1-й поединок 3-й тур 7-я группа

6 ноября 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Центр Москвы

Элина

 

В конце апреля Женя Скарятина ехала в электричке в Москву. Народа мало, были свободные места, но ей хотелось  стоять у окна, любоваться природой.

Спустя минуты к ней подошел парень, похожий на студента, спросил:

— Девушка, который час?

– Пять минут первого, — ответила она и  отвернулась.

Скоро взяло любопытство. Она исподтишка на него взглянула и произнесла с улыбкой, продолжая смотреть в окно:

— Я еду в Москву».

Скоро выяснилось, что он тоже ехал с дачи в Москву.

– Жаркая весна в этом году. Апрель, а погода летняя,-  снова произнесла  Женя.

–Да,- кивнул он.

Она уже не могла молчать.

Электричка проезжала мимо диковатой местности. За окнами проплывали холмы, заросшие высокой травой. Женя  с интересом всматривалась  в ландшафт.

— Ой, что там? Смотри! Кролик пробежал, — вскрикнула резко  Женя, указывая пальцем на тропу между холмов и увлекая собеседника взглянуть.

Парень тоже смотрел.

– Не знаю, вроде нет ничего

Парня, ясно, завлек разговор с симпатичной голубоглазой девушкой.

Вместе  рассматривали и обсуждали  виды за окном вагона. 

До Москвы было достаточно времени, чтобы узнать друг друга поближе. 

Поезд медленно подъезжал к железнодорожному вокзалу. За окнами маячили московские дома и рекламные щиты.

Парень спросил:

— Как тебя зовут?

Женя хотела ответить:

— А ты угадай», но передумала и представилась.

Он же пока не стал называть имя, то ли постеснялся, то ли просто не захотел. Сразу спросил:

— Ты учишься или работаешь?

— Работаю в обувном магазине, — засмеялась Женя и задала подобный вопрос ему.

– Я учусь на пятом курсе. В этом году оканчиваю институт, — ответил он и первый раз улыбнулся.

— Слушай, а как тебя зовут? Ты так и не сказал свое  имя, — вдруг окликнула девушка, выходя из электрички.

– Тимми, — ответил парень.

– Очень приятно.

В Москве утро теплое, небо чистое, в воздухе  витал запах лета.

– Тебе  куда?  – спросил  Тимми.

Она оказалась изобретательницей — взяла комнату в гостинице. Узнав об этом, он решил ее проводить. Вместе  пошли через центр Москвы.

Проходили мимо Кремлевской Стены, Манежа. Кремль Жене нравился всегда. Она за свои двадцать лет была везде, даже на Камчатке, Алтае, Байкале. Смотрела на Крмлевскую стену и говорила: «место для всех родное, даже для  меня». Новый знакомый разделял ее мнение. Много народа  было  вокруг. 

Гуляли-гуляли, потом пошли в торговый комплекс «Охотный ряд». Женя купила лимонада.

Где-то заиграла музыка, стало весело.

Ближе к вечеру расстались, обменявшись телефонами. До дома Тиими  было рукой подать — он жил недалеко от центра Москвы.

 

Утро выдалось солнечное, светлое, радостное. На завтрак крупный пирог с сыром.

Потом снова пошла в центр. В Москве нагулялась вволю. Ходила в Манеж.

Солнце уже светило ярко. Когда направилась к Кремлевской стене, увидела около Манежа знакомую фигуру. Это Тимми! Женя сначала почувствовала удивление, затем — приятное чувство.

Целый день вместе гуляли по центру.

Девушка в Москве сразу искала самые  красивые  виды. Фотографировала все достопримечательности Москвы, а потом даже засняла, освещенное  солнцем окно  маленького магазинчика с белыми кружевными занавесками.

 

Дни отпуска пролетели быстро…

Часто встречались. Во время следующей прогулки Тимми остановил проходящую мимо женщину, сунул ей в руку маленький фотоаппарат, быстро объяснив, куда нужно нажимать. Не успела Женя понять, что происходило, как оказалась в его объятиях.

– Улыбочку! – сказала женщина и два раза щелкнула. — Вы внешне подходите друг другу. Прямо идеальная пара, — сказала она  и отдала фотоаппарат Тимми.

Сев на скамейку около Манежа,  стали смотреть, что получилось.

– Правда, мы великолепная  пара. Посмотри, как мы похожи, — сказал со смехом Тимми.

– Да чем похожи?- подумала  Женя, — «у меня рост невысокий, глаза темные. Кудрявые темно-русые волосы. А у Тимми волосы короткие, русые, лицо худое», — а вслух сказала: — Да, а что-то есть.

Стемнело, на небе появились тучи.  Он посмотрел на Женю — ее волосы раздувал ветер.

– Какое счастье, что мы с тобой повстречались, — сказал он, притянув девушку к себе.

Центр Москвы прямо сыграл важную роль, стал фоном любви. Уезжала Женя из Москвы  грустная.

 

Спустя год. Зал ресторана был украшен ярко и красиво. Женя Скарятина  в белоснежном платье, похожем на нежное облако. Счастливая, какой не бывала никогда.

На волосах невесты блистающий  ободок. Свадьба прошла отлично.

А кто жених? Нет, Вы не угадали. Женя вышла замуж за своего друга детства.  Он работал в гостинице.

 

Спустя полгода стало у нее неладно  с мужем. После ссоры в июне Женя одна поехала к родственникам.

В электричке, стоя у окна, случайно разговорилась со стоящим рядом парнем, начала обсуждать  природу за окнами, погоду. Все свои неприятности на миг забыла.

Когда приехала на станцию, разговор быстро завершился. Парень попрощался с ней и ушел в конец электрички. Женя вышла, пошла по вокзалу. Погода выдалась пасмурной.

После вокзала тоже шла пешком. Проходя мимо большого стеклянного магазина, пробегая глазами по витрине, вздрогнула: в отражении увидела… Тимми! Да, это он! Сомнений не было! Выглядел почти так же, не изменился.

Сердце Жени забилось. Минуту смотрела на отражение, и быстро  заметила: она, в отличие от него, не совсем похожа на ту Женю, из прошлого, которая гуляла с Тимми  в центре Москвы весной. У прежней были кудрявые длинные волосы, а у этой короткие, пушистые. Прическа прямо сделала лицо другим — более узким.  Вместо кудрявой  девушки серьезная женщина с короткой стрижкой.

Резко обернулась и встретилась с ним взглядом. Радости не было границ.  Быстро всплыли в памяти моменты прошлого, центр Москвы, освещенный солнцем, Манежная площадь…  Прекрасные моменты из прошлого подавила. – Что было, то прошло  и быльем поросло, — решила она, хоть это трудно. 

Во взгляде Тимми было что-то невероятное. Он смотрел на нее так же, как во время самой первой встречи. Но Женя решила оставить его  в прошлом,  не предавать своего мужа, хоть и в плохих отношениях с ним.

Тут Тимми  медленно произнес:

— Почему ты пропала?

Женя не дала ему договорить, прикрыла ему рот, слегка коснувшись  ладонью.

-  Не волнуйся, у тебя все будет прекрасно. Ты замечательный человек, тебе нужна совсем другая девушка, которая сделает тебя счастливой.

У нее зазвонил телефон. Это был ее муж. Парадокс: чем больше она разговаривала с Тимми, тем больше понимала, что скучала по дому и мужу.

Тимми достал из кармана куртки маленький фотоаппарат  и  показал все снимки  с прогулки по Москве год назад. Женя удивлена:

— Ты еще не стер эти фотки?

Он молчал.  Девушка взяла фотоаппарат, начала листать снимки.  Как же она не похожа на ту, которая там, на фоне Кремлевской стены стояла рядом с парнем!  Будто и не она! Почему?

– Оказалось, мы совсем не похожи!  Сейчас совсем разные. Не подходим друг другу совершенно!- произнесла Женя вслух свои мысли.

Тимми был сосредоточен, а затем  взял фотоаппарат у нее из рук и спокойно очистил память. Вдруг Женя расхохоталась, и все напряжение последних дней, обида на мужа улетучились, будто и не было. Тимми улыбнулся.

– Была рада тебя видеть,- сказала Женя и развернувшись, пошла по направлению к вокзалу.

 

 

 

Радужная щетинка

Наталья Эстеван

 

Октябрьский лесной воздух был сырым и прохладным. Почти все деревья потеряли листву, хотя на некоторых берёзах ещё оставались лимонные монетки, которые проказник-ветер то и дело беспечно разбрасывал словно подгулявший купеческий сынок.

Луиза рожала тяжело, болезненно. "Старая первородящая", — бормотала, принимавшая роды, лисица Софья, бывшая когда-то акушеркой в диаспоре мышей-полёвок, но выдворенная оттуда с позором, после вскрытия фактов поедания ею новорожденных мышат.

 

Луиза уж и не чаяла стать когда-нибудь матерью. Жила со своим Арнольдом уже пять лет, а поросят "Бог не давал", как говаривали старые совы.

Может, грех был тому виной, ведь "отбила" она его от Изабеллы, полным ходом готовившейся к свадьбе с Арчи, а тот, возьми и влюбись в Луизку — голенастую, худую, почти безгрудую, с тонкой белёсой щетиной, сироту, да ещё и бесприданницу к тому же.

Только глаза её были прекрасными — казалось утонуть в них можно — невероятно огромные — синие, словно васильки, и ресницы чёрные-чёрные, будто сажей намазанные. Но не красилась она никогда, не умела хряков завлекать, да и не надеялась что Арнольд — первый кабан на деревне — огромный производитель — под двести килограммов; косая сажень в груди, ловкий и в пляске и в любовных утехах, обратит когда-нибудь на неё свой благосклонный взгляд.

А вот, поди ж ты, обратил, да так, что бросил свою суженую Изабеллу и переметнулся к ней — невзрачной сироте, жившей приживалкой в семье двоюродной тётки.

"Приворожила!" — змеями шипели Изабелла и её семейство.

А она не привораживала!

 

Однажды, несла тяжёлые вёдра с водой на коромысле. Вода родниковая славилась своей кристальной чистотой и необыкновенным свежим вкусом. Все звери ходили туда на водопой. И был закон — никогда не охотиться на роднике. Все вместе пили там воду — и лани, и косули, и медведи, и лисы, и волки, и кабаны.

А если какой-либо несмышлёный хищник нарушал лесной закон, его навсегда клеймили позором и изгоняли из звериного сообщества.

И встретился Луизе на тропочке Арнольд. Скользнул своим равнодушным взглядом, каким обыкновенно смотрел на неё, и вдруг, словно искра какая-то вспыхнула в ореховых глазах — словно в первый раз увидел скромную соседку в заплатанном, но всегда чистом платьице.

Искра из его глаз обожгла Луизу, и она аж задрожала вся. Но глаз не опустила, а продолжала смотреть на Арнольда, словно заворожённая.

В горле у Арнольда пересохло.

— Дай испить водицы, Луизонька! — прошептал чуть слышно.

Луиза сняла с плеч коромысло, поставила вёдра на тропинку.

Обнажились крепкие острые желтоватые клыки и мелкие жемчужно-белые зубы Арнольда. Он поднял одно из вёдер, и родниковая вода заструилась в его приоткрытую пасть.

Утолив жажду, Арнольд кинулся к Луизе, себя не помня:

— Милая, милая! — пытаясь поцеловать.

Луиза ударила копытцем с размаху по его щетинистой щеке, порозовела, разрумянилась, схватила коромысло, расплёскивая воду, бросилась бежать.

С той поры Арнольд начал тенью ходить возле хлева тёти Нюры, высматривая, нет ли Луизы во дворе, либо в огороде. Сторожил, когда она возвращалась с лугов, проходу не давал, уж и о приближающейся свадьбе с Изабеллой забыл.

"Опозорил!" — плакала Изабелла. Ведь она не раз была с ним близка, верила — не бросит, раз уж сосватана.

Луизе — и страшно, но как хотела она быть с Арнольдом!

Арнольд — на всё готов!

Свадьбу не гуляли; были за скромным свадебным корытом лишь мать Арнольда — производительница Даниэлла, худая кошка Лукерья — вдова, да ворона Глаша.

 

Ушли Арнольд с Луизой из деревни в лес к диким кабанам, от греха подальше, ведь отец Изабеллы — Порфирий — главный хряк района (за ним — власть!), поклялся отомстить за поруганную честь дочери.

Вытоптали площадку в низине, натаскали веток, смастерили шалаш, жили дружно, счастливо, только поросят не было.

Арнольд говорил, что поросята не нужны, лишь бы Луизонька любимая рядом была. Мучилась Луиза угрызениями совести, что не может Арнольду наследника подарить, уж пятнадцать лет ей стукнуло, как почуяла что-то неладное. Тошнить её стало по утрам, кусок в горло не лез, похудела сильно. Пошла к знахарке — сове Агафье.

"Девка, да ты беременна!" — воскликнула знахарка.

Арнольд счастлив был! Расхаживал по любовному гнёздышку и пел:

 

"Если снится курица,

значит будет дочь...

… Если снится огурец,

значит будет сын."*

 

Но недолгим их счастье было. Привёл в лес охотников отец Изабеллы — Порфирий, навёл на след кабаний. Истребили всех диких кабанов и Арнольда не пощадили — убили дробью прямо в сердце. Одно радует — не мучился! Лишь дивились после — как в стадо диких кабанов домашний хряк затесался?

Луиза как раз рожала тогда, это и спасло её от расправы.

 

Не успела опомниться от родов, как пришлось от охотников прятаться в норе добрых зверей — енотов-полоскунов Живицких. А у тех двое детей — Тишка и Дашка.

Все звери лесные помогала вдове. Белки — орехи приносили для малышей. Медведь Епифан — мёд. Даже кокетка лиса Василиса — травы лесные лечебные и витаминные. А пара лосей — Тихон и Мариэлла — целебные панты, чтобы дети крепкими и здоровыми стали.

Так незаметно подросли поросята: двое самцов — Эрик и Рагнар, и две самки — Виолетта и Джулия.

Были они похожи на домашних свиней, но покрепче, помускулистие, и щетина более густая, всё-таки, на холодах жили.

 

А вскоре и любовь свою все дети Луизы и Арнольда повстречали, среди диких кабанов.

С той поры и завелись в лесу кабаны необычные — с виду, вроде, дикие, а присмотришься — щетина у всех радужная, словно лучики солнца играют!

 

Послесловие:

*Песня Тересы из рок-оперы "Звезда и смерть Хоакина Мурьетты".

"Баллада". Стихи — Артём Черников. Исполняет Пётр Налич.

Рейтинг: +2 Голосов: 2 308 просмотров
Комментарии (14)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика