2-й поединок 2-й тур 5-я группа

24 августа 2019 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Выбор

Юдора

 

Они расстались по глупости… Ну, конечно, а по каким ещё причинам могут расстаться влюбленные? В какой-то момент каждый из них решил, что прав только он, а другой – ошибается, но из-за упрямства не хочет это признать. Никто не уступал – так дошло до критической точки, когда он собрал вещи, и, хлопнув дверью, вышел в сырой мартовский вечер...

Одна. Невыносимо трудно оставаться одной в пустой квартире, где каждый уголок напоминает о счастливом «вчера», но ещё невыносимей признать, что у вашего счастья больше не существует «завтра», да и «мы» –  тоже больше не существует.

Молодая женщина держала в руках фото и долго невидящими глазами всматривалась в черты мужчины. Да, они часто спорили, даже по мелочам, но каждый раз находили компромисс, и каждый раз всё заканчивалось перемирием,  и, то ли его, то ли её признанием: «Я буду любить тебя всегда!» А то, что эти «всегда» такие хрупкие, ей и в голову не приходило.

Он значил для неё очень много, по сути, он был для неё всем. Вокруг него, единственного и такого родного, крутилось всё её прошлое, настоящее и будущее, словно карусель из детских воспоминаний. Эту простую, и такую  очевидную истину она смогла понять только сейчас. Его взгляд, голос, улыбка, даже смешная привычка пить молоко из бутылки, оставляя белые усы – были уже неотделимы от ее жизни…

Вдруг в голове, словно змеёныш из скорлупы, вылупился и зашипел вопрос: Как ты будешь жить без него дальше?  Она впервые ощутила леденящую пустоту вокруг себя, от которой захотелось заплакать навзрыд, да что там заплакать, завыть, заголосить, да так громко, чтобы выкричать всю себя, выплеснуть со слезами Его из себя, как ребёнка из лона… Но слёзы, которые  принесли бы ей облегчение,  не приходили, они застряли где-то внутри, после его ухода, давили в груди и мешали дышать.

— Если нет его – зачем же тогда я? Кто я в этой жизни – без «мы»? – произнесла она, всматриваясь невидящим взглядом в сумрак комнаты, словно ожидала услышать оттуда ответ.

Голос был словно не её – чужой, отрешённый, охриплый. А слова выползали из горла, словно это и не слова вовсе, а чёрная, тягучая смола...

Твёрдый комок сдавил с такой силой, что она стала судорожно хватать ртом воздух, но не смогла вдохнуть, будто его выкачали из комнаты, ни грамма не оставив – ни на вдох, ни на выдох. Вакуум… Резким движением поднявшись с дивана, поспешила на кухню. Схватив дрожащими пальцами стакан с водой, не удержала – выронила. Безрадостную тишину квартиры разбудил звон разбившегося стекла… На полу, вокруг её босых ног лежали мелкие осколки.

«Вот так и наша с ним любовь, — подумала она, но тут же пришло другое – посуда бьётся на счастье. На счастье? На какое? Да нет его, этого счастья, и уже не никогда не будет!»

Неожиданно спазм в горле ослаб, и она снова стала дышать. Прерывисто, жадно вдыхая воздух на полную грудь. И от этого стало сильно колотиться сердце. Переступая с ноги на ногу, глазами искала место на полу, где нет осколков. Шаг, второй…

– Ой! – резкая пекущая боль в ступне...

Не заметив мелкий кусочек стекла, она наступила на него. Вытащить осколок было непросто, к тому же, слёзы, те, долгожданные и спасительные слёзы, вдруг хлынули таким потоком, что сквозь их завесу ничего уже нельзя было разглядеть – ни то, как кровь ручейком стекала по ноге и капала прямо на пол, ни то, как открылась входная дверь, и на кухню зашёл молодой мужчина, встревожено спросив:

— Что случилось, родная?

 

Каждый раз, когда над их семейным кораблём сгущались тучи, она вспоминала этот случай. Однажды на страничке в ЖЖ написала:

«Каждый делает свой выбор: либо ты хочешь быть правым, либо ты хочешь быть счастливым. Прогибаться под мнение других, это, конечно же, потеря себя, но в отношениях с любимыми, в самом начале конфликта, всегда задавайте себе этот вопрос: «Что выбираю я?»

Возможно, ответ на него спасёт вас от глупой и непоправимой ошибки, которая перечеркнёт всю жизнь.

Умение правильно расставить приоритеты – приходит не сразу. Ты идёшь к этому опыту –  через боль, страхи, потери и радости. Но я научилась… Ведь я люблю тебя, ЖИЗНЬ!

 

 

 

Бывшие люди

PlushBear

 

Все хорошее кончается в этой жизни, и нейтронное топливо закончилось вместе с ним. Танк недотянул до дислокации полка всего-то километров сорок, безвольно плюхнувшись плоским днищем в луговую траву.

В общем-то, могло быть и хуже, случись такое на марше или на передовой. И хотя все вооружение и электроника продолжала исправно функционировать, работая на аккумуляторах, антигравитоны потухли. А неподвижная машина — прекрасная мишень для самонаводящихся ракет и лазерных турелей противника.

Отчего-то силикоиды не любили баллистическое оружие, отдавая предпочтение вооружению энергетическому. Возможно их муравьиному рою, чрезвычайно хозяйственному от природы, было противно сознавать, что каждый снаряд — это потраченная болванка дорогостоящего металла… Туго у муравьев было с металлом, в отличие от людей. У них все было наоборот — металлов и брони, оснащенной колесами или траками, хватало с избытком. А вот нейтронное топливо… мать его в душу, закончилось!

Капитан Бобряков, командир боевой машины, в сердцах хлопнул ладонями по бокам электронного визира. Картинку прибор выдавал прекрасную и даже в абсолютной темноте, но сейчас она была статичной.

— Командир, — по внутренней связи раздался голос Колыменко — механика-водителя, — недотянули...

— Вижу, — мрачно буркнул в ларингофон Бобряков. — Перевести машину в режим экономии. Докладывать об общем заряде батарей каждые четверть часа.

— Принято, — подтвердил приказ Колыменко.

— Напоминаю о приказе радиотишины, — ровным, без эмоций, голосом вышла в эфир "Крыся". — Любая попытка связаться с полком считается его невыполнением.

Киборг замолчал, но экипаж машины напряженно ждал продолжения.

— Ну не тяни ж ты, чугунка! — не вытерпел борт-инженер Еремеев. — Давай, крой дальше, как нас всех под трибунал и в пехоту штрафбата за не выполнение приказа… Ну?!

— Вы и сами это прекрасно знаете, — в тоне Кристины прозвучали нотки самодовольства, — не вижу необходимости...

— Отставить! — прервал их разговор Бобряков. — Разговорчики в эфире!

Экипаж смущенно притих.

— До ближайшей заставы отсюда километров двадцать, — продолжал Бобряков, — боец налегке пройдет это расстояние за...

— Шесть часов, — подсказала "Крыся", — мои возможности по перемещению лучше. Я оцениваю время достижения пункта технического обслуживания в четыре часа.

— Что так долго? — тут же возмутился Еремеев.

Бобряков почесал бровь и обернулся к своему заму. Кристина с невозмутимым видом наблюдала за местностью сквозь прицел зенитного пулемета.

— Я учла необходимость маскировки, — пояснила она и вдруг добавила — Туман...

Нервное напряжение в замершем танке подскочило раз в десять. Мужчины приникли к визирам, прицелам и экранам. Действительно из низины с краю поля начинала выползать белёсая пелена...

— Твою ж мать, — негромко выругался Бобряков, после минуты напряженного вглядывания в прицел-дальномер основного калибра машины, — это просто туман! Вечереет же...

— Не совсем, — возразила Кристина. — Туман — это испарения влаги. Росы, луж, водоемов...

Она сделала короткую паузу, в течение которой каждый член экипажа помянул железную маму "Крыси" недобрым словом.

— Человек состоит на восемьдесят пять процентов из воды, — продолжила она тоном профессионального лектора, — и она тоже испаряется.

— Хочешь сказать — там люди? — нахмурился Бобряков.

— Да. Бывшие.

В танке снова воцарилось молчание, которое прервал механик-водитель:

— Чего-то у неё замкнуло, — выдохнул он. — Как это — бывшие люди?

— Там погост, — пояснила "Крыся".- Бывшие люди — мертвецы. А туман — это их души. Во всяком случае — это логично.

— Так, отставить! — Бобряков рявкнул так, что сам испугался своего голоса. — Лейтенант Чернова, приступить к выполнению боевой задачи! В кратчайший срок добраться до снабжения и направить к нам заправочного дрона. Ясно?

— Так точно!

— Выполнять!

"Крыся" бесшумно отворила люк на башне танка и так же бесшумно затворила его за собой. Бобряков наблюдал в прицел, как её фигурка в защитном комбинезоне быстро скользит меж высокой травы. Вскоре киборг скрылся в наползающем тумане.

— А говорят, — подал голос Еремеев, — что вертолеты, это души умерших танков...

Из отсека механика-водителя послышалось: "Черный ворон, что ж ты вьешься..."

Бобряков хотел было прекратить упадничество, но вместо "отставить", вдруг сам подхватил: "Черный ворон, я не твой..."

"Вот зараза", — подумал он о "Крысе", разглядывая приближающийся туман.

Рейтинг: +3 Голосов: 3 146 просмотров
Комментарии (20)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика