят, и прощай, работа!

— Не страдай, сейчас покумекаем, — с чувством превосходства снисходительно утешил я её, подумал пару минут и скомандовал: – Неси-ка ведро!

Расторопная напарница птичкой слетала в кладовку. Аккуратно подняв за хвост диковинную пятнистую рептилию, я уложил её колечками. Получилось почти полное ведро удава.

— А если удерёт и оттуда? – заволновалась Жанна.

— Сейчас сетку сверху привяжем какую-нибудь.

— Где я тебе сетку-то возьму среди ночи?

— Тогда… давай колготки! Твой змей, так что придётся тебе идти на жертвы!

Сконфуженная подружка, скомандовав мне «Отвернись!», полезла в сумку, зашуршала там пакетами и достала новые колготки.

— Да ему и старых бы хватило! – заржал я. – Не велика цаца. Ладно, завязываем, и неси его в туалет. Подвесишь на гвоздик над унитазом. Ни одна живая душа не догадается, что там! – Танюша, а положи-ка мне ещё шашлычка и во-он того салатика! – безо всякого перехода сказал вдруг Витёк. – А то, пока я тут ораторствовал, вы всё вкусное съели.

 

— Эй, ты не томи, что там с удавом-то? – хором завопили мы.

— Да всё с ним нормально. Провисел в ведёрке, пока границу миновали, а потом мы его снова в коробку утрамбовали. Вот таким макаром и доставили редкое пресмыкающееся в Питер. А тут какой-то уж… малявка, — со смехом добавил Витя.

— Да, дорогой, я и представить себе не могла, что у тебя была настолько захватывающая работа! – саркастически протянула Таня.

— Это издержки профессии, — глубокомысленно изрёк Костик.

— Я бы в обморок точно грохнулась, — проговорила Иришка, — ужас, как змей боюсь!

— А от этого, что же не упала в обморок? От ужа? – воззрился на неё муж.

— А это от неожиданности, — парировала Ира.

— Мам, пап! – наши детишки возвращались, чтобы восполнить за столом растраченную во время поисков энергию.

– Нет там никакого домика! И ужов нет! – причитала на бегу маленькая Юленька, Витина дочь.

— Не ужов, а ужей, — поправил её папаша, а потом задумчиво обвел нас взглядом:

— А вот интересно, как называются дети удава? У ужа – ужата, а у удава?

— Удавята! – лихо отрапортовала Юля, и все весело рассмеялись.

Впереди был тёплый, солнечный выходной день.

 

 

 

Тузик

Иван Морозов

 

Пес из породы дворняжек, темно-серого цвета с остроносой мордашкой и стоячими, постоянно движущимися ушами, появился около пятиэтажного дома в самый разгар зимы. То ли потерялся, то ли был брошен хозяевами, неизвестно. Но, избрав этот дом на окраине города, он остался здесь, на радость местной детворе, с которой очень подружился. Вначале родители опасались за них, но когда увидели, с какой радостью дети играют, кувыркаясь с ним в снегу, или запрягая в санки, катаются в свое удовольствие, успокоились. Беспризорного пса назвали Тузиком, на что он охотно откликался и прибегал по первому же зову, радостно виляя хвостом.

Особенно привязался пес к молодой семье, Сергею и его жене Нине. Они жили на первом этаже и часто подкармливали его, давая остатки продуктов, косточки, а иногда и кусочками колбасы баловали.

Зима была холодной. Крепкие морозы и сильные ветра с метелью, заставляли Тузика, в поисках затишья, забиваться под лоджию квартиры, где жили молодые люди. Сергей много раз пытался заманить его в квартиру, хотя бы на ночь, но пес упорно не шел. Тогда парень соорудил собачью конуру, из большой картонной коробки. Он заклеил ее со всех сторон, прорезал отверстие и поставили под своей лоджией, набросав вовнутрь всякого тряпья. Теперь Тузик был защищен от ветров и метелей, а в благодарность за это не пускал в подъезд никого постороннего, разогнав даже мужчин, которые постоянно собирались здесь, чтобы выпить. Тузик гонял их по двору так, что снег клубился. Мужики прозвали его «Хунвейбином», и вынуждены были сменить место своих сборов, перейдя в соседний дом.

 

Однажды, поздним вечером, Сергей с Ниной уложили восьмимесячную дочку и сами стали готовиться ко сну. Сергей подошел к окошку и посмотрел на улицу. За стеклом свирепствовала метель. Порывы ветра шапками срывали снег с вершин сугробов, образовавшихся у подъездов, и яростно бросали в окна. Снег, сдуваемый с крыши, падал вниз и подхваченный ветром крутился и метался во все стороны. И тут Сергей заметил у порога темное пятно. Это был Тузик. Он лежал в сугробе, свернувшись калачиком, почти полностью занесенный снегом.

— Он сума сошел, что ли?

— С кем ты разговариваешь? – удивилась Нина.

— Да Тузик почему-то спит около порога?

Нина посмотрела в окно.

— Бедненький! Замерз, наверное. Сходи, посмотри, может под лоджию снега нанесло, и он не может залезть в конуру?

Сергей оделся и вышел на крыльцо. Холодный ветер морозными колючками ворвался под пальто, надетое прямо на рубашку. Тузик лежал, согнувшись калачиком, спрятав нос между лапами. Он поднял голову и посмотрел на Сергея.

— Что же ты, дружок, лежишь здесь, мерзнешь? – ласково проговорил парень и заглянул под лоджию.

Снега там не было, а вместо конуры лежала бесформенная груда картона. Кто-то из хулиганских побуждений, а может недовольный соседством беспризорной собаки решил, таким образом, отомстить ей.

— Кому-то ты сильно мешаешь, — задумчиво проговорил Сергей. – Пойдем к нам, не пропадать же здесь в такую метель.

На этот раз Тузик не стал противиться. Он встал, отряхнул с себя снег и пошел за парнем. В квартиру вошел с опаской и улегся в прихожей, на коврике.

Нина налила ему в чашку щей, накормила. Ночью, просыпаясь, Сергей поднимал голову от подушки и прислушивался. Из прихожей не доносилось ни единого звука, ни шороха. Разомлевший от тепла, Тузик спал на боку, вытянув лапы в сторону, и за всю ночь не поменял положения.

 

— Как спалось? – спросила его Нина утром, проходя мимо.

Тузик, не поднимая головы, скосил глаза на женщину и, виляя хвостом, постучал им по полу.

— Все понятно! А гулять хочешь?

Тузик вскочил на ноги и подошел к входной двери.

— Сразу видно, что ты домашний пес, — ласково сказала Нина, открывая двери.

Выскользнув в подъезд, пес, с разбегу открыл входные двери передними лапами и выскочил на улицу.

 

Так и остался Тузик жить в этой гостеприимной семье, стараясь добром платить за добро. Он ходил с ними повсюду, словно привязанный, и настороженно смотрел на незнакомых людей, встречавшихся с ними. При малейшем подозрении слегка скалил зубы и глухо ворчал, в любую секунду готовый броситься на защиту.

 

Прошла зима, растаял снег. Большую часть времени Тузик стал проводить на улице, но стоило хозяевам кликнуть его из окошка, он тут же бежал домой.

Все шло хорошо. Но тут молодые люди стали замечать, что их шестимесячная дочка, сильно реагирует на Тузика. Когда он начинал лаять, девочка сильно вздрагивала, просыпалась, и заливалась таким плачем, что родителям долго приходилось ее успокаивать.

Волнуясь за психику дочери, Сергей с Ниной решили не пускать Тузика домой на ночь. Но он поднимал в подъезде такой лай, просясь в квартиру, что соседи стали выговаривать:

— Уж если взяли собаку, то пускайте домой, спать никому не дает.

Они правы, надо что-то делать, — сказала Нина и посоветовала: — Ты отвези его в центр города и незаметно оставь там.

На автобусе Сергей отвез Тузика в город и долго не мог от него отвязаться. Тот, словно чувствовал, что от него хотят избавиться и все время держался рядом с хозяином. Тогда Сергей пошел на хитрость. Он посадил его у дверей гастронома, приказал ждать, а сам зашел в магазин и вышел в другие двери за углом. Осторожно выглянув, увидел, что Тузик сидел на том же месте, где он его оставил, и, не отрывая взгляда от двери магазина, преданно и терпеливо ждал. Сергей почувствовал, как защемило сердце, а на глаза навернулись слезы. Чтобы не передумать, бегом бросился на остановку и нырнул в автобус.

 

— Ну как? – спросила жена. – Где ты его оставил?

— У Гастронома, — вздохнул Сергей. – Там народу много и я надеюсь, что кто-нибудь подберет.

Вечером, в подъезде послышался громкий лай. Сергей открыл двери и увидел Тузика. Тот шмыгнул мимо него и бегом на кухню, где обычно стояли его чашечки для еды.

— Нин, — позвал он жену, возившуюся с дочкой. – Иди гостя встречай!

— Какого гостя? – спросила она, выходя из комнаты, и, увидев собаку, воскликнула: — Нашел дорогу, сорванец!

— Придется везти его в соседний город, — проговорил Сергей.

 

На следующий день, взяв пса, поехал на вокзал, откуда рейсовым автобусом отвез в районный центр. Там долго ходил по рынку, выспрашивая людей, в надежде пристроить собаку. Тузик неотступно следовал за ним и внимательно смотрел на хозяина. Смотрел так, что Сергей, встречаясь с ним взглядом, сразу же смущенно отводил глаза в сторону. Ему стыдно было смотреть в добрые и преданные глаза Тузика. Казалось, что собака понимает все, о чем он говорит с людьми, и от этого на душе становилось тоскливо и противно.

Желающих взять пса не находилось. Тогда Сергей стал искать удобного случая, чтобы незаметно уйти. И когда Тузик закружился, знакомясь со стаей собак, живущих на территории рынка, он шмыгнул в ворота и, смешавшись с толпой, вышел на автобусную остановку и уехал. Жена встретила его грустным взглядом.

— Отвез? – спросила она.

— Да, — махнул он рукой. – Ехал домой и вспомнил одну пословицу.

— Какую?

— «Хорошо, когда собака друг, но плохо, когда друг собака!»

— Это как?

— А так. Тузик был верным и надежным другом, никогда не предавал нас, а я взял и предал его. Кто я после этого? Выходит я хуже собаки, раз так поступил.

— Так ведь ты не виноват, — проговорила Нина. – Если бы дочка не пугалась, жил бы он у нас без всяких проблем.

— Успокаивает только одно, что Тузик остался на рынке, где много пищевых отходов, а значит, не будет голодать. К тому же там много бродячих собак, к которым он обязательно примкнет, а поэтому скучать тоже не будет.

Молодые люди немного успокоились. Но на следующий день Сергей, ничего не сказав жене, поехал в район и долго бродил по рынку, отыскивая Тузика. Он и сам не знал, для чего все это делает. То ли хотелось еще раз увидеть его, то ли просто, для очистки совести. Обошел весь рынок, заглянул во все отдаленные уголки, но пса нигде не было. Значит, ушел отсюда, и ушел в неизвестном направлении. В расстроенных чувствах вернулся домой, так и не сказав жене, куда ездил…

 

А через неделю, у входной двери раздался звонок. Сергей открыл двери и увидел соседа со второго этажа. Он стоял и улыбался, а у ног его сидел Тузик, весь перепачканный грязью и мазутом. Он смотрел на хозяина преданными глазами, словно извиняясь за долгое отсутствие.

— Где ты его нашел? – удивленно воскликнул Сергей, не веря своим глазам.

— Это не я, а он тебя нашел! – проговорил сосед. – Иду, а он на пороге сидит, ждет, когда ему двери в подъезд откроят. Так что принимай, в целости и сохранности.

Нина была поражена и обрадована не меньше мужа. Тузика засунули в ванну, отмыли, высушили феном, накормили. Чистый и накормленный он улегся на свое место в прихожей и спал так крепко, что не обращал внимания на хождение и разговоры хозяев.

— Поразительно! – восхищался Сергей. – Как он нашел дорогу? Ведь это десять километров! Не было бы удивительным, если бы я отвел его пешком, тогда ясно, что он по своим следам шел. Но здесь… Мы ехали автобусом и не одним, а Тузик сидел в ногах, и не видел даже местности, по которой мы проезжали. И вот через неделю скитаний он все же нашел нас. Поразительная преданность! — Сергей не смог дальше говорить, слезы умиления и жалости к собаке душили его.

Нина, заметив его состояние, попыталась отвлечь:

— А может он в автобусе ехал, не зря же в мазуте весь перепачкан.

— Ага! – на автобусе, да еще и с пересадками.

— Ну, как бы там ни было, а теперь мы не сможем от него избавиться, совесть не позволит.

— Пусть меня хоть стреляют, а я больше не повезу его никуда. Зачем избавляться от друга, которым можно только гордиться, и восхищаться преданностью и верностью. Пусть живет, будем двери в комнату закрывать, чтобы дочка меньше слышала его лай. Перебьемся как-нибудь.

А Тузик, чистый и сытый, спал в прихожей и не подозревал, что он принят в семью и снова стал ее полноправным членом.

Рейтинг: +5 Голосов: 5 252 просмотра
Комментарии (15)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика