1-й поединок 1-й тур 1-я группа

13 декабря 2019 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Здесь нельзя быть счастливыми

Дмитрий

 

Сергей с Ольгой шли, держась за руки. Они весело болтали о чём-то, прижимаясь, друг к другу плечами. Иногда они останавливались и целовались. Каждый раз, когда встречные прохожие пропадали из их поля зрения, служило влюблённым поводом для объятий. А всякий новый посторонний «одёргивал» их, отправляя в дальнейшую прогулку. Молодым людям нравилось идти вместе, крепко держа друг другу за руку; неизвестно куда, и разговаривая неизвестно о чём.

Странное дело, с прежними подружками Сергею иногда приходилось заранее придумывать возможные темы для разговоров, и маршруты предполагаемых прогулок. Но с Ольгой, всё было иначе. Он никогда, и ничего не планировал заранее. Главное было — встретиться с ней. Дальше всё получалось само собой. Кто-то сказал, что влюблённым слов не надо. Спорное утверждение, потому что Сергей с Ольгой не молчали. Они говорили, говорили. Не спорили, не ругались; их мысли и желания совпадали. Им было приятно быть вдвоём, общаться. Их свидания напоминали условие доказательства теоремы: необходимо и достаточно.

Гуляя, беззаботно счастливые, они вдруг неожиданно для себя оказались перед высокой металлической оградой.

— Куда это мы с тобой забрели? — осмотрелась по сторонам Ольга.

— Вон там тропинка есть, — заметил Сергей.

Вытоптанная дорожка провела их сквозь кустарник. Выломанные из забора прутья, как бы приглашали проникнуть на огороженную территорию.

— Что здесь такое? — поинтересовалась Ольга.

— Понятия не имею, — Сергей прошёл вперёд, ведя за собой свою спутницу.

— Слушай, я никогда здесь не была, хоть и район мне знакомый.

— Я тоже первый раз. На школу, или детсад не похоже.

— Может это больница? Пойдём отсюда.

— Здание, конечно мрачноватое, а где люди в белых халатах? — улыбнулся Сергей, — пойдём, смотри, здесь дорожки лавочки.

Осмотревшись на территории неизвестного учреждения, влюблённые вышли на асфальтовую дорожку.

— Никаких тебе прохожих, — Сергей обнял Ольгу, — кстати, машин с красными крестами я тоже не наблюдаю. Идём, это не больница.

— Сядем на лавочку, — предложила Ольга, — а то я что-то устала.

— Конечно, — мгновенно согласился Сергей.

Парочка присела на лавочку. Весеннее солнце приятно пригревало. Молодая листва ярко блестела в его лучах. Весёлое щебетание птиц в кронах деревьев, которые окружали временное пристанище молодых людей, почти оглушало.

Сидя на деревянной лавочке, они нежно смотрели друг на друга. Сергей провёл рукой по растрёпанным ветром волосам своей возлюбленной. Ольга склонила голову навстречу его поцелую.

— Что вы делаете? — разгневанный голос прервал их поцелуй, — Что вы делаете? Как можно?

Ольга с Сергеем, вздрогнув от неожиданности, повернувшись в сторону резкого голоса. Со стороны серого здания к ним торопливо приближалась женщина. Её одежда не была форменной, потому не вносила ясности в причину такого негодования.

— Немедленно уходите отсюда! Как вам не стыдно? — продолжала сокрушаться строгая незнакомка.

— А что такого мы сделали? — недоуменно спросил Сергей.

— Пойдём, не надо, — Ольга поспешно встала с лавочки, поднимая за собой Сергея.

— Хорошо, мы уходим...

Сергей поднялся и пошёл вслед за Ольгой. Он оглянулся на женщину, та смотрела на них с явным укором. Оглядев ещё раз мрачное здание, всматриваясь в окна, Сергей не заметил ничего того, что могло бы указывать на невозможность поцелуев в этом парке. Он был уверен, что не нарушил рамки приличия.

Поспешно удаляясь от строгой женщины из серого здания по главной аллее, они вышли через центральный вход. Выйдя с изгнанной территории, влюблённые остановились перед входом. На заборе висела табличка: «ДОМ-ИНТЕРНАТ». Ольга вдруг сильно сжала руку Сергея:

— Здесь нельзя быть счастливыми.

 

 

 

Бусы из морских камушков, белого цвета

Сергей Лысков

 

Ей было десять. Маленькая девочка первый раз отправилась с родителями на море. Она впервые видела столько воды: было забавно, когда в безветренную погоду она шевелилась – вода бескрайнего моря. Мелкая галька приятно согревала ноги, а вода шевелилась, раз два, раз два… словно живая. Вдали плавал парусник – маленький кораблик с белыми парусами, – как в той сказке про девочку Ассоль. Вокруг резвились дети, купались взрослые. На каменистом пляже – кто на шезлонгах, кто на надувных матрасах, а кто, просто постелив полотенце, – пытались получить морской загар. Солнце было в самом зените.

— Лена, идем домой.

— Нет, пап, я хочу ещё купаться.

— Пошли, доча, пообедаем и часам к четырем вернемся.

— Ну, пап...

— Пошли, а то обгорим на солнце.

 

Вечером после душа мама Лены расчесала ей волосы, и девочка отпросилась играть. Лена за неделю, проведенную в городке на побережье моря, подружилась с соседкой по домику. Девочки были погодки, но Лена выглядела младше. В тот вечер к ней подошел парень, он был нарядно одет, но почему-то стеснялся, хотя было от чего. Парнишка первый раз в жизни признавался в любви, а Лена его почти не слушала, изредка хохотала. Парень краснел, но все же говорил заученную наизусть речь.

— Я… кажется, люблю тебя Лена, — наконец-то произнес он и покраснел ещё сильнее.

— Ха-ха, — рассмеялась девочка.

— Это правда, я сейчас уезжаю, — растеряно говорил парень. — Вот держи...

Он протянул ей бусы из белых камушков.

— Это мне? – растеряно спросила Лена.

— Я люблю тебя… — прошептал парень и побежал сломя голову прочь.

И маленькая девочка только тогда поняла, что ей первый раз в жизни признались в любви, она перестала качаться на качелях. Показалось, мир изменился вокруг. Её подружка, улыбаясь, смотрела то на неё, то на убегающего парнишку, завидуя, что не ей подарили бусы из белых камней. А потом, словно специально, говорила весь вечер о вечной любви, романтике и прочих взрослых вещах, казавшиеся сейчас такими близкими. Но тому вечеру, первого признания в любви, суждено было закончиться, впрочем, как и другим, не таким ярким, вечерам в её жизни.

 

Многое исчезнет из памяти Лены о том вечере, но она запомнит те качели – обычные – со спинкой, покрашенной в желтый цвет… с черными точками, словно шкура леопарда… и те бусы из морских камушков белого цвета.

После школы, когда ей исполнилось шестнадцать, она поступила в педагогический институт. Маленькая хрупкая девушка, с тонким женственным голосом, трудно ассоциировалась с ролью учителя старших классов. Но закончив факультет русского и литературы, она вернулась в родной городок – к родителям. Устроилась в среднюю школу и начала работать. Её можно было спутать с ученицей старших классов, но шло время, и Елене Сергеевне дали свой класс… дружный класс – он стал её отдушиной.

 

И через пять лет был выпускной и слезы. Очень не хотелось прощаться с ребятами и девчатами, которых казалось, знала, как своих детей. Мать с отцом состарились и все чаще стали болеть, выискивая все новые болячки друг у друга. Потом появился муж – казалось, влюбилась, он сразу же забрал её к себе и стали жить; детей не было, а годы шли, он все чаще стал задерживаться с друзьями, возвращаясь домой хмельным от алкоголя. Она терпела. Настал день, когда он поднял на неё руку, и она ушла. Он запил ещё больше, а потом под новый год задохнулся в гараже, не заглушив автомобиль. В тот же год умер отец от инфаркта, мать поначалу держалась, но потом слегла: её парализовало. И Лена взялась присматривать за ней. Три года мучилась парализованная женщина, потом Бог забрал её к себе.

 

Шли годы, Елена Сергеевна вернулась в школу, но это было уже не то поколение, над её маленьким ростом подшучивали, издевались. Работа стала в тягость, и она кое-как довела класс до выпуска. На этот раз не плача от горя, что расстается, а радуясь, что уходят.

Конечно, она искала любовь, искала всеми доступными для неё способами. Давала объявления в газеты, в Интернет, регистрировала все новые и новые анкеты, пыталась знакомиться в театре, в музее, в библиотеке… и даже на кладбище в Родительский день. Но все реже и реже мужчины упоминали о серьезных отношениях. Почти всем нужна была любовница на одну ночь. Ей порой казалось, что все в этом мире создано на одну ночь, лишь бы сейчас – получил, насладился, использовал – и уже утро. А просыпаясь утром, каждый думает, что вот и хорошо, дальше и не надо, зачем эти серьезные отношения, когда все и так хорошо. И ей потихоньку становилось безразлично, что будет наутро. Елена Сергеевна, словно по инерции, пыталась повторять всё новые и новые отношения. В надежде услышать заветное: «Я люблю тебя Лена».

«Привет, я хочу тебя!!!», — так начиналась каждая вторая её переписка в Интернете. Кому-то она отвечала, кому-то нет...

 

Я увидел Елену Сергеевну в маршрутном такси. Она не изменилась, всё та же маленькая и хрупкая женщина со взрослым взглядом. У неё в руках был сиреневый зонт и сумочка. По-моему, на ней были светлые джинсы, темная куртка, а может, я ошибаюсь, но я точно помню на ней бусы из морских камешков белого цвета.

Она меня не узнала, а может, сделала вид, что не узнала. Но мы вышли на конечной остановке. Я пошел на работу, она пошла в сторону вокзала.

Там, сев на рейсовый автобус, она уехала в соседний город на свидание с мужчиной, чуть младше её. Ничего особенного – таких встреч было десятки: какие-то перерастали в роман, какие-то – в легкий флирт, а какие и вовсе оканчивались ничем. Она не думала, будет ли он красивым или богатым, а может, он вообще не придет… это всё было не важным, ведь утром, всё закончится… и начнется заново.

 

Он был красив, в руке он держал веточку розы, с маленькими розовыми бутончиками. Он был галантен, щедр, обаятелен. И если бы эта встреча была пару лет назад, то Лена, может быть, и влюбилась.

Впрочем, она осталась в его городе, в его доме на ночь, как и в десятках таких же встреч до него… Утром на столе стоял поднос, на котором были свежие булочки, кусочек масла в блюдце и черный молотый кофе в маленьком кофейнике… успевший немного остыть, пока Лена нежилась в постели.

«Дождись меня...»

Всего лишь два слова были написаны на открытке маленьким бисерным почерком. Она подумала: «почему бы нет» – и решила позавтракать.

Квартира была уютной, но холостяцкой, видно было, что только мужская рука наводила здесь порядок. Позволив себе полюбопытствовать, Лена нашла старый фотоальбом, ей хотелось побольше узнать ее нового любовника. Он, оказывается, был женат, но детей не было, по крайней мере, не было их фотографий. В семье он был единственным ребенком, как и она, и его, как и её, очень сильно любили.

 

— Не может быть… — прошептала Лена, наткнувшись на старую почти выцветшую фотографию.

На ней был он, её любовник, и его мать… но главное, не в этом. Маленький мальчик сидел на качели со спинкой, покрашенной в желтый цвет с черными пятнышками, словно шкура леопарда, – и это была именно та детская площадка в маленьком городке на побережье моря.

Разве бывают такие совпадения, разве это возможно? И Лена попыталась вспомнить лицо того смешного парнишки, что краснея, шептал себе под нос: «Я люблю тебя Лена» – и, вложив в её руки бусы из морских камушков, побежал сломя голову прочь. Казалось, это был он, и в то же время, не верилось...

Она помнила качели и бусы – и больше ничего....

Кстати, те самые бусы она тогда подарила подруге, потом жалела об этом. И, спустя годы, купила новые, всякий раз надевая их на свиданье. Безумно веря, что ОН её узнает, и заново скажет: «Я люблю тебя Лена!».

Вечером он вернулся, её любовник. Она встретила его голой, надев только бусы из морских камушков.

— Красивые бусы, у моей мамы были такие же, — обнимая её, сказал он. – Правда, она их потеряла на море… но это так, прошлое.

Лена ничего не ответила, только сильнее прижалась к возлюбленному мужчине. Потом было утро, и она осталась в его городе, в его доме… уже навсегда.

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 69 просмотров
Комментарии (11)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика