2-й поединок полуфинала ЛК-18

19 августа 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Кабра-чупс

Александр Русанов

 

Маршрутный автобус неспешно двигался по улице. Водитель внимательно высматривал потенциальных пассажиров и притормаживал у каждой остановки, но в середине рабочего дня желающих было немного. В салоне находилось всего пять человек, до конца маршрута осталось меньше трети пути, а это значит, что новых клиентов, скорее всего, больше не будет. Нажав на педаль газа, водитель увеличил скорость. Из коробки женщины на переднем сидении раздалось жалобное мяуканье. Сидящий рядом мужчина повернул голову и улыбнулся. В этот момент прямо посреди дороги перед автобусом появился яркий, светящийся шар диаметром больше метра. Автобус сходу налетел на неожиданное препятствие и … исчез. Ехавший сзади джип резко затормозил, но инерция неумолимо несла его к яркому и непонятному явлению. Резкий поворот руля — и внедорожник соскочил с дороги, но зад машины всё-таки коснулся сияния. Ехавшие следом увидели лишь лёгкие сполохи, поглотившие вторую жертву. Визг тормозов, несколько ударов и скрежет железа … под эту музыку шар уменьшился в размерах и исчез, как будто его и не было. Ошарашенные наблюдатели происшедшего начали выходить из своих автомобилей и со страхом смотреть на то место, где только что исчезли автобус и джип.

Салон огласил резкий кошачий вопль, затем мгновение тишины — и маршрутка вылетела на лесную поляну. Тряска вывела водителя из оцепенения, и он нажал на тормоз. Когда движение замедлилось, сзади послышался удар и звук осыпающихся стёкол.

— Приехали, – раздражённо выпалил один из пассажиров — довольно крепкий мужчина, лет тридцати пяти, среднего роста, спортивного телосложения с пышными усами и шрамом на правой щеке. – Вот только куда?

Остальные сидели молча, рассматривая пейзаж за окном. А посмотреть было на что. Поляна имела размер около двухсот метров в диаметре и форму почти правильного круга, дальше шла стена леса. Вот только цвет листьев и травы был не зелёный, а нежно-розовый. Вдобавок ко всему, на поляне стояли самые настоящие чупа-чупсы, только размером больше двух метров. Вернее, они выглядели как огромные леденцы на палочке. Никакой живности — ни мелкой, ни крупной — вокруг не наблюдалось, только автобус посередине лужайки и врезавшийся ему в зад джип.

Водитель, молодой парень лет двадцати пяти, суховатый, но с развитыми мускулами, ростом чуть ниже среднего, выглянул в салон и осмотрел друзей по несчастью. На переднем сидении женщина лет тридцати крепко сжимала коробку, из которой доносилось жалобное мяуканье. Испуг на её лице только усиливал зрелую красоту за счёт расширенных глаз и приоткрытого в испуге ротика. Длинные, ниже плеч, волосы немного растрепались, а маленькая фигурка была, как сжатая пружина. Дальше сидели две девушки, лет двадцати, видимо подружки. Они крепко обнялись и уже готовы были завизжать, но всё произошло так быстро, что команда голосить не успела подняться до головного мозга и воплотиться в звук. Так они и сидели, зажмурившись, с открытыми ртами, худенькие как тростиночки, в коротких юбчонках и похожие друг на друга так, как могут быть похожи только близкие подруги. Через проход от них сидел мужчина, первым подавший голос, а за ним молодой парень лет двадцати. Таких обычно называют одним словом – «ботаник»: метр с кепкой в прыжке, полное отсутствие мышц, задумчивое лицо, бейсболка и непременный атрибут — очки.

Из джипа вышел очень крепкий парень, среднего роста, с мышцами почти как у культуриста, с прямоугольным лицом и толстой шеей. Его возраст явно приближался к пику силы, к тридцати пяти.

Семь человек, совершенно не знакомых друг с другом, непонятно как, неожиданно оказались в абсолютно незнакомом и пугающем своей нереальностью месте. Первый шок прошёл через несколько минут и народ начал неуверенно двигаться к дверям автобуса. Водитель открыл их и сам вышел первым на розовую поляну. Там всех уже поджидал владелец джипа.

— Где это мы? – спросил он у маршрутника.

— Если бы я это знал, то академиком бы работал, а не на этой балалайке ездил, – ответил тот.

— Нас, видимо, вынесло куда-то в параллельное измерение, – уверенно заявил ботаник. – Другого объяснения я не вижу.

— Ага, и сейчас прилетят инопланетяне и всех заберут на опыты, – ехидно продолжил его мысль усатый. – Должно быть более простое объяснение происходящему.

— Скорее всего мы погибли при аварии и наши души попали сюда ожидать Божьего суда, – тихим голосом произнесла женщина с котом.

Услышав это, водитель джипа подошёл к ней и взял рукой за грудь.

— Аппетитная у тебя душа, причём очень даже материальная. Давай зайдём в автобус, и я отпущу тебе там все грехи, – засмеялся он. – Фигня это всё, надо осмотреться и узнать, что это за чупа-чупсы. Может быть, они съедобны? Сколько мы здесь пробудем, неизвестно, а жрать что-то надо.

С этими словами он направился к ближайшему шару на ножке. Уверенно подойдя к непонятному предмету, мужчина уже протянул руку, чтобы его потрогать, как неожиданно шар раскрылся наподобие Венериной мухоловки, зубастые створки резко наклонились и накрыли любопытного, с громким хлопком закрывшись. При этом шар увеличился в размерах и принял овальную форму. Женщины завизжали, а почти все мужчины громко выматерились, только ботаник во все глаза наблюдал за происходящим. Когда стихли звуки эмоций, на поляне на несколько минут повисла тишина. Все стояли с открытыми от удивления и страха ртами. Это место сразу дало понять, что шутки с ним не пройдут.

— Нашёл пропитание, – резюмировал произошедшее усатый. – Вот только не для нас, а для этого Кабра-чупса.

— А почему Кабра-чупс? – машинально спросила одна из молоденьких подружек.

— Потому что смесь Чупакабры с чупа-чупсом, – ответил мужчина. – Уж очень похожа эта гигантская мухоловка на звериную пасть.

Вдруг над поляной раздался резкий хлопок. Все посмотрели на то место, где исчез джипер. Насытившийся Кабра-чупс исчез, а на его месте появилось сияние, очень похожее на то, что перенесло их сюда. Но длилось это всего секунд десять. Так же неожиданно сияние исчезло, оставив после себя только метровый круг чистой от травы земли.

— Похоже, нам показывают дорогу домой, – задумчиво произнёс ботаник. – Это явно был портал, такой же, как тот, что забросил нас в эту дыру.

— Ты хочешь сказать, что домой мы сможем теперь попасть, только пожертвовав одним из нас? – тихо, но с нотками истерики спросил водитель маршрутки. – Накормим это чудище, и через несколько минут оно откроет дверь в наш мир?

— Возможно в наш, а возможно и в другой, ещё более страшный, – неуверенно ответил умник. – Но, видимо, другого пути у нас нет.

 

— Давайте хоть познакомимся, – попытался сменить грустную тему разговора усатый. – Меня зовут Александр, можно просто Саша.

— Галя, – выдавила из себя женщина с котом.

— Игорь, – грустно выдохнул ботаник.

— Геннадий, – кивнул головой водитель маршрутки.

— Татьяна, – представилась одна из подружек

— Света, – закончила процесс знакомства вторая.

— И кем ты предлагаешь пожертвовать, чтобы опять открыть портал? – ехидно спросил Геннадий, возвращаясь к прерванной теме. – Хотя, можно начать с кота.

— Можно и с кота, но я почему-то сомневаюсь, что Кабра-чупсы откроют за него проход, – ответил Игорь. – Больно жертва мала.

— Я не отдам Маэстро на ваши опыты! – заверещала Галина. – Он не виноват в том, что мы сюда попали!

— Ну, тогда корми собой этих мухоловок, – огрызнулся Александр. – Надеюсь, твоего размера хватит, чтобы насытить эти чудища!

— Давайте не будем горячиться и сначала подумаем, – прервал начавший разгораться спор Геннадий. – Наверняка есть другой выход. И лучше продолжить обсуждения в автобусе, там более безопасно. Неизвестно какие сюрпризы ещё нам готовит это место.

Все кивками подтвердили своё согласие и опять зашли в салон маршрутки. Водитель закрыл дверь, и люди почувствовали себя чуточку более защищенными. Рассевшись на пассажирских креслах, товарищи по несчастью уставились на ботаника. Пока только он давал более или менее логичные объяснения происходящему. Почувствовав немой вопрос, он начал озвучивать свои размышления:

— Можно, конечно, попробовать воздействовать на непонятные объекты неодушевлёнными предметами, типа камней, палок или наших вещей. Может быть, их устроит любая материя.

— Ну, можно открутить одно из кресел и кинуть в этого Кабра-чупса, – предложил свой вариант Геннадий. – По размеру и весу оно более или менее подходит. Особенно если взять двойное.

— Давайте попробуем, – согласился Александр. – Только пусть все будут готовы прыгнуть в портал, когда тот откроется. Уж слишком мало времени он работает.

Сказано – сделано: одно из двойных сидений открутили, и Александр с Геннадием потащили его к ближайшей мухоловке. Не доходя трёх метров, они вдвоём раскачали кресло и швырнули его в объект. Тот раскрылся, поймал предмет в полёте и резко захлопнулся. Шесть человек сразу построились в шеренгу, готовые нырнуть в сияние, когда оно появится. Но вместо этого раздался звук, напоминающий громкий плевок и кресло полетело в сторону застывших в ожидании. Первым стоял Геннадий. Он и принял на себя основной удар, покатившись по розовой траве.

— Ах ты тварь ненасытная, я же тебе сейчас устрою пир во время чумы! – зло закричал он, вскакивая на ноги. – Сейчас ты у меня нажрёшься досыта!

С этими словами он подбежал к джипу и завёл его. Прежний хозяин оставил ключи в замке, и машина ожила без проблем. Разогнавшись, Геннадий направил внедорожник на Кабра-чупс, а сам выпрыгнул из салона. Тяжелый Ленд Крузер проскочил оставшееся расстояние за секунду. Мухоловка раскрыла створки пасти и ударила его по крыше, но автомобиль перерубил капотом достаточно тонкую ножку и поехал дальше. Оглушительный визг пронёсся над поляной и все повалились на траву. Это спасло им жизнь: находящаяся на крыше джипа голова мухоловки взорвалась, и на уровне метра от земли пронёсся ураган огня. Когда все поднялись, то увидели, что кабина автобуса частично снесена и из салона идёт дым. Мужчины сразу бросились тушить то, что осталось от убежища, но когда они заскочили внутрь, стало понятно, что спасать практически нечего. Кресла стояли металлическими скелетами, вся пластмасса исчезла, испарившись или сгорев. Только пол остался частично целым и дымился. Огнетушителя хватило, чтобы залить небольшие очаги. Видимо, огонь прошёл выше, и на пол упали только капли горящего пластика. В любом случае, автобус перестал быть защищённым местом.

Там, где был Крузак, не осталось вообще ничего. Небольшие металлические обломки разлетелись по всей поляне, а всё что могло гореть, вообще испарилось. Да и сама поляна кардинально изменилась. Исчезли почти все Кабра-чупсы, лишь три штуки сиротливо стояли у кромки леса, а трава поменяла цвет с розового на бурый.

— Ген, ты, это, пожалуйста, не психуй больше, – заикаясь, попросил Игорь. – А то следующий раз мы можем и не пережить.

— Извините, – только и смог выдавить из себя виновник, отводя взгляд.

— Скормить бы тебя этим термоядерным засранцам, но теперь мы знаем, что неодушевленная пища их не интересует, – резюмировал Александр. – Твой эксперимент это доходчиво показал.

— У нас осталось только три существа, которые могут открыть проход, – начал анализировать ситуацию ботаник. – Надо что-то решать. Либо будем сидеть здесь и тихонечко умирать от голода и тоски, или бросим жребий, принесём кого-нибудь в жертву, но вернёмся домой.

— Я — за жребий, – грустно согласился Геннадий.

— Я тоже, – подумав несколько секунд, сказала Галина.

— Мы согласны, – переглянувшись, ответили подруги.

— Быть по сему, – резюмировал Александр. – И как будем его кидать?

— У меня есть старая пятёрка, из девяностых, – предложил свой вариант маршрутник. – Она ничем не отличается от современных, только орёл другой. Кинем пять обычных монет вместе с моей в шапку. Кто её вытащит, тому и быть жертвой.

Игорь снял свою бейсболку и все полезли в карманы искать мелочь. Нужное количество пятаков нашлось, и шесть монет перекочевали в головной убор. Решили, что тянуть будут по очереди, но смотреть, кто что вытащил, все вместе, когда опустеет шляпа. Монеты разошлись по рукам, но никто не решался раскрыть ладонь и посмотреть свою судьбу.

— Давайте на счёт три, – предложила Света.

— Считай, коль предложила, – усмехнулся Александр.

Когда ладони раскрылись, раздалось пять облегчённых вздохов, лишь Татьяна молчала. Крупные слёзы текли по её щекам и капали на монетку из тех лихих девяностых, когда её ещё и на свете-то не было. Стало понятно, на кого пал жребий.

— Ох, как же я ненавижу бабские слёзы, – зарычал усатый. – Особенно когда их разводят молодухи. Хрен с вами, готовьтесь. Считайте, что жребий пал на меня, самого старшего.

С этими словами он пошёл к стоящим в отдалении Кабра-чупсам. Все открыли рты от удивления, никто не ожидал такого поступка от раздражительного Александра. Но жертва не должна была оказаться напрасной, потому все быстро пошли за добровольцем. Мужчина, не останавливаясь, подошёл к непонятному существу и коснулся рукой шара. Хлопок — и жертва принята. Ни крика, ни стона, только тишина принятия необходимого зла, ради жизни. Быстро встав друг за другом, товарищи по несчастью ждали продолжения. Никто не знал, что ждёт их по ту сторону. Возможно, их судьба будет пострашнее, чем у Александра. Но когда возникло сияние, пять человек без колебания бросились в него.

Поляна была другая, меньшего диаметра, цвет растительности изменился с бурого на синий. А вот Кабра-чупсы выглядели так же, и их опять стало много. Три женщины и двое мужчин стояли в центре и осматривались.

— Ну что скажешь, умник? – злорадно спросил Геннадий. – Сменили шило на мыло, только и всего.

— Не скажи, – ответил Игорь. – Мы явно переместились в другое место, а в следующий раз вполне можем оказаться дома.

— Ты предлагаешь опять тянуть жребий? – зло и удивлённо зарычал маршрутник. – А не забываешь ли ты, что каждое перемещение это жизнь одного из нас?

— У тебя есть другие предложения? – парировал ботаник. – Выбор невелик: либо подыхать всем тут, либо жертвовать кем-то и пытаться вернуться домой.

— Ты прав, Игорь, выбор у нас невелик, – поддержала парня Татьяна. – А жребий тянуть нет нужды. В прошлый раз мне выпало, значит, идти мне.

— Танечка, что ты говоришь? – запричитала Света. – Тогда было тогда, а сейчас надо опять кидать монетки!

— Нет, Светочка, я и так уже живу в долг. Хватит того что Александр пожертвовал собой ради меня.

Гордо подняв голову она пошла к ближайшему Кабра-чупсу. Тот, чуть ли не чавкнув, поглотил её и через несколько минут открыл портал. Спорить дальше смысла не было: жертва принесена, и путь в неизвестность открыт. Четыре испуганных, но решительных человека шагнули в сияние и … очутились на деревенской улице. Не сговариваясь, все запрыгали, обнявшись. Но когда радость немного улеглась, осмотр местности показал, что деревня нежилая, растительность имеет не зелёный, а салатный цвет и в заброшенных огородах стоят ненавистные мухоловки. Навалившееся уныние вылилось в агрессию. Геннадий подскочил к Игорю и схватил за грудки.

— Ну что, кусок урода, сколько жертв ты ещё потребуешь? – закричал он, тряся ботаника как грушу. – Хочешь всех нас скормить этим гадам, чтобы переместить свой зад к папе с мамой? Может, теперь ты станешь жертвой?

— Не истери, мужик, – спокойно ответил ему Игорь. – Я так я, не вопрос. Лучше стать жертвой, чем выслушивать твоё нытьё.

Освободившись от нападавшего, парень развернулся к ближайшему жертвеннику и спокойным шагом пошёл к нему. Маршрутник несколько секунд оторопело смотрел на результат своего очередного приступа ярости, а потом сорвался с места и побежал за ботаником. Обогнав его, он подбежал к шару на ножке и прыгнул в открывшиеся створки.

Портал открылся через полминуты, не оставив времени ни на сочувствие жертве, ни на раздумья. Он привёл скитальцев на берег большого озера, или моря, с песчаным пляжем. Опять появились мысли об окончании скитаний, но беглый осмотр показал, что это место к их дому не имеет никакого отношения. Песок и камни были обычного цвета, а вот пучок травы, торчащий в нескольких метрах, был ярко-оранжевого цвета. Да и привычный уже Кабра-чупс стоял на границе воды и песка. В этот раз выбирать, кого кормить, не придётся: жертвенник был один.

— Сколько можно прыгать в неизвестность? – Галя села на песок, прижав кота к груди. В её голосе читались нотки безысходности. – С меня хватит. Лучше уж остаться здесь, на пляже, чем идти на поводу у этих чудовищ, откармливая их и скитаясь по всяким дырам. Вода есть, значит, и пропитание добыть можно.

— Вы хотите остаться здесь навсегда? – начал её успокаивать Игорь. – Но вода солёная и найдём ли мы пресную, неизвестно. Как добыть пропитание в море тоже непонятно, да и есть ли тут животные, годные в пищу, мы не знаем. А могут быть и такие, для кого пищей станем мы сами.

Как бы в подтверждение его слов, вдали на берег выбралось огромное незнакомое существо с длинным туловищем, большой головой и множеством пирамидальных шипов на теле.

— Пошли, Маэстро, наша очередь открывать дверь другим, – тихо произнесла женщина, обращаясь к своему коту. – Всё равно сожрут, так хоть не напрасно.

— Давайте хоть монетку кинем вдвоём, – возразил ботаник. – А то получается, что я постоянно выезжаю за счёт других.

— Нет, парень, ты ещё очень молод, – уверенным тоном заявила Галина. – Живи, а если потребуется, спаси хоть Свету.

И она пошла к мухоловке, одной рукой прижимая кота к груди, а второй успокаивающе его поглаживая. Как не странно, животное не выказывало беспокойства, даже когда над ними раскрылись зубастые створки и проглотили две жизни.

— Пошли, Света, мы не имеем права сдаваться. Слишком много жертв уже принесено, чтобы сомневаться.

И они шагнули в сияние, взявшись за руки.

Перед ними было большое поле с высокой травой. По её фиолетовому цвету, сразу стало понятно: опять не туда. Осмотревшись, увидели и шар на ножке. Тот стоял метрах в пятидесяти. Нижнюю его часть почти полностью скрывала похожая на осоку растительность.

— Ну, вот теперь точно моя очередь, – безапелляционно заявил молодой человек. – Светуля, если попадёшь домой, то живи за всех нас, а если опять не туда … постарайся прожить и там. Пойду я, чего время тянуть.

— Подожди, Игорёчек, побудь со мной ещё немного, – взмолилась девушка. – Дай я хоть поблагодарю тебя и попрощаюсь.

С этими словами она повисла на шее молодого человека и прижалась к нему всем телом. Как-то непроизвольно это вылилось в страстный поцелуй, а потом и в безумный порыв любви. Потом они обнажённые лежали на траве, глядя в небо и изредка обмениваясь поцелуями.

— Всё, Светочка, пора мне, – вернулся в реальность Игорь. – Не вижу смысла больше оттягивать неизбежное.

— А может быть, здесь останемся?

— Не для этого пять человек пожертвовали собой, чтобы останавливаться.

Парень оделся и направился в сторону Кабра-чупса. Подойдя на пару метров, он остановился, перекрестился, и, немного разбежавшись, прыгнул. Пасть, не раздумывая, поглотила предложенное, и Светлана побежала к месту, где сейчас должен открыться проход. Она еле успела, и вприпрыжку выскочила на розовую поляну, где красовался остов сгоревшего автобуса. Трава тут опять приобрела первоначальный цвет, и жертвенники снова стояли повсюду. Круг замкнулся. Девушка села на землю и заплакала. Голод, до этого не сильно докучавший, навалился проклятьем и горло сдавила жажда.

«Никакого толку от всех смертей не было, всё напрасно, всё зря. Отсюда нет выхода. Хотя …» Она встала и, закрыв глаза, пошла по поляне. Жертвенники были повсюду и ближайший с чмоканьем поглотил девушку.

Она пришла в себя на сидении маршрутки. Татьяна радостно обняла подругу, а сзади раздался голос Александра.

— Ну, наконец-то, сколько тебя ждать можно!

Рядом с ним сидел улыбающийся Игорь, а на переднем сидении Галина с дремлющим на руках котом. Геннадий выглянул из кабины водителя и весело спросил:

— Ну что, все собрались? Пора ехать?

— Да, поехали уже, вон и джипер из крузака рукой машет, чтобы дорогу ему освободили, – смеясь, ответил ботаник.

— Ничего не понимаю, – удивилась Света, – меня же только что сожрал Кабра-чупс! Как я очутилась здесь, да и вы тоже?

— Если честно, то и я этого не понимаю, – ответил Игорь. – Но, скорее всего, эти шары на ножках и были обратными порталами, а сияние, в которое мы прыгали, результат перемещения якобы съеденного. Мы просто ходили из комнаты в комнату, а выход из того дома лишь через жертву.

 

P.S. Маршрутка набирала скорость, а сидящие в ней пассажиры обменивались номерами телефонов. Встречались ли после участники этого приключения, и имела ли продолжение внезапная любовь Игоря и Светланы — это уже тема для другого рассказа…

 

 

 

Чокнутая

Елена Русич

 

Как сочувствовали соседи чете Захаровых, когда их шестнадцатилетняя дочь красавица Ксюша сбежала из дома с молодым цыганом. Сначала всё было честь по чести: парень приехал просить руки и родительского благословения. Родители и решить ничего не могли: девчонке всего шестнадцать, не зарегистрируют, да и школу заканчивать надо. Только наутро молодых и след простыл.

Через четыре года Ксюша вернулась — на иномарке, в дорогом прикиде, серьги до плеч, пальцы в перстнях… Привезла продукты дефицитные, деньги и полуторагодовалую дочку. Даже не заночевала, сказала:

— Простите меня и не гневайтесь! Нет больше моего Алеко — убили. У меня другой муж. А доченька пусть у вас растёт, там ей не место. Я деньги буду присылать!» — и укатила.

 

Разве могли старики отказаться от внучки. Свои дети давно разлетелись в разные стороны, не дозовёшься, а внучка в радость.

Лана, так её называли в метрике, красива — глаз не отвести: чистая цыганочка. Глаза что угли под пушистыми ресницами, только вот в них как будто застыла вселенская печаль, хоть икону с неё пиши, — и страх. Кто знает — может, увидела то, от чего детей оберегают. Но не смуглянка, а белокожа, как фарфоровая статуэтка. А уж тихая и послушная, первая помощница бабушке во всех делах.

Городок небольшой, слухи разносятся быстро. Подивились — пожалели, но злые языки вбросили прозвища: «цыганка»  и «брошенка». Мало того, сторонились и детей своих учили  не дружить с девчонкой. Конечно, запрет не действовал: играли все вместе, не так уж много детей было в округе, но чуть что — шарахались от неё: ведьма. Боялись сглазу.

А для стариков Лана была как свет в окошке: и помощница, и ласковая, и умненькая. В шесть лет сама пошла в школу: пришла в класс и села на последней парте. Выгонять не стали, а потом и радовались: способная и отличница. Всем пример.

Жить бы счастливо, да вот заболел и умер дедушка. Приехали старшие дети, справили всё как надо, но на Лану посмотрели искоса. И наступили трудные времена, жили на бабушкину пенсию да с хозяйства, что было. Пришлось крутиться. Хорошо, бабушка мастерица на все руки и повариха отменная. И вскоре их приглашать стали и на свадьбы, и на похороны: уж больно вкусно готовила разносолы цыганочка.

Но опять беда: и бабушка приказала долго жить. Вновь приехала родня. Прибрали к рукам и разделили наследство, а Лане выделили от щедрот малость денег. А где жить? Хорошо соседская Иринка пришла на помощь — приехала из Москвы, да и присоветовала Лане поехать с ней: в Подмосковье служила горничной у одной дамы. А что делать, коли жизнь такая вот полосатая. Поехала.

 

Дама жила в большом особняке, оставшемся от погибшего мужа. Скептически посмотрела на шестнадцатилетнюю  девчонку: красива, но так худа, справится ли. Рискнула — взяла кухаркой. Зарплату положила, как хотела, а Лана и тем счастлива была, ей и комнатушку в домике выделили, и кухня её восхитила: всё сияет, техника, холодильники набитые такими продуктами, о которых и не слышала. На аванс, выделенный хозяйкой, прикупила платье новое да и униформу. Да и работа была по сердцу и несложная, ибо хозяйка любила проводить время по ресторанам. Только иногда приезжал некий господин, и тогда уж Лана могла блеснуть своим искусством.

Впервые почувствовала себя свободной. Было время и телевизор, размещённый в столовой при кухне, посмотреть, и по округе погулять — подивиться на дворцы за высокими оградами, и по лесу прогуляться, и у речки посидеть. А главное — читать. У хозяйки в кабинете шкафы забитые книгами, даже не раскрытые. Иришка потихонечку и приносила по одной. И прислуга с охраной не досаждали, занимались своими делами.

 

Жить бы и радоваться, да от беды не открестишься. В конце первого месяца прибежала испуганная подружка: из мест не столь отдалённых возвращается сын хозяйки, сидевший за групповое изнасилование. Кто-то подсказал, что его стеречься надо. Лана пропустила мимо ушей: где он, а где она. Её дело — кухня да готовка.

Приехал новый господин — работы прибавилось. Хозяйка сама меню составляла, чтобы сыночку угодить. Даже помощницу выделила для грязной работы. Лана старалась изо всех сил, только чтобы удержаться на работе.

Первой жертвой пала Ириша. Несколько дней терпела, потом хозяйке пожаловалась, а та вмиг уволила горничную, да ещё оскорбила всячески. Лана, конечно, испугалась, но понадеялась, что и без неё женщин в доме достаточно.

В один день хозяйка решила устроить праздничный обед для избранных. Навезли продуктов, водки, пива и вина, холодильники еле вместили всё. Пришлось крутиться, как белка в колесе с раннего утра. Слышала: понаехали гости. Официанты с ног сбились блюда разносить. Музыка, шум, смех, а ей некогда: режь, жарь, пеки — поторапливайся.

Нежданно в кухню явился парень в подпитии:

— Ба! А тут кто колдует? Не знал, что у нас такая краля в доме?

Лана испугалась и застыла с ножом в руке. А тот девчонку грудью на стол прямо на нарезанное мясо и … Отвалился, хрипло дыша, полотенцем вытер обмякший член, и, придерживая брюки, в холодильник за пивом.

Лана от происшедшего не могла прийти в себя, только выпрямилась и стояла, по-прежнему сжимая в руке нож.

— Как же мне повезло, однако! — заливая в рот пиво, засмеялся насильник. — Надо же, такая молоденькая, такая красоточка и целка? Будет развлечение. Держись меня, я тебя научу, как мужика любить надо. Передохни малость, я ещё хочу!

И, раскорячась на стуле, со смехом рассматривал девчонку. А та удивлённо смотрела на то, что перед её глазами меняло форму и размер.

— Иди сюда, посмотри да полюбуйся — где такое увидишь? Преподам первый урок. Чего упрямишься — я тебя проучу, как не слушаться хозяина!

Поскольку Лана не двигалась с места, резко встал, сильно прижал её за голову, чтобы опустилась на колени, а другой рукой попытался засунуть набухший член в рот. Она попыталась вырваться — взмах рукой, и остриё ножа мягко вонзилось в тело парня. Звериный рёв оглушил. Он сильно оттолкнул девушку, та опрокинулась навзничь, ударилась головой и потеряла сознание.

Очнулась в больнице под капельницей. В голове шум, над ней чьи -то лица разевают рот, но ничего не слышно. Закрыла глаза и погрузилась в спасительный сон. Затем — врачи, врачи, непонятные вопросы и невозможность ответить — потеряла голос. Понять, что произошло, не могла, с трудом вспомнила своё имя. Но покоя не было: какой-то мужчина настойчиво спрашивал, за что убила человека. Убила? Кого? Да и как могла — он же был такой сильный? Несмотря на протесты врачей, подписала все бумаги, не читая. Разве могла знать, что против неё целая армия денежных мешков и мать погибшего, спешившая отомстить.

Несмотря на рекомендации врачей, которых беспокоило психическое и физическое состояние девушки, суд был скорым. Лана после пережитого находилась в отстранённости от реальности, погруженной в какой-то свой потаённый мир, и покорно исполняла все приказания. В помещении суда её поместили в клетку, что стало некоторым спасением для девушки, потому что к ней стремительно подскочила мать убитого с дикими криками:

— Тварь, сволочь, проститутка! Будь ты проклята! За что ты убила моего мальчика? Шваль подзаборная, подстилка...

Лана с трудом осознала, что эти вопли направлены к ней, и взглянула на женщину. Что увидела та в глубине чёрных глаз — непонятно, но проскрипела:

— Ведьма! — отпрянула от решётки, оглушительно прокричала. — Ведьма, ведьма!

Упала и билась в конвульсиях, пока не приехала скорая. Этот вопль произвёл на присутствующих странное впечатление: все постарались отодвинуться от обвиняемой подальше.

 

Лана безучастно выслушала речи обвинителя и защитника, начинающей адвокатессы, сказать что-либо и не могла, равно, как и не поняла, чем ей грозит всё действо. Вердикт: пять лет в колонии общего режима. И это при предъявленных защитницей смягчающих обстоятельствах. Но слух о том, что девчонка ведьма, намного опередил её, и в колонии были настороже. Правда, взглянув на Лану, бледную, осунувшуюся и отстранённую от всех, засомневались, но всякое видали. В бараке её встретили глубоким молчанием: не каждый день можно встретить ведьму. Пока Лана укладывала постель, к ней подошла довольно высокая женщина — по произвищу «Сонька-Оторва», явный лидер в отряде:

— Ну, ты, заморыш! Чего не представишься — как величают? — и хрипло захохотала, остальные смех подхватили, только девушка не прореагировала.

— Ты что, совсем страх потеряла? К тебе обращаются, недотёпа!» — и схватила её за руку.

Лана выпрямилась, стукнулась головой об верхнюю кровать, охнула и взглянула на обидчицу. Та вдруг осёклась, прошептала:

— Похоже, ты точно ведьма! — попятилась, зацепилась за ножку кровати и… упала навзничь.

Её крик боли испугал всех донельзя, бросились помогать, прибежала дежурная… Оказалось — сломана рука! К чести зечки, возлагать на Лану вину за своё падение не стала, но происшествие напугало и озадачило всех, что обеспечило Лане на какой-то срок относительный покой. Позже Софья сумела раздобыть все сведения по приговору и обсудить со всеми женщинами в отряде. Узнав подробности «убийства», пожалели девчонку и даже зауважали: убить мужика таким необычным способом — это что-то! У каждой были свои счёты с мужской половиной человечества. И странным образом у этих, прошедших огни и воды женщин, проснулось материнское чувство по отношению к Лане. Они всемерно оберегали её и даже всячески подкармливали.

Работать определили в швейный цех. Освоилась быстро. Ловкие тоненькие пальчики только мелькали над машинкой. Поскольку Лана так и оставалась как бы погружённой в свой мир, она и не раздумывала, что и как, выполняла все операции настолько точно и аккуратно, что ей стали поручать более сложные задания. А в свободное время читала и читала — всё, что было в библиотечке.

 

Сама она как будто застыла в межвременье, но годы пролетели и … свобода! С одной освободившейся одновременно с ней женщиной уехала в небольшой городок, где смогла устроиться на швейную фабрику, и даже получить в старом бараке комнатушку, правда, совсем крохотную, переделанную из кладовой, но отдельную. И это посчитала счастьем.

За годы заключения немного подросла и расцвела, превратившись в очаровательную юную женщину. Стройная, с тонкой талией, с походкой топ-модели, она не могла не привлечь внимание мужчин. Желающих «познакомиться» было предостаточно, но скоро пыл поугас. Достаточно было одного взгляда чёрных горящих глаз, чтобы понять, что лучше не трогать девушку. А сама она и внимания не обращала на кавалеров — чисто женское начало было погребено в тот момент, когда её низвели до уровня безвольной рабы.

И вскоре её втихомолку прозвали «чокнутая» за странное равнодушие к радостям жизни. А Лана привычно работала, в свободное время или читала всё подряд, или гуляла в одиночестве. Постепенно стала привыкать к людям. Однажды в выходной вспомнились бабушкины заветы, завела тесто и напекла пирожков. Аромат свежей выпечки привлёк жителей общежития, особенно ребятни. А уж распробовав вкуснотищу, зауважали нелюдимую. Посыпались просьбы помочь со снедью в праздники и научить кулинарному искусству.  Даже захотели сманить её на работу в кафе, но отказалась без указания причин.

 

Однажды собрались на экскурсию в Москву, хотя путь не близкий. Разбежались кто куда, а Лану очаровал шумный город. Толпа уносила её по улицам и бульварам, и эта бурление жизни ей понравилось. По возвращении присела отдохнуть у вокзала. Подошла цыганка и что-то сказала по-цыгански, потом, поняв, что Лана не понимает, перешла на русский:

— Давай погадаю, всю правду скажу, что было, что будет! Позолоти ручку! — и решительно схватила руку девушки.

Только глянула на ладонь, побледнела, перекрестилась и в страхе побежала к группке цыганочек. Что-то рассказала, указывая на Лану, и те, подхватив свои узелки, быстро исчезли. Лана удивилась, но скоро всё и забыла.

Но теперь у неё появилась страсть — при удобном случае поехать в Москву. Скоро свободно ориентировалась в толчее, а, устав от прогулок, усаживалась на скамеечке в сквере или на бульваре и с удовольствием наблюдала за людьми. Так в один из дней отдыхала, и кормила булочкой голубей и воробьёв. Было забавно смотреть, как торопятся зажиревшие голуби захватить кусок побольше, а юркие воробьи хватали крошки чуть ли не в полёте. И вся эта стайка гулькала и стрекотала громко и радостно. Подбежал мальчонка, совсем кроха, спугнул птиц и протянул руку за своей порцией. Милая мордашка, голубые глазки и улыбка — аж сердце всполыхнулось. Но коршуном налетела мать, подхватила малыша и утащила, что-то бормоча. Лана и внимания на то не обратила. В душе что-то такое шевельнулось  — неведомое и непонятное.

 

С тех пор девушку потянуло к детям. Она могла подолгу наблюдать за играми ребятишек, смеясь над их проделками. Глаза сияли, мечтательная улыбка не сходила с лица даже дома. И одним днём отправилась в консультацию. Врач первым делом осведомилась не больна ли.

— Хочу ребёнка! — заявила Лана и вызвала удивление врача: кто мешает?

Тем не менее, была выдана куча всяческих направлений на анализы и обследование. Врачиха, просмотрев все документы, сказала:

— Вы абсолютно здоровы! Можете спокойно рожать сколько захотите!

В ответ:

— Хочу ребёнка!

— За чем же дело стало? Думается, от желающих отбоя не будет!

— Без мужика!

Врач не сразу поняла:

— Что?

— Хочу ребёнка без мужика, я знаю — так можно! По телевизору рассказывали!

— Но зачем такие сложности? Такая молодая, здоровая и очаровательная! Не замужем? А разве сложно выйти замуж?

— Ненавижу!

Ответ был такой яростный, что врачиха впала в ступор и прошептала:

— Почему? — но увидев взгляд девушки, поняла, что её совет не годится. — Хорошо, я попробую узнать что и как!

 

Может быть, Надежда Павловна, врач, и забыла бы про своё обещание, но, приехав в гости к своей подруге, бывшей однокурснице, которая с восторгам поведала о новых веяниях в гинекологии и о своей причастности, поскольку получила хорошее место в клинике, в виде шутки рассказала о юной женщине, желающей забеременеть иным путём. Шутка шуткой, но Алла загорелась:

— Привези!

 

Что и как совершилось, осталось тайной, но Лана забеременела сразу и оказалась под неусыпным контролем Аллы Львовны и Надежды Павловны.

Когда всем стало ясно, что чокнутая ждёт ребёнка, городок наполнился слухами. Интересно, кто таки сумел соблазнить недотрогу. Мужики и сами поглядывали друг на друга с удивлением, но кто мог признаться. Появились желающие стать отцом этого ребёнка, но все предложения были отклонены. На фабрике новость восприняли с радостью — не все могли решиться на такое дело. Как известно, женщины в таких делах чаще всего солидарны, а потому, когда громкий плач возвестил о появлении нового жителя, радовались не меньше самой роженицы.

 

Казалось, все беды и горести остались позади. Барак пошёл под снос, Лане выделили однушку в старенькой хрущёвке, люди помогли обставить квартирку и нанесли одежды для малыша чуть ли не до свадьбы: дети повырастали, а других уже и не ждали. А малыш — Алёшенька (названный в честь отца, которого и не знала) был на редкость спокойным ребёнком, будто знал, что в жизни не всё гладко. И был очень красивым, точно цыганёнок: смуглый, черноволосый и черноглазый. Лана души в сыночке не чаяла, и работала, не покладая рук, лишь бы он ни в чём не нуждался. И врачи — подружки из поля зрения подопечных не выпускали.

 

Пришло время, пошёл Алёшенька в школу и проявил себя весьма способным учеником, учился на отлично, ни с кем в раздоры не вступал, а, наоборот, стал негласным лидером среди мальчишек.

И — вдруг — пропал. Странным образом Лана в тот день поранила на работе руку, хотя такого не случалось никогда. Отправили в медпункт и домой — на больничный. Она в школу за сыном, ребят уже отпустили. Дома его нет, у друзей — тоже. Оббегала в страшном предчувствии все уголки в городе. Вечером напугала ментов в отделении: ворвалась с бешено горящими глазами  и криком. Может, и не прореагировали бы, но как раз обсуждали известие о похищении и смерти двух девчушек в ближайших районах. Весть о пропаже мальчика потрясла всех. Мужское население ринулось на поиски. Лане попросту вкололи успокаивающее, так как она металась в ужасе по все уголкам. Нашли мальчика далеко — на границе с другим районом — истерзанного и зверски удушенного. Городок встал на дыбы. Нашли бы насильника — растерзали бы вмиг.

Лана не плакала, она выла — тихо и беспрерывно, как воет собака по покойнику. Хоронили всем городом. Полиция держала случай на контроле, да и Лана не позволяла спустить на тормозах. Седая, в чёрном одеянии она с утра была в отделении — подобно Немезиде, прогнать её никто и не смел. Однажды услышала рассуждения о случившемся злодеянии:

— Не так давно появился явно маньяк-педофил. Похищены и убиты три ребёнка, одного даже и не нашли. Случаи сходны: убитые подброшены чаще в канаву или кювет близ дороги. Вероятно, преступник на машине и живёт в области в одном из посёлков, скорее всего в одиночном доме, поскольку свидетелей не нашлось. Алёша явно защищался, одежда вся растерзана донельзя. И, видимо, насильник не мог достичь желаемого, и потому в ярости задушил. Вполне  возможно, подобное может повториться, и надо быть начеку всем служивым.

 

В отделении был удивлены, когда не обнаружили уже привычное присутствие потерпевшей. А она отправилась в Москву и по наитию в храм Христа Спасителя, хотя никогда церковь не посещала, так как после колонии всякую веру потеряла. В храме истово молилась перед иконой богоматери, желая одного: отомстить.

Через пару дней возвращалась на электричке. Напротив сидел мужчина. Она не обратила бы внимания, но тот мотал на пальце брелок с ключами. Брелок сорвался и упал прямо Лане в руки. Одно мгновение, как не закричала: она и из миллиона узнала бы этот брелок. Забавный чебурашка и крохотный ключик на колечке. Машинально повернула обратной стороной: нацарапано 777. Эти цифры она сама нанесла в день рождения Алёши. Они ездили в Москву в гости к Алле Львовне, та подарила ему металлическую  шкатулочку с крохотным замочком и ключиком, потом в киоске на вокзале ему понравился чебурашка. В честь удачного дня на память она и нацарапала эти цифры и нацепила на брелок маленький ключик. И этот брелок у неё в руках! Оцепенела, но с удивительным спокойствием вернула брелок в протянутую руку.

— Что, понравилось? — усмехнулся мужчина.

— Редкая штучка! А откуда?

— В машине нашёл, кто-то потерял, — сказал беспечно, но глазки забегали.

Свою остановку проехала, вышла следом, проследила. Тот направился с котомками к машине, погрузился и игриво предложил двум девчонкам подвезти.

 

Удивительно спокойствие овладело Ланой. На следующий день отправилась в салон: покрасить волосы, причёска, маникюр и всё остальное. Зашла старуха, а вышла молодая и чертовски красивая женщина. И в полной готовности оказалась на той станции. Мужчина как будто её и ждал. Глазки загорелись — куда ехать красавице? Адреса не знаю, покажу. А в машине подольчик повыше, коленочки на виду. Доехали.

Подожди минутку, я без предупреждения. Дома ли!

— Зашла в подъезд, осторожно выглянула в окно: ждёт. Звериным чутьём поняла: клюнул. Как и что дальше — не знала, но в любом случае удостовериться необходимо. Вышла — «разочарованная»:

— Зря тащилась, до вечера не приедут. Давай на вокзал, там подожду.

— Зачем на вокзал? Лучше ко мне — тут неподалёку домишко у меня, лес, свежий воздух. Отдохнёшь, вечерком привезу обратно.

— Ах что ты, неудобно. Едва знакомы! — и «смущённо» потупила глазки.

— Ну и что, познакомимся поближе. Может, понравится — приезжать будешь почаще.

Сделала вид, что колебалась, да и согласилась. Доехали быстро. Полузаброшеная деревенька, лесок, речушка. Дом приличный — на отшибе. Сердце колотилось от нетерпения. В избе огляделась, а он за ней как кот за салом — норовит обхватить.

— Да подожди, чего торопишься. Надо бы и перекусить и за знакомство выпить.

Вмиг на столе и выпивка и закусь — то, что с собой привезла, и хозяин свои припасы выложил. Наполнили стаканы — чокнулись:

— Будем знакомы!

Выпил залпом и… очнулся голым и привязанным по рукам-ногам к стулу. Напротив красотка-ягодка.

— Ты что это придумала, маньячка что-ли? Так бы и сказала сразу, чего тянула?

Пропела сладким голоском:

— Да нет, я-то не маньячка, а вот кто ты? Я тут немного погуляла, решила избу нарядить в честь такого дня. А ты не только водитель, но и фотограф классный! Цены тебе нет. Такие портреты!

— Оглядел комнату и побледнел: всюду его тайное увлечение, фото малышни в разных позах, и повсюду детская одежда развешана.

— Ведьма! Будь ты проклята!

В ответ расхохоталась:

— Это ты правильно приметил — точно ведьма. Я ж цыганского рода. Но вот не родилась ведьмой, такой сделали. И верно — проклята, хоть и не знаю за что. А здесь я, чтобы отомстить! За что ты этих малышек насиловал и убивал, да ещё и фоткал. За что ты моего сыночка удушил, чем тебе он помешал. Зверь ты и за всё ответишь!

Захрипел:

— Да не хотел убивать. Мальчишка бился и царапался, я и не сдержался. А детишек я очень люблю!

— Я убедилась, как ты любишь детишек. Баб тебе что ли мало. Впрочем, думаю, что ни одна с тобой и не ляжет, что ты вообще можешь, стручок гороховый! Конечно, я могу и полицию позвать, вот им счастье привалило — маньяка получить да ещё с такими доказательствами. Только это долгая история, и с правосудием знакома не понаслышке. И некогда мне: Алёшенька зовёт, плохо ему без мамочки, холодно и одиноко! Так что молись, коли бога не забыл. Но твой бог — сатана, иначе бы не стал убийцей. Уж не знаю — гореть ли мне или тебе в аду, но на Земле ты не должен жить!

В диком ужасе забился, захрипел:

— Я не буду больше! Прости, не бери грех на душу!

— Не верещи, как поросёнок. Конечно, не будешь, уж я позабочусь. А что касается греха — одного случайно зарезала, как кабанчика, так и тебя сам бог велел! Подошла поближе и с размаху вонзила тонкий и острый кинжальчик в низ живота.

 

Его обнаружил на следующее утро старик-грибник: стоит у дома машина, в доме свет горит… Опергруппа пришла в шок от увиденного.

А Лану — на кладбище. Лежащей вдоль могильного холмика её сына с умиротворённой улыбкой на губах.

Рейтинг: +3 Голосов: 3 559 просмотров
Комментарии (15)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика