1-й поединок полуфинала ЛК-18

19 августа 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Возвращение куклы

Нина Агошкова

 

Когда я был дошколёнком, мы с мамой на лето уезжали из пыльного города в деревню к бабушке. Сейчас и не упомню, где это было – бабушки давно нет на свете, родители продали её дом, когда покупали новую квартиру. Зато я очень хорошо помню старый чердак, заставленный, по словам моей мамы, всяческой рухлядью. А для меня это была пещера Аладдина. Я мог проводить целые часы, разбирая и рассматривая старые фотографии, роясь в комодах и сундуках, примеряя на себя странную, старинную одежду. В моё время так уже никто не одевался, потому легко можно было представить, что этот сундук – пиратский, а я – капитан корвета с Весёлым Роджером на мачте.

— Свистать всех наверх! – кричал я, высовывая настоящую подзорную трубу в прямоугольное чердачное окно.

Далеко-далеко были видны фигурки людей, спешащих на поезд – он проходил через деревню раз в неделю и уносил желающих в далёкий город, где остался работать папа – ему не дали отпуска вместе с мамой.

 

Примерно через месяц изыскательских работ по раскопке сокровищ чердака мне попалась на глаза красивая прямоугольная коробка. На крышке было вырезано окошечко, и чрез него на меня взглянула Кукла. Глаза её были живыми и немного косили в одну сторону, но смотрела она зло и подозрительно, а губы кривились в загадочной усмешке. Не спасали впечатления даже белокурые волосы и нарядное платье с кружевами. Это было настолько неожиданно, что я отшвырнул коробку прочь и опрометью бросился к люку, почти кубарем свалился вниз по лестнице и в страхе забился под кровать. Там меня через некоторое время отыскала бабушка.

— Сергунька! Ты чего это пыль собираешь? А ну, вылазь!

Я, молча, вжимался в стенку и не желал выходить.

— Опять на чердаке был, горе ты моё луковое! Сколько раз говорила тебе, чтобы не ходил туда! – бабушка не оставляла надежды выманить меня из заточения и привела необоримый козырь: — Иди-ка, я там пирожочков испекла, твои любимые, с малиной!

Против малины у меня аргументов не было, к тому же ласковый и спокойный голос бабушки прогнал страх и развеял неожиданное неприятное ощущение.

 

Ночью, когда все уже уснули, над моей головой раздался лёгкий топот маленьких ножек.

«Кукла!» — меня охватила дрожь, я с головой накрылся одеялом и затих. Топоток переместился ближе к кухне – это из неё на чердак вела лестница.

«Сейчас она спустится, и…»

Что сделает со мной кукла – я не представлял, но был уверен, что это будет страшно. Тихие шаги приближались по коридору к моей комнате. Хотелось закричать – но не хватало воздуха. Хотелось вскочить и убежать, как давеча, но ноги не слушались. Шаги замерли у дверей. Не знаю, сколько времени я пролежал так: без движения, закутанный в одеяло, в страхе и холодном поту, но видимо организм поставил защиту и я уснул.

 

Рано утром свет в окошке заставил меня сползти с кровати и осторожно выглянуть в коридор: там, конечно, никого не было.

«Может быть, это всё мне приснилось?» — подумал я, – на чердак теперь не полезу – это точно! Там она, в коробке, и смотрит, как живая… а ночью топает и хочет забраться ко мне в комнату! Что этой кукле от меня надо?»

 

На вторую, на третью, и на пятую ночь всё повторялось до мелочей – стоило всем в доме уснуть, как по чердаку топали маленькие ножки, спускались вниз по лестнице и доходили до моей двери.

У меня пропал аппетит, я долго не мог заснуть, я кричал по ночам, но рассказать о своих страхах взрослым боялся. Бедные мама с бабушкой не знали, что со мной делать, ходили на почту, чтобы позвонить в город, папе. Собирались уже к врачу везти, но тут закончилось лето, и мы вернулись в город. Об истории с куклой я так никому ничего и не рассказал. Дом в деревне вскоре продали, бабушку я больше не видел. Но та кукла мне иногда снилась по ночам, и я просыпался с колотящимся сердцем.

 

Прошло тридцать лет. Я вырос, выучился, снял квартиру и жил самостоятельно, отдельно от родителей. Жениться, правда, так и не удосужился – всё не попадалась та, единственная. Но в остальном всё было, как у всех – нормально. Рабочий день двигался к обеду, когда раздался телефонный звонок.

— Серый, ты не забыл? В субботу собираемся в школе, потом – в кафе. Столики уже заказаны, деньги не забудь – я за тебя свои вложил!

Звонил мой закадычный друг Лёшка. В этом году исполнилось двадцать лет со дня окончания школы, и мы решили отметить это дело с размахом.

— Да понял я! Спасибо, Лёха, что напомнил. Заеду за тобой в шесть.

— Договорились!

 

После того, как прошли первые минуты всеобщего узнавания, все радостно устремились в класс, с трудом вспоминая, кто за какой партой сидел на уроках. Да и парты казались какими-то маленькими – с трудом уместишься. Седая Анна Матвеевна улыбалась всем, радовалась тому, что мы не забыли школу и её, что выросли-таки и стали вон какими важными, взрослыми людьми. А перед моим взором стояла та испуганная молоденькая девушка, что сразу после института попала классным руководителем в наш девятый «Б».

Посидели, вспомнили разные эпизоды из школьной жизни – и смешные, и грустные. Потом кто на машинах, кто на такси поехали в кафе – догуливать, прихватив классную руководительницу и учителя физкультуры.

Войдя в зал, я сразу обратил внимание на стройную блондинку, что обнималась с Анной.

«Элка?! – не поверил я собственным глазам, — как она изменилась! Была принцесса, а тут вообще – королева!»

Одноклассница обернулась и одарила меня взглядом своих синих глаз:

— Серёжка! Как я рада тебя видеть! В школу вот опоздала, решила сразу сюда…

Мы обнялись и сели за стол рядом. Народ говорил тосты о дружбе и любви, о том, «как здорово, что все мы здесь…», а я не мог отвести глаз от Эллы.

— Как ты, где ты? – хором спросили мы и рассмеялись.

— Ладно, я первый. Работаю менеджером в строительной фирме. Никакой лирики, но деньги неплохие. А ты?

— А мы с подругой держим выставочный зал. Устраиваем экспозиции, выставки картин и фото.

— И что? Народ ходит?

— Ещё как ходит! Вот сейчас у нас выставка старинных кукол. Ты непременно должен это увидеть. Приходи завтра вечером – я буду рада!

При слове «кукол» в моей голове что-то щёлкнуло, но я не придал этому значения. Мне было чертовски приятно сидеть вот так со своей бывшей первой любовью. Хотя почему — бывшей? Элла сказала, что не замужем. Может быть, сейчас у меня что-то получится?

Мы практически позабыли и об одноклассниках, и о вечере встречи, и о классной руководительнице, а через некоторое время вообще сбежали оттуда.

 

Наутро я проснулся в радостном настроении: на вечер назначено свидание с самой лучшей одноклассницей на свете! Заберу её с работы, и пойдём в ресторан.

День пролетел незаметно. Остановив машину возле галереи, я кинул взгляд на афишу. С неё на меня смотрела она – кукла моего детства! Те же пронзительные глаза в обрамлении белокурых волос, то же самое нарядное платье… откуда она тут взялась?

Элла уже спешила мне навстречу:

— Как хорошо, что ты смог заехать пораньше! Пойдём, я покажу тебе нашу главную героиню. Целых сорок лет один увлечённый человек коллекционировал этих кукол, а после его смерти сын решил показать их людям, – Элла повела меня в самый дальний зал.

Там, на постаменте, твёрдо опираясь на свои крохотные ножки, стояла ОНА.

Надменно, свысока, обозревала кукла собравшуюся толпу, брезгливо придерживая крошечной ручкой подол кружевного платьица. Я невольно вздрогнул и все давние чувства и переживания разом ожили во мне.

— Ну вот, опять! – вырвалось у Эллы, — посмотри! Опять у неё ботинки в грязи! Мы уже устали их протирать перед каждым показом. Хотела бы я знать, кто это пакостит? Тут же везде камеры, но на них посторонних не видно. Кому это надо?

«Сказал бы я тебе, кто пачкает её обувь, так ты ж не поверишь!» — подумал я, ещё ни о чём не подозревая.

Подруга продолжала что-то говорить, вытирая салфеткой миниатюрные ботиночки и придерживая куклу за руку, а я смотрел на обеих и не мог прийти в себя от изумления – настолько девушка была похожа на зловещий экспонат из моего далёкого детства! Обе – белокурые, обе – нарядные, обе – голубоглазые… Вот только у куклы взгляд был зловещим, а у Эллы… Девушка подняла на меня глаза, оторвавшись от своего занятия, и я ужаснулся – тёплый и дружелюбный взгляд синих глаз изменился за несколько секунд, которые она потратила на то, чтобы стереть грязь с ботинок. Теперь на меня в упор смотрела ТА кукла с чердака, и в этом уже не было никакого сомнения. Посмотрев на застывшую игрушку, я удивился вдвойне: на этот раз её глаза не выражали ничего, словно внутри потух зловещий огонь. Зато он ровно горел во взоре Эллы.

— Ну что, мы идём в ресторан? – как ни в чём не бывало, спросила она.

— Э… понимаешь, — мямлил я, удивляясь сам себе, — прости, я вспомнил, что мне просто необходимо навестить маму – она только что звонила. Давление. Я потому и заехал, чтобы предупредить.

Брошенный на меня злобный взгляд ясно дал понять, что так просто мне от ожившей куклы не отделаться.

— Ну как знаешь… я позвоню тебе… завтра, — протянула она и добавила ни к селу, ни к городу: — хорошо, что я тебя, наконец, нашла…

 

Как ни странно, мы начали встречаться. Поначалу изменения в характере девушки мне даже нравились, будоражили нервы, я рассуждал примерно так:

«Показалось! Не может же какая-то кукла переселиться в человека? Элла – замечательная, я любил её в школе, и сейчас былые чувства вспыхнули вновь. Нам хорошо вдвоём…»

Но постепенно события стали принимать совсем другой оборот. В девушке всё больше проявлялась злость и агрессия по отношению ко мне, я начал скрываться, не отвечал на её звонки, напросился на работе в длительную командировку. Вместе с этим напряжённо думал, как же помочь любимой, как убрать из неё эту сущность? Что это именно сущность куклы с чердака – я уже не сомневался.

 

Следующий за командировкой месяц слился для меня в один сплошной кошмар. Элла названивала мне по десять раз на дню, отрывая от работы. Присылала кучу СМСок, писала в Вацапе, в Вайбере, в Интсаграмм. Говорила, что любит меня всю жизнь и никому больше не отдаст. Караулила у офиса, присылала с курьером странные картины, статуэтки и рисунки – на всех была она в нарядах разных эпох в образе всё той же злосчастной куклы.

А дальше… она начала мне сниться. Во всех этих снах огромная, в рост человека, кукла приближалась ко мне семимильными шагами и кричала громовым голосом:

— Не противься! Всё равно моим будешь!

Потом наваливалась всем своим потяжелевшим раза в три телом и душила. Дышать было нечем, холодный пот заливал, словно вода из шланга, а рот судорожно пытался ухватить хоть каплю воздуха…

Я похудел, стал нервным, вздрагивал от каждого шороха в квартире и на улице. Соседи, друзья и близкие заметили перемену во мне, терялись в догадках. А некоторые открытым текстом говорили:

— И что ты не женишься на Эллочке! Вон, зачах от любви. Вы же созданы друг для друга!

Всё это довело меня до того, что я стал искать спасения у всяких гуру, ведуний и экстрасенсов. Но их манипуляции не давали результата, лишь истощали мой и без того скудный кошелёк.

 

Идея пришла неожиданно.

Я сам позвонил Элле и предложил встретиться. Вопль радости, раздавшийся из телефона, был слышен, наверно, на другом конце света.

Горящие неуёмной, маниакальной любовью глаза эффектной блондинки кого угодно могли ввести в заблуждения, только не меня. Я видел всю пагубность, весь разрушительный характер влияния на неё инородной сущности.

— Привет! – начал я, как ни в чём не бывало, — давно не виделись!

— Серёженька! Ну, наконец-то! – она порывалась сказать ещё что-то, но я перебил, довольно невежливо:

— Элла! Где выставка, которая была в вашей галерее, когда мы встретились? В каком городе?

— Зачем тебе? У нас сейчас Масленников, если хочешь – приходи. Это модный художник.

— Нет, мне нужны именно куклы.

— Что? Меня тебе мало? Изменить хочешь? – зашипела фурия, сверкнув глазами.

— Успокойся! Никто мне, кроме тебя, не нужен, — пытался я переключить её внимание, — так, где выставка?

— В Вязьме, — фыркнула Элла, — там зал крошечный, интересно, как они нашу принцессу разместили?

— А давай съездим и посмотрим! – выпалил я, и чтобы она не передумала, добавил: только ты и я!

Удивление, отразившееся на лице девушки, на миг высветило прежний облик моей любимой одноклассницы. «Что же это за проклятие такое? Удастся ли от него избавиться?» После того, как идея пришла мне в голову, я нашёл-таки на просторах интернета историю той самой, с чердака моего детства, куклы. Оказалось, что на протяжении веков хранящаяся в ней сущность то и дело переселялась в людей и проживала их жизни. Но для этого ей нужно было вступить с ними в тактильный, кинестетический, контакт. Со мной, в детстве, она проделать этого не смога, так как дверь в комнату была всё время заперта. А как же коллекционер? Думаю, вы уже догадались, что он тоже был в её власти, и это привело к его смерти. Сын же его, видимо, кукле не приглянулся, а вот Элла легкомысленно вытерла пыль с её ботиночек. Я же оказался рядом — пазл сложился.

 

Как мы добирались в Вязьму – это отдельная история, но важен результат: всю дорогу я рассказывал Элле, какая она замечательная, как я её люблю, как нам будет хорошо вдвоём – только вдвоём, что только она сможет этого добиться, если скажет той, что подружилась с ней – «Уходи! Я хочу быть одна!»

Я был настолько убедительным, что всё так и произошло на самом деле: найдя в одном из залов магическую куклу, Элла с разрешения администратора взяла её за руку и прошептала: «Уходи! Я хочу быть одна!»

И в тот же миг внешний облик девушки неуловимым образом изменился: черты лица стали мягче, исчез зловещий взгляд, синева глаз стала более похожей на глубокое озеро. С легким вздохом она упала в мои объятия.

А я стремительно увлёк любимую прочь из этой комнаты, из галереи, из города и вернулся вместе с ней домой. Перевоплощение свершилось, и это придало мне уверенности в своём могуществе и исключительности. Неуёмная злобная сущность не выдержала силы любви Эллы ко мне и вернулась назад, в красивую, но бездушную, куклу.

И лишь иногда, ночами, она вновь является ко мне во сне, протягивая руки и укоризненно качая головой… но я крепко обнимаю спящую рядом женщину, и всё становится на свои места.

 

 

 

Дьявольски хороший

Александр Паршин

 

— Здравствуйте! – крикнул Андрей в трубку, держа палец на очередном объявлении. – Вы продаёте «Хундай»?

— Да, – послышался грустный мужской голос

— За сто тысяч рублей?

— Да. Но оформление полностью ваше.

— Он, сильно побит?

— Приезжайте и увидите.

— Куда? – голос стал робким от радости.

— На конечную остановку двадцатой маршрутки. Через час буду там.

 

Имея двести тысяч в кармане, Андрей второй день искал нормальную машину. После армии он три года работал у хозяина. Но неделю назад того посадили. Кроме как крутить баранку, парень ничего не умел и решил заняться извозом.

Хорошего «жигулёнка» найти бы… А тут – «Хундай Санта»…

«Представляю, какой он побитый, — нетерпеливо топчась под моросящим дождём на конечной остановке, думал парень. – Ничего, Витёк с оформлением поможет. А за сто тысяч отремонтирую».

Белый «Форд», словно призрак выплыл из дождевой завесы, остановился. Мужчина встретился взглядом с парнем и кивнул головой:

— Андрей, — представился молодой покупатель.

— Дмитрий Юрьевич, — водитель, слегка повернув бледное, отдающее желтизной лицо. – Садись!

— А какой пробег? – спросил парень, едва сев в машину.

Мужчина, молча, протянул техпаспорт. Андрей взглянул и обмер:

«Этого не может быть! Внедорожник… Выпуска прошлого года…»

Он даже как следует удивиться не успел.

— Приехали, — проворчал водитель, не обращая внимания на дождь, открыл ворота и кивнул в тёмную пустоту. – Заходи! Смотри!

И тут же яркий свет осветил каждый уголок гаража. Но парня интересовала лишь машина.

Водительская дверь «Санты» сильно вмята в салон. Мысленно парень вернул дверце прежний вид и навёл порядок в салоне.

«…и подвеска не повреждена. Двигатель?»

Мужчина открыл капот. Покупатель вздрогнул, на пару минут потерял дар речи. Двигатель был словно только с конвейера.

— Берёшь? – спросил мужчина совсем безразличным голосом.

— Да… Да…, — парень не мог поверить, что это не сон.

— Вот ключи от машины и от гаража, — положил связку ключей на верстак. – Запиши мой сотовый. Подготовь всё… Позвонишь…

Мужчина сел в свой «Форд» и уехал.

 

Вторую неделю Андрей занимался извозом. Куда уж конкурентам на своих «ладах»! Все крутые клиенты были его. И сейчас он вёз влюблённую парочку за город.

«У парня, судя по прикиду, деньги водятся, — размышлял «бомбила», разглядывая их в зеркало. – «Пятихатку» срублю.

— Останови возле того дома! – приказал пассажир. – Сколько с меня?

— Пятьсот, — слегка зевая, произнёс Андрей.

Парень, молча, протянул купюры. А улыбнулся водитель, лишь, когда те вышли.

— Машинка ты моя, — ласково постучал по рулю, — как хорошо, что ты мне досталась!

И тут задняя дверь по-хозяйски открылась. Две мрачные личности кавказской национальности удобно расположились на сиденье.

— В Семёновку! – приказал пассажир постарше, буравя водителя грозным взглядом.

«Подозрительные типы, — мелькнула мысль. – Ехать через весь город. Смеркается. И места там глухие. Ну, с этими лучше не ссорится».

Когда подъехали к Семёновке сумерки опустились на землю, предавая пейзажу красно-черный готический оттенок.

— За кладбищем хутор, там и остановишь, — хмуро произнёс пассажир.

«А ведь совсем темно…, — нащупал рукой монтировку. – Не поможет. У них, наверняка, оружие есть».

— Останови, возле той сторожки, — последовал очередной приказ, а затем вопрос. – Сколько?

«Попрошу «штуку». Точно, голову оторвут».

— Не знаю, — скромно пожал плечами.

— Что ж ты, парень, свой труд не ценишь? — ухмыльнулся пожилой, протянул две тысячные купюры и вышел.

— Вот пруха! – воскликнул, срываясь с места. – Санта, я на тебе за неделю зарабатываю больше, чем у хозяина за месяц! Так, а это что за красавица?

Место пустынное, мрачное, и красивая девушка, пытающаяся поймать попутку. Распущенные волосы, темное платье. Остановился. О! Так она, действительно, красавица, хоть и не накрашенная, лицо слегка бледное.

— До города подбросишь? – а сама машину рассматривает. – Мне недалеко. За парком Маяковского.

— Садись! – парень открыл дверцу, и пассажирка уселась рядом.

С удивлением оглядела салон, покачала головой и произнесла то, чего Андрей, ну, совсем не ожидал:

— Моя машина!

— В смысле? – парень даже не понял, о чём она.

— В прямом, — на губах грустная улыбка. – Наверное, папа тебе её продал.

— А что же он твоего разрешения не спросил, если машина твоя?

— Разбила я её.

— Ну, разбила-то ты её здорово, — почему-то засмеялся парень. – Не пойму, каким чудом в живых осталась.

Девушка пожала плечами, на губах появилась загадочная улыбка.

— Звать-то тебя как? – эта девчонка Андрею нравилась все сильнее и сильнее, а его спортивная фигура всегда привлекала представительниц противоположного пола.

— Диана.

— А меня Андрей, — парень в очередной раз скользнул взглядом по своей попутчице. – Может, сходим куда-нибудь?

— Не знаю, — покачала головой Диана. – Из-за меня у всех одни неприятности.

— А я трудностей не боюсь! – и вдруг резко перевёл тему. – И что ты, как бывшая владелица, скажешь об автомобиле?

— Дьявольски хороший!

— Почему дьявольски хороший?

— А ты в техпаспорт внимательно посмотри, — и очень уж загадочная улыбка на лице. – На идентификационный номер.

Достал и взглянул: DX 136666666666666

— Видишь? – продолжала улыбаться девушка. – Дьявольски хороший, тринадцать и тринадцать шестёрок.

— Я в приметы не верю

— А я верила…, — задумчиво посмотрела в окно. – Но считала себя умнее всех.

Девушка замолчала. И лишь когда подъехали к парку, кивнула головой:

— Останови возле того дома, первый подъезд.

— Диана, так я подожду?

— Если через полчаса не выйду, зайдёшь в шестую квартиру и попросишь у отца деньги за мой проезд.

Они вышли из машины. Диана скользнула взглядом по парню и вдруг спросила, обращаясь к автомобилю:

— Ты ко мне вернёшься?

И автомобиль мигнул фарами. Андрей был настолько поражен, лишь и смог промолвить:

— Кто тебе его отдаст?

— А мы и Андрея с собой заберем, — подмигнула она автомобилю.

И тот вновь моргнул фарами.

 

Подождал обещанные полчаса, ещё минут пять и, улыбнувшись, прошептал:

— Как договаривались.

Поднялся на второй этаж и позвонил в шестую квартиру. Дверь открыла женщина в чёрном платке, со скорбью на лице.

— Здравствуйте!.. Извините!...

Он уж хотел уйти, но вышел хозяин квартиры… мужчина, который продал ему машину.

— Андрей? – удивленно произнёс тот и испугано спросил. – Что случилось?

— Я вашу дочь подвёз… А она не расплатилась…

— Когда подвёз? – на лице женщины появился ужас.

— Сейчас только.

Женщина стала падать. Муж подхватил её. Бросился на помощь и Андрей.

— Помоги отнести в спальню, — попросил мужчина.

Женщину уложили в кровать. Дмитрий Юрьевич достал шприц, сделал жене укол и, кивнув парню, тихо произнёс:

— Пошли в зал. Поговорим.

Андрей сделал шаг в комнату и застыл, голова перестала соображать. На тумбочке стояла огромная фотография Дианы…, перетянутая чёрной лентой.

— Сегодня сорок дней, как она погибла, — мужчина замолчал и тяжело вздохнув, добавил. – Разбилась на машине, которую я тебе продал.

До него плохо доходил смысл слов. Он стоял похожий на мраморное изваяние, а ставшее бледным лицо подчёркивало это сравнение.

— Этого не может быть, — выдавил, наконец. – Я только что подвёз её к вашему подъезду, и она зашла в него.

— Откуда подвёз?

— Ну… от хутора Семёновка…

— Там на кладбище она и похоронена, — тяжело вздохнул отец. – Садись, Андрей, хочу тебе кое-что рассказать.

Парень обреченно сел за стол, не сводя глаз со снимка погибшей девушки.

— Когда продавал тебе машину, сам ничего не знал, — отец также не отрывал взгляда от портрета. – Недели через две зашел в комнату дочери и наткнулся на её дневник. И не поверил, что тот принадлежит Диане. Это было выше моего понимания. Но понял, она состояла в какой-то мистической организации и занимала там высокое положение. Далее шла какая-то чертовщина о споре с дьяволом. Вначале мне казалось, это лишь фантазии Дианы.

Хозяин квартиры подошел к серванту, достал бутылку коньяка и, налив в бокал чуть ли не до краев, осушил одним глотком.

— Последняя запись была сделана вечером шестого июня. Она написала, что ночью будет участвовать в автогонках с дьяволом. И победитель станет во главе, а побежденный – будет верно служить ему. Я не поверил бы в это… Но Диана погибла именно той ночью.

Замолчал, долго сидел, уставившись на образ дочери, затем продолжил:

— Заправщик на бензоколонке при въезде в город видел, как всё произошло. Две черные машины мчались по пустынному ночному шоссе со скоростью более двухсот километров. Он говорит, что её подрезала та, другая машина, и Диана врезалась левым боком в бетонный блок, который лежал на въезде на бензозаправку. Смерть, как сказали врачи, наступила мгновенно. Далее произошло нечто странное. Неуправляемую машину с огромной скоростью понесло на колонку. И вдруг, в последний момент, машина резко повернула, и раздался визг тормозов. Но следователь не поверил. Девушка в то время была мертва.

Мужчина вновь подошёл к серванту, словно простую воду выпил второй стакан.

— Вот что тебе скажу, Андрей: избавляйся от этой машины, — задумался и нерешительно добавил. – Хотя, она попадёт кому-нибудь другому.

— Я подумаю.

— Вот тебе деньги за проезд моей дочери.

— Не надо, Дмитрий Юрьевич, — парень встал и направился к выходу.

 

Андрей осмотрел свою машину, чему-то улыбнулся и, открыв дверцу, сел. Долго сидел, словно решаясь на что-то. Решился.

— Слушай, Санта! – обратился к своей машине. – Ты что забыла, как я протирал все твои детали, сглаживал и закрашивал все царапинки. Мы с тобой друзья и должны всегда выручать друг друга.

Продолжал сидеть, словно чего-то ждал. Не дождавшись, завёл двигатель и тронулся с места.

Путь до дома должен занять не более получаса. И немедленно спать. К физической усталости добавилась умственная. Такое пережить не каждый день и не каждому приходится. Осталось пролететь двухкилометровый участок, где по обе стороны лишь деревья.

Добавил газу.

На шоссе никого, скорость – за сто. Льёт небольшой дождь.

 

…Диана выскочила из кустов прямо под колёса его автомобиля.

Андрей рванул руль влево… В свете фар мелькнуло испуганное лицо водителя КамАЗа, мчавшегося на большой скорости по встречной полосе. Старуха в чёрном подняла свою отточенную косу и…. Кто-то неведомый рванул руль. Легковушку закрутило на мокром асфальте.

Перед глазами мелькнули многочисленные колёса грузовика… Словно коса смерти, мелькнул в дюжине сантиметров край борта… Пустынное шоссе… Удаляющийся КамАЗ… Небо, затянутое тучами… Придорожные кусты… И тишина.

Уронив голову на руль, Андрей слушал эту тишину и смотрел на кусты. А за ними, всё дальше и дальше, положив на плечо свой инвентарь, уходила старуха в чёрном.

— Парень, парень, ты живой!? — полный ужаса, крик водителя грузовика вернул к действительности

«Значит, живой!» – погладил руль и прошептал. — Спасибо, Санта!

Свет фар его машины на мгновение осветил кусты.

Рейтинг: +4 Голосов: 4 783 просмотра
Комментарии (45)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика