1-й поединок 2-й тур 2-я группа

28 сентября 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Принц – молчун

Елизавета Разуваева

 

У одного короля был сын. Когда он родился, во дворце устроили грандиозное празднование. Злая колдунья в отместку за то, что ее не пригласили на празднование, наложила на принца заклятие — он никак не мог научиться говорить, вместо ясной речи он издавал лишь невнятные звуки. Сначала все вообще не понимали в чем дело, думали – перерастет. Но принц становился старше, а речь его понятней не становилась – он то молчал, то бубнил что – то непонятное. Однако со слухом у него всегда было все хорошо, и в пять лет принца удалось научить читать, а через год – писать. Когда принцу исполнилось семь лет, ему подарили прибор, который озвучивал записанные на его небольшом экране слова, стоило нажать на кнопку. Например, принц писал:

— Я ХОЧУ ЕСТЬ.

И прибор тут же это озвучивал. Так со временем жизнь в королевстве наладилась, но когда принцу было четырнадцать, он пришел к родителям, и при помощи прибора произнес:

— Я ХОЧУ В ЛЕС.

— А зачем тебе лес? Ты хочешь на прогулку? – спросили они.

— НЕТ — появился ответ на приборе – Я ХОЧУ УЙТИ ЖИТЬ В ЛЕС.

Король с королевой ничего не могли понять, но и остановить сына у них тоже не получилось. И они приказали построить для принца дом в лесу – самый простой, это тоже было его желание. А еще дали ему в помощницы женщину, живущую в одной из деревень неподалеку. Она должна была следить за здоровьем принца и помогать ему по хозяйству. Помощницу звали Иветта. Она была высокая, довольно худая, с тонкими чертами лица, большими голубыми глазами и темно-каштановыми волосами. Она была понимающей и работящей, и принц быстро нашел с ней общий язык.

И жили бы они хорошо, если бы ни одна особенность помощницы. Дело в том, что Иветта очень любила… прогулки под дождем. И вот однажды в ноябре, в день рождения – ей исполнилось пятьдесят пять лет, она и устроила себе такую вечернюю прогулку. Она выбежала из дома и протанцевала под дождем почти час. Ей было очень весело, и принцу, который наблюдал за ней из окна, тоже.

К сожалению, эта прогулка вышла ей боком, через день Иветта пошла на базар и упала там в обморок. Когда ее нашли и привели в чувство, выяснилось, что у нее температура. Конечно же, ей пришлось отправиться домой, лечиться. Но что делать с принцем, ведь он не сможет жить один? Никто не знал, что делать, и тут Иветта попросила:

— Позовите мою племянницу. Она хорошая и трудолюбивая, и я думаю, сможет помочь.

Вообще-то, у самой Иветты тоже была дочка Мирослава. Но она, к сожалению, оказалась занята, и Иветте пришлось попросить о помощи дочку своей сестры Лилит – Нелли. Ей было двадцать два года, она была среднего роста, у нее был прямой нос, пепельные прямые волосы и сероватые глаза. Нелли не испугалась необычной особенности своего временного хозяина, и легко согласилась помочь.

А, надо вам сказать, что к этому времени принц провел в лесу уже полжизни – весной ему исполнилось двадцать восемь лет, и, несмотря на его странность, король все равно решил подыскать сыну невесту. Принца вызвали во дворец, и поэтому, когда Нелли прибыла на свое новое место работы, дома его не застала, и стала его ждать.

Было уже довольно холодно, поэтому Нелли была в длинном сером пальто, такого же цвета, фиолетовая шапка и перчатки. Вскоре принц приехал, и они познакомились…

 

Так у Нелли началась новая жизнь. Она была очень работящей и заботливой, ей нравилось заниматься хозяйством, и поэтому в доме у принца ей понравилось. Единственное, она постоянно спрашивала себя, почему принц молчит.

— Вдруг у него уже давно нет проблем с речью, он ведь даже не пытался ни с кем поговорить? – размышляла Нелли, и все думала, как бы ей это проверить.

Долго ждать ей не пришлось, случай подвернулся быстро — через несколько дней принц забыл прибор на столе. Увидела его Нелли, положила в карман и стала ждать.

Принц быстро хватился своей любимой вещи, пришел к Нелли на кухню, и понял, что прибор у нее. И тут случилось невероятное – он подошел к ней и сказал:

— Отдай прибор.

Нелли, конечно оторопела.

— Что? – переспросила она.

— Пожалуйста, отдай мне мой прибор – снова повторил принц.

— Это я поняла еще с первого раза – объяснила Нелли – но зачем нужен прибор, если мы и без него понимаем друг друга?

Принц молча взял прибор и ушел. Ночью Нелли долго не могла заснуть и все думала о случившемся.

— Зачем же они заставляют его таскать с собой этот прибор? – думала она – Я вот прекрасно понимаю принца. Он говорит даже понятнее моей тети, та иногда говорит так, что, кажется, будто звук улетает в нос, а из горла не выходит. Что-то тут не так – решила Нелли и задумала на следующий день попробовать сходить к колдунье, заколдовавшей принца, чтобы уговорить ее снять заклятие.

К счастью, погода была хорошая, и Нелли, под предлогом похода на рынок, отправилась к колдунье, вошла к ней в дом, объяснила, кто она такая и спросила:

— Почему принца не понимает никто, кроме меня?

— Ты, правда, его понимаешь? – переспросила колдунья. Нелли кивнула. – Тогда вот что – сказала она – в замке скоро будет большой торжественный прием, на который пригласят всех жителей королевства. Конечно, кто-то откажется прийти, но ты приходи обязательно.

— Конечно, приду – пообещала Нелли.

— Я тоже приду, — объяснила ведьма – и там все узнают тайну принца. Сейчас не время.

Попрощалась Нелли с ведьмой, купила на рынке нужные продукты и вернулась домой.

 

А ведьма оказалась права – скоро в замке действительно объявили торжественный прием, на который позвали всех жителей королевства. Повод был действительно стоящий — король нашел сыну невесту. Правда она совсем не говорила и даже почти не понимала, что ей говорят, но король решил, что за принца замуж не пойдет никто другой.

Поскольку было очень много народу, их решили собрать в тронном зале, в самом конце которого стоял маленький красный столик. На нем лежал договор о помолвке. Но подписать его так никто и не успел – Нелли пулей пронеслась по залу, схватила со стола договор, и прежде чем все успели сообразить, что случилось, разорвала и…съела его.

— Стража! – закричал в гневе король – Схватить эту сумасшедшую! – и не сносить бы Нелли головы, как вдруг в толпе раздался спокойный, но властный голос:

— Стоять! – медленно произнесла колдунья (а это, конечно, была она) – Если хоть кто-то осмелиться причинить Нелли зло, он окаменеет! – увидев, что стражники подчинились, колдунья продолжила:

— Ваше Величество – обратилась она к королю – дело в том, что принц не может ни на ком жениться, пока не станет известна одна тайна. Все написано здесь – сказала колдунья, протянула королю свиток и исчезла.

Надел король очки и стал читать:

Я, колдунья Амальдина, наложила на принца Дина заклятие, из-за которого его не могли понимать окружающие. Он с детства говорил четко и понятно, но окружающие либо слышали невнятное бормотание, либо ничего не слышали вообще. Но заклятие устроено так, что принца сможет понять только та, на которой он должен жениться. Как только таковая будет найдена и выяснится, что она его и правда понимает, заклятие будет снято. Но чтобы заклятие не вернулось и не передалось кому-нибудь по наследству, принц должен жениться именно на девушке, снявшей заклятие.

Услышав это, кто-то начал плакать, кто- то, как и Нелли оторопел, а принц, подошел к своей избраннице и спросил:

— Нелли, ты выйдешь за меня замуж?

Как только все услышали эту фразу, стало понятно, что заклятие действительно снято. А Нелли, конечно же, согласилась.

 

 

 

Коляска

Александр Паршин

 

Даша поставила на стол огромный торт, коробку дорогих шоколадных конфет. Все оторвались от надоевших компьютеров и бросились помогать.

— Ох, Дашка, любишь ты красиво жить! — в голосе одной из сотрудниц, помогающих накрывать на стол, слышалась нескрываемая зависть.

— Ей всегда в жизни везет, — произнесла с той же завистью другая. — Замуж вышла удачно, в двадцать пять – начальник отдела, дочь родилась – бабушка с дедушкой воспитывают.

— Последнее, скорее – плохо, чем хорошо, — вмешалась в разговор пожилая сотрудница. — Мать полюбит ребёнка по-настоящему, когда он её заставит плакать, сходить с ума.

— Катерина Геннадьевна, вы ходите сказать, что я не люблю свою дочь? Да я половину зарплаты на неё трачу.

— Не обижайся! Не в этом дело. Когда-нибудь поймешь, что я имела в виду. Жизнь состоит не из одних белых полос, бывают и чёрные.

— Так завариваю, — торжественно произнесла Даша, прервав свою коллегу. — Не смотрите, что заварка в виде лепёшек. Это самый лучший чай в мире. Мой Эдик недавно был в Китае. Он даже там самый дорогой.

— Кто, Эдик? – раздалась чья-то шутка.

— Чай, который вы будете пить за здоровье моей дочери, — тут же отпарировала Даша.

 

По цветущему парку шел пенсионер Анатолий Васильевич Воронов, толкая коляску с внучкой, и радостно улыбался, лежащему в ней полугодовалому сокровищу.

«Как я люблю эту кроху! – он не мог оторвать взгляда от внучки. — А жизнь проходит, уже пятьдесят шесть. Сердце надорвал, но что поделаешь, жить-то надо. Врач сказал не волноваться. Галина всё понимает и последний год даже не ворчит. Буду с внучкой гулять два раза в день по свежему воздуху и лет десять ещё проживу».

Мечтательно улыбаясь, подошёл к аллейке, уходившей вниз. По этой бесконечной аллее, тянувшейся к дороге, они с Дианой всегда возвращались домой, коляска здесь катилась без всяких усилий, плавно и невесомо.

Душераздирающий визг заставил вздрогнуть. Повернувшись, Анатолий Васильевич увидел крутящуюся от боли небольшую дворовую собаку и бегущих к ней двух подростков.

— Попал! — радостно кричал один из мальчишек. — Теперь ты. Ближе не подходи! Отсюда бросай!

Второй мальчишка остановился, прицелился и бросил камень прямо в голову собаке. Последний раз, взвизгнув, бедная шавка затихла.

Анатолий Васильевич поднял руки, словно пытаясь защитить умирающее животное, и вдруг почувствовал боль, обволакивающую грудь, и медленно покатившуюся вниз коляску с внучкой. Сделал шаг, пытаясь догнать, и упал лицом вниз, а коляска, набирая скорость, помчалась вниз по аллейке.

 

Через минуту, проходящая рядом девушка, увидев одиноко лежащего мужчину, громко закричала:

— Помогите!

Подбежала женщина, лет тридцати, наклонилась над ним, пощупала пульс в районе шеи и крикнула, переворачивая его на спину:

— Вызывай скорую помощь! У него с сердцем плохо, попробую сделать искусственное дыхание.

Девушка набрала номер и дрожащим голосом прокричала:

— Приезжайте в парк Строителей! У мужчины с сердцем плохо. Он умирает!

Машина пришла минут через пять. Выскочивший из неё врач, приоткрыл веки лежащего, и попросил:

— Помогите занести. Хорошо, хоть сердобольные люди на белом свете остались, а то умер бы старик.

 

По протоптанной возле шоссе тропинке Евгений Константинович и Марина Николаевна Опалевы возвращались домой после прогулочного похода по магазинам.

«Красота! — мечтательно улыбался мужчина. — Первый день отпуска. Счастливая жена несет туфли, и что-то радостно говорит. Впереди четыре недели отдыха. В огороде все дела переделаю. Пару раз на рыбалку выберусь, на настоящую с ночёвкой. Купим бутылочку хорошей водочки, сварим уху».

От сладостных раздумий отвлёк странный звук со стороны аллейки, затем оттуда с большой скоростью вылетела детская коляска, и помчалась под колеса маршрутного такси. Евгений бросился наперерез, упал, но успел схватить за колёса, остановив в метре от автомобиля.

— Совсем одурел!? — раздался злой, испуганный голос водителя. – Идиот!

Маршрутка умчалась, оставив чету Опалевых наедине с коляской.

— Женя, ты в порядке? – спросила, пришедшая в себя женщина.

— В порядке, — муж встал, отряхивая брюки. — И откуда на нас свалилось это чудо?

— И правда чудо! — заглянув внутрь, произнесла Марина. — Смотри, какая красивая девочка!

— А может мальчик?

— Девочка эта, девочка, — вытащила плачущего ребёнка из коляски. — А почему плачешь? Где твои родители?

— А, правда, где они? – удивленно оглянулся мужчина. — Рядом никого нет и аллейка пуста.

— Отряхнись хорошенько, и давай прогуляемся по дорожке вверх. Не с неба же эта кроха свалилась.

Они шли по аллеи. Евгений вёз коляску, а Марина несла девочку, переставшую плакать.

— Странно, — ухмыльнулся мужчина, — никого нет, никто ребенка не ищет. Может, её бросили?

— Да кто такую красивую и ухоженную бросит?

— Какая-нибудь мать-одиночка. Денег нет, вот и решила от ребёнка избавиться.

— Женя, ты соображаешь что говоришь? Её коляска стоит не менее двадцати тысяч, вся одежда на ней новая.

— Видно, что-то странное случилось, и притом совсем недавно.

Долго шли по аллеи, прежде чем вышли в парк. В этот понедельник, как и в любой другой, он был почти пуст и лишь на одной из дальних скамеек сидели две старушки. К ним и направились Опалевы.

— Здравствуйте! — улыбнулся Евгений. — Скажите, пожалуйста, здесь совсем недавно, ничего странного не случилось?

— Случилось, случилось, — наперебой стали рассказывать старушки. — Около той аллейки у мужчины с сердцем плохо стало. Пока мы с подругой дошли, его скорая помощь увезла. Говорят, умер бы, но женщина ему искусственное дыхание сделала.

— А он один был? — поинтересовалась Марина.

— Мы откуда знаем? Наверно, один, а может, кто и был с ним. Вместе на скорой и уехали.

— Ладно, Марина, пойдем! — произнёс Евгений, поворачивая коляску. — Я вот что предлагаю, за парком станция скорой помощи, сходим туда.

 

Полина Романовна зашла в квартиру.

— Есть, кто живой? — крикнула она, и довольная проворчала. — Вот и хорошо, успею Дианочке кашку приготовить.

Переоделась, разобрала сумки и стала варить манную кашу, радостно улыбаясь:

«Сейчас придёт Толя с внучкой, накормлю обоих и уложу спать. Даша совсем о дочери беспокоиться перестала, одна карьера у них с мужем на уме. Да и материнских чувств у неё нет: ребёнку три месяца – у неё молоко пропало; в четыре – на работу вышла. На, мама, воспитывай! Разве такой должна быть настоящая мать? Вот возьмет Бог и пошлёт ей испытания, что бы чувства проверить. Ой, Боже, прости меня, дуру старую, за такие мысли!

Внучку я воспитаю, а они пусть деньги зарабатывают. По двадцать тысяч в месяц на воспитание дочери отдаёт! Отдаёт, а я их на сберкнижку буду складывать. Через восемнадцать лет Диане на хорошую квартиру накоплю. А дед как внучку любит! Время к часу подходит, а «старого» всё нет. Надо позвонить. Заболтался с соседями, забыл, что внучка кушать хочет».

Женщина набрала номер – мелодия заиграла в спальне.

«Опять дед телефон дома оставил. Время – час. Куда они запропастились? Ладно, пока каша остывает, котлеты паровые сделаю и салатик. Заодно, и сами пообедаем».

 

— Женя, зайди, узнай всё хорошенько, — попросила жена, останавливаясь у станции скорой помощи, — а я посмотрю, что с малюткой, по-моему, она пить хочет.

Евгений подошёл к столу, за которым сидела женщина в белом халате.

— Скажите, пожалуйста, вы вызовы регистрируйте?

— Да, я диспетчер станции скорой помощи. Вы хотите вызвать машину?

— Нет, мы с женой коляску с ребёнком нашли. Коляска дорогая, девочка ухоженная, а вокруг никого нет. Мы и подумали, может рядом, что-то случилось.

— Я что-то не пойму, — с недоумением посмотрела на него женщина. — Мы-то здесь причём?

— Незадолго до этого ваша машина скорой помощи увезла пожилого мужчину, с того места, где мы девочку нашли. Может его внучка? Узнайте, куда его отвезли.

— Попробую, — понимающе кивнула диспетчер. — Где это произошло?

— В парке Строителей.

Она набрала номер, и крикнула в трубку:

— «Двадцатка», вы где?

— Через пару минут вернёмся, — раздался в динамике громкий голос.

— Вы мужчину из парка Строителей куда отправили?

— В кардиологический центр.

— Слышали? — обратилась она к Евгению, положив трубку. — В кардиологический центр, это на улице Чайковского.

 

Евгений вышел и увидел, как сидящая на скамейке жена поит ребёнка.

— Не разучилась?

— Скоро внуки пойдут. Всё придётся вспомнить. Разузнал?

— Мужчину того отвезли в кардиологический центр. Что дальше делать не знаю. Наверно, нужно в милицию обратиться.

— Подожди, я сейчас Рите позвоню.

— Твоя одноклассница из собеса?

— Она. Подержи девочку, — женщина набрала номер. — Рита эта я.

Жена долго и подробно рассказывала о происшествии, прежде чем задала главный вопрос:

— И что нам делать?

— По идеи, вы должны позвонить в милицию. Там долго будут всё оформлять. Затем девочку, если родители сразу не найдутся, отправят в реабилитационный центр. Туда лучше не попадать – любую заразу подхватить можно. Попробуйте по горячим следам найти её родственников. Муж у тебя в отпуске, и сама сегодня не работаешь. Небольшое приключение вам не помешает.

— Спасибо, Рита! Сейчас посоветуюсь с мужем.

Спрятала телефон и, взяв из рук мужа ребёнка, спросила:

— Что делать будем?

— Родственников искать.

— Сначала домой, накормим кроху и сменим памперс.

— Пошли! — загадочно произнёс Евгений. — Вспомним нашу трудную, счастливую молодость, с плачущими детьми и бессонными ночами.

 

Полина Романовна не находила себе места.

«Скоро два, а их всё нет, — с надеждой посмотрела в окно. — Может на улицу выйти? А вдруг позвонят. Боже мой, боже мой, чует сердце, что-то случилось. А ведь сама накаркала».

Звонок телефона заставил вздрогнуть, дрожащий рукой она схватила трубку.

— Это квартира Вороновых? – раздался в трубке ровный голос человека, исполняющего свою работу.

— Да, да, – дрожащим голосом ответила женщина, предчувствуя беду.

— Кем вы приходитесь Анатолию Васильевичу Воронову?

— Женой. Что случилось?

— У вашего мужа сердечный приступ, в настоящее время он находится в кардиологическом центре, ему делают операцию.

— Он жив? – со слезами в голосе спросила жена.

— Я повторяю: ему делают операцию. Часа через три можете позвонить по телефону двадцать восемь, четырнадцать, ноль семь. Раньше не звоните.

Раздались гудки, Полина Романовна машинально положила трубку и простонала:

— Боже мой, родной, не умирай!

Встала, но страшная мысль ударила по сердцу, заставив опустится на стул:

«А, где Дианочка?»

Торопливо набрала номер, и срывающимся голосом прокричала:

— А внучка где?

— Женщина, вы не туда попали, — раздался голос, звучавший в этой трубке всего минуту назад. — Это кардиологический центр.

— Да, да, вы мне звонили насчёт мужа, но с ним должна быть внучка, в коляске.

— Женщина, никакой девочки с ним не было.

— Как не было?

— Его привезли одного из парка Строителей.

— Боже мой, боже мой! — со слезами на глазах прошептала Полина Романовна, опуская трубку. — Что делать? Надо дочери позвонить.

С трудом нашла свой сотовый, набрала номер:

— Доченька, доченька! — плача прошептала в трубку. — Папа твой в больнице, у него с сердцем плохо, а…

— Мама, он жив?

— Да, ему операцию делают. Доченька…

— Мама, успокойся, ложись на кровать! Через десять минут буду у тебя.

— Даша, доченька…

— Повторяю: ложись на кровать. Всё будет в порядке! — вновь прозвучал в трубке металлический голос дочери, всегда знающий что делать.

 

— Какой памперс тяжёлый, сейчас помоемся и сменим его. Женя сделай в ванне тёплую воду.

— В смысле, ванну набрать?

— В смысле, кран открыть. Забыл, как детей подмывают?

— Всё вспомнил, — улыбнулся муж, и через минуту раздался его радостный голос. – Готово, заходите!

— Сбегай за полотенцем, — продолжила командовать Марина, заходя в ванную комнату, — на двери весит, большое, со львом и черепахой.

Покончив с водными процедурами, зашли на кухню.

— Так, что мы будем кушать? — женщина поставила на стол сумку и достала только что купленные смеси. — Давай попробуем вот это.

Девочка выпила почти всю бутылочку смеси и радостно заулыбалась.

— По-моему, она от материнского молока давно отвыкла, — горестно усмехнулась женщина.

— Сейчас всяких смесей полно. Ребёнка всегда накормить можно.

— Всё, Женя собирайся! — приказала жена. — Её родители, наверно, с ума сходят. Если их в этом центре нет, что будешь делать?

— Узнаю адрес и домой к ним схожу.

Полина вышла вместе с мужем во двор, уложила девочку в коляску, показала, где бутылочка и напомнила, когда поить ребёнка. На лице Евгения появилась улыбка, видно вспомнил, как нянчил своих детей, и отправился в путь.

 

— Так, мама, с тобой всё в порядке? — взрослая дочь, взяв инициативу в свои руки, вытащила из кармана дорогой сотовый телефон. — В какой он больнице?

— Подожди, доченька! — вытирая слёзы со щёк, простонала мать. — Диана пропала.

С треском ударился о паркет телефон, выпавший из рук дочери. С минуту она стояла бледная, глядя на мать широко раскрытыми глазами, наконец, смогла выдавить:

— Ты, что говоришь, мама? Как пропала?

— Отец с ней гулял. Его в больницу увезли на скорой помощи, а внучки там нет.

— Как нет?

— Говорят, его одного привезли, — зарыдала мать.

— Мама, я еду к отцу в больницу, — пришла в себя дочь. — Сиди дома у телефона!

— Доченька, не садись за руль, ещё с тобой что-нибудь случится.

— Жди моего звонка! — твёрдым голосом повторила Даша и выбежала из квартиры.

 

Она забежала в приёмный покой и, подбежав к женщине, сидящей за окном с надписью «Диспетчер», грозно спросила:

— К вам два часа назад привезли Воронова Анатолия Васильевича. Что с ним?

— Операция ещё не закончилась, — ровным голосом произнесла сидящая за столом женщина в белом халате.

— Теперь слушайте меня внимательно! — Даша смотрела на диспетчера, как удав на кролика. — Он гулял с внучкой, моей дочерью. Как, по-вашему, где она сейчас?

— Откуда я знаю?

— А вы напрягите свои мозги, и посоветуйте, где её искать!

— Я не-не знаю, — испуганно пролепетала женщина. — Позвоните в станцию скорой помощи или в милицию!

— А теперь, если не трудно, узнайте, как проходит операция.

Женщина, беспрекословно повинуясь приказу, набрала номер и, выслушав ответ, тихим голосом отрапортовала Даше:

— Операция проходит успешно, в настоящее время в завершающей фазе.

— Спасибо! — выдавила Даша и вышла.

На улице достала сотовый, но он не работал, видно, удар об пол был достаточно силён. Подумав, села в свой «Опель» и помчалась домой.

 

Женщина диспетчер, обиженная грубой посетительницей, была готова расплакаться. Проходящая мимо молодая медсестра участливо спросила:

— Елена Кирилловна, что с вами?

— Лера, посиди за меня немного, пойду валерьянки приму.

— Хорошо.

Медсестра села за стол и стала изучать записи. Минут через пять вошел мужчина и, приятно улыбаясь, произнёс:

— Здравствуйте! Извините, пожалуйста, у меня не совсем обычное дело. Мы с женой нашли коляску с ребёнком около парка Строителей, рядом никого не было. Нам сказали, что за несколько минут до этого машина скорой помощи увезла мужчину и привезла к вам. Мне нужно с ним поговорить или родственников найти. Девочка очень красивая, ей в детский дом никак нельзя.

— С ним вам в ближайшее время, едва ли удастся поговорить, а адрес родственников сейчас дам, — взяла листок бумаги. — Я вам запишу: улица Рюмина, дом двадцать два, квартира двадцать один. Вот, пожалуйста.

— Так, придётся идти в обратную сторону. Спасибо!

— Желаю успехов! До свидания!

 

— Мама, с тобой всё в порядке? – вновь спросила Даша, предавая голосу твердость.

— Дашенька, ты что-нибудь узнала? — с надеждой спросила мать.

— У папы операция проходит успешно, сейчас в завершающей фазе.

— А Дианочка? – взглянула в лицо дочери и тихо заплакала.

— Мама, давай спокойно всё обсудим. Где папа обычно гуляет с Дианой?

— В парке, — сквозь слёзы произнесла мать.

— Предположим, в парке с ним случился приступ, кто-то вызвал скорую помощь. Надо позвонить туда.

Вытащила свой сотовый телефон, но, вспомнив, что тот не работает, подошла к тумбочке и набрала номер с домашнего:

— Извините, пожалуйста! Сегодня вы забрали из парка Строителей мужчину с сердечным приступом. Он гулял с внучкой, ей полгода, она была в коляске, но в больницу его доставили одного.

— Извините! Я недавно заступила на смену, сейчас узнаю, кто был на этом вызове.

В трубке было слышно, как она кого-то зовёт, и через минуту раздался мужской голос:

— Алло, я вас слушаю!

— Я по вызову в парк Строителей. Там была детская коляска с маленькой девочкой?

— Коляски там не было, я вам точно говорю. Мы по инструкции, если рядом нет сотрудников милиции, должны забрать все вещи пострадавшего. Я давно работаю на скорой помощи – коляску обязательно заметил бы. Кроме того, рядом были люди, которые нашли его и сделали искусственное дыхание, то есть, хорошие люди, и они ничего про девочку не сказали.

— Скажите, а где именно вы его забрали?

— Напротив улицы Космонавтов, где парк кончается.

— Спасибо!

Полина Романовна видела, дочь сама готова разреветься, и лишь благодаря железной воле, закусив губу, продолжала оценивать ситуацию:

— Допустим, на момент приезда скорой помощи Дианы там не было. Что могло случиться с момента, когда отцу стало плохо, до приезда машины скорой помощи? Нет, вернее, до того момента, как его нашли те люди. Я поехала в парк.

 

Она остановила машину у ворот и стала ходить по аллеям, расположенных в районе, где по её предположению с отцом случился приступ, стараясь не простить ни одной мелочи:

«Спрашивать прохожих и сидящих на лавочках бесполезно. Едва ли кто в понедельник болтается по парку более трёх часов. Коляску должно быть видно издалека. За три часа, кто-нибудь да обратил бы на неё внимания и позвонил в милицию. Да, а почему я в милицию не позвонила? Надо срочно позвонить. Телефона нет. Осмотрю всё тщательно, а позвоню из дома».

Женщина шла, стараясь заглянуть за каждую беседку, за каждый куст, но никаких следов не было. И вдруг, около одного куста увидела лужицу крови. Сердце замерло, стало страшно. Пересилив страх, женщина заглянула за кусты, там лежала мертвая собака с разбитой головой, рядом – камень с острыми краями.

 

Она не помнила, как добежала до машины, как доехала до дома. Забежав в квартиру, рухнула на диван и забилась в истерике:

— Дианочка, родная моя! — кричала Даша, обхватив голову. — Прости меня! Я была плохой мамой. Вернись, вернись, моя родная!

 

— Так, мы с тобой путешествуем уже два часа, — разговаривал Евгений Константинович с девочкой, толкая коляску. — Вот и улица Рюмина. Осталось совсем немного, и мы дома. Хотя, не ясно, чья ты. Принесу тебя этим Вороновым, а они скажут: знать мы её, не знаем. Тогда придётся отвести тебя в милицию, пусть разбираются. А жаль, девчонка ты красивая. О, губы надула! Не хочешь в милицию? Ладно, тогда давай попьём сок.

Мужчина напоил малютку и продолжил путь, разговаривая с ней:

— А, может, тебя удочерить? Своих ещё лет пять придётся ждать. Воспитать успеем. Опять губы надула. К своей маме хочешь? Ладно, успокойся, не буду тебя забирать, найду родителей.

Посмотрел на номер следующего дома и с грустью в голосе произнёс:

— Вот и дом двадцать два. Судя по всему, ты живёшь в этом подъезде, — вытащил девочку, и попросил, сидящую на лавочке женщину. — Посмотрите, пожалуйста, за коляской!

Евгений поднялся на второй этаж и подошел к нужной квартире. За дверью раздавался женский плач. Он посмотрел на улыбающегося ребёнка и нажал кнопку звонка.

 

Истерика продолжалась уже минут десять. Мать со страхом смотрела на дочь, такой она её не видела никогда, даже не представляла, что с дочерью, могло случиться подобное. Ей казалось, ещё минуту и сама сойдёт с ума. И тут раздался дверной звонок.

Слезы на глазах моментально высохли, и обе женщины устремили взоры на входную дверь. Думали об одном: кто там за дверью, и какую весть он принёс? Умом понимали, время для хороших вестей прошло, но сердца надеялись на чудо. Дочь встала и медленно пошла к двери, на секунду остановилась, затем открыла щеколду и рванула дверь на себя.

 

Евгений убрал палец со звонка. Плач за дверью стих и наступила тишина. Прошла минута, он терпеливо ждал. Послышались шаги, раздался щелчок, и дверь резко открылась. Евгений улыбнулся и произнёс приготовленную фразу:

— Извините, пожалуйста, эта не ваша….

— Диана-а-а!!!

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 634 просмотра
Комментарии (36)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика