+7 RSS-лента RSS-лента

Жизнь

Автор блога: Олег Букач
Горе не может быть долгим
Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И каплю молока.
Да это небо,
Да эти облака…

Велимир Хлебников

Стихи эти, гениально-простые и великие в своей безыскусности, знаю давно уже. И всегда казалось, что понимаю поэта. До конца понимаю, до самого донышка…

Иду на перемене по школе, точнее – по первому этажу. А там у нас – начальные классы. Я всегда их боюсь, потому что сам всю жизнь работаю со старшими.
А боюсь не только потому, что не понимаю, как это можно научить этих микро человечков читать, писать и считать. Боюсь ещё и потому, что на перемене они все орут и все куда-то (одновременно!) бегут. А когда бегут, то уверены, что вокруг – чистое поле, в котором «гуляют лишь ветер да я». Потому и могут запросто врезаться в тебя, прямо головой, прямо всем телом, прямо всем собою!..
Вот, значит… Но я-то в школе уже сорок лет работаю, а потому знаю, что красться надо в коридорах на переменах вдоль стенки, чтобы максимально обезопасить их от столкновения со своею, такой неуместной здесь, «старческой тушей».
И что интересно: друг с другом они почти никогда не сталкиваются. А если даже и столкнулись, то, скорее всего, этого просто не заметили. И для них всё, что происходит вокруг, негромко. Могут запросто беседовать, спокойно перекрикивая общий гам и слыша только друг друга.
Вон, прямо посреди коридора стоят две приятельницы и выясняют отношения:
- Какая же ты, Олечкина, нечестная!.. Я тебе вчера даже красный карандаш дала, и то – нормально. А ты для меня сегодня какого-то там синего пожалела!!. Подруга ещё называется!!!
- Ага, Наденька! А забыла, как я тебе тогда коржик свой в столовой откусить дала?!.
- Дааа?.. Когда это?..
- Давно уже, в прошлую пятницу!..
- А я тебе…
Дальше уже не слышу, потому что рядом проносятся два «йуноши», класса, наверное, из третьего. Они бегут, но в процессе успевают ещё играть в какую-то ужжжасно интересную игру, закачанную в планшет одного из них. При этом ещё обмениваются мнениями и вполне понимают друг друга. Наглядная иллюстрация определения деепричастия из учебника русского языка седьмого класса, которое гласит, что деепричастие – это особая форма глагола, называющего действие, которое является добавочным при основном, выраженном глаголом-сказуемым…
Во! Два толстячка в физкультурной форме торопятся, как могут, в сторону спортивного зала и тоже беседуют на ходу:
- Давай скорей! А то Аурелия Александровна опять скажет перед всем строем, что мы с тобой самые долгокопающиеся в Москве и Московской области!..
- Я и так тороплюсь! Аж прям вспотел уже весь, хоть физкультура ещё и не началась!!.
Смотрю им вслед. И не могу не улыбаться: два медвежонка на цирковом манеже, которые только-только научились ходить на задних лапах, а потому – враскачку. И не бегут, а идут. Притом – не очень быстро, но сами-то они уверены, что несутся сломя голову…

И вдруг… Вижу: маленькая трагедия одного отдельно стоящего человека. Почему, собственно,- «маленькая»? Для него, скорее всего, - огромная!
Стоит он среди себе подобных, которые обтекают его со всех сторон, «аки река, полноводная да бурливая», и не мешают страдать.
А он – плачет. Да горько так, прямо навзрыд. Один среди людей. Но люди эти не сочувствуют и не торопятся утешить не потому, что черствы до бездушия. Просто они так полны своими собственными жизнями, что пока ещё не видят рядом других жизней.
Но я-то вижу. И мимо пройти не могу, потому что от детских слёз у меня всегда сердце щемит. Даже если слёзы эти подобны летнему дождю, который высыхает, не успев упасть на землю.
Ближе подхожу. И вижу перед собою ангела. Настоящего. Во плоти…
Ему, наверное, семь. Первоклассник. Льняные волосы, узкое, почти иконописное, лицо, озарённое серыми мягкими глазами. И не девчачьими, живописными, а глазами маленького мужчины, которые не портят даже слёзы, градом из них льющиеся.
Кладу ему руку на голову, спрашиваю:
- Это почему же в нашей прекрасной школе человек плачет?..
А человеку вдруг так хорошо стало от того, что хоть для кого-то его горе не безразлично, аж макушка у меня под рукой тёплой стала. Потому он доверчиво так, как цветок к солнцу, поднимает личико своё ко мне и тут же приступает к самому главному:
- Серёжка сказал, что моя мама – дурочка…
И опять застят слёзы для него белый свет и льются прозрачными ручейками прямо по мордашке, сливаясь в единый поток на подбородке, и там превращаются в большущую каплю…
- Это почему же он так решил, Серёжка твой? – спрашиваю. А сам вместе с ним готов расплакаться от обиды за его прекрасную маму.
- Да потому, что она меня так назвала! Он говорит, что таких имён не бывает!!.
- Не надо плакать, мой дорогой. Всякие имена бывают. Меня вот, например, Сергей Макарович зовут. А тебя как?
И вдруг… О, как же я люблю это «вдруг», которое всегда наступает после какого-нибудь ненастья в природе ли, в человеке! Он улыбнулся мне. Мне и всему миру, который был сейчас с ним рядом. И горючие слёзы, прямо на глазах, стали высыхать, превращаясь в радость:
- Правда? Так вас зовут? Я тоже – Макар…
Не сесть перед ним на корточки и не прижать его к самому сердцу после такого признания я просто не мог.
- Ну, если ты – Макар, а я Макарович, значит, ты – мой папа,- шепчу ему в самое ухо.
Он рассмеялся, да хорошо так, искренне, словно и не плакал вовсе мгновение назад, и тоже прошептал мне по секрету:
- Мальчики же папами не бывают, дяденька…

И вот сидим мы рядом, Макар и Макарович, прямо посредине Вселенной, которая продолжает жить и бушевать вокруг нас, и оба, наверное, думаем:
- Какое же счастье, что мы – часть этого мира! И как хорошо, что у меня сейчас есть он, а у него – я. А ещё у него есть друг Серёжка, который всё равно – друг. А ещё у Макарки есть мама – разумеется, самая лучшая мама в мире…
Мгновенные диалоги
Когда заканчивается рабочий день в школе, после шестого урока, выхожу на крыльцо и всякий день – одна и та же картина: толпа из родителей, бабушек и дедушек (тут уж кому как повезло) разбирает своих отпрысков по домам. Приходят, в основном, за малышами, теми, кто учится в начальной школе. Но иногда и за довольно взрослыми – ребятами пятого или даже седьмого класса. Да это и понятно. Время-то нынче, сами знаете, какое. Тем более, если школа – в большом городе, где вы и живёте.
И вот, пока иду к калитке, ведущей за пределы школьной ограды, часто слышу диалоги или маленькие из них кусочки, которые иногда бывают очень даже занятными.
Встречающие взрослые себя в этот момент не контролируют. Просто не обращают внимания на окружающих, потому что для них нет в этот миг никого важнее их собственных чад. И именно в эти минуты можно составить довольно точную картину того, как в семье ребёнку живётся…

Вот мама увидела своего синеглазого в толпе таких же, как он. Но так ведь это для нас с вами – «таких же». Для неё-то он – единственный:
- Здравствуй, мой хороший!
Далее следует пауза, отпущенная для чмока в щёчку. Потом – продолжение:
- Ну, как у тебя день прошёл? Уроки трудные были? Ты хорошо себя чувствуешь?.. Пойдём скорее домой. Я тебе там такой обед приготовила: всё, как ты любишь…

Бабушка с тросточкой улыбается издалека, завидев свою внучку. Когда та подходит, то сразу же, привычным движением, суёт в руки старухи свой рюкзак, разворачивается и шествует к выходу со школьного двора. А мама её мамы или папы послушно плетётся сзади и едва поспевает за девочкой: рюкзак-то ведь тяжёлый! И как это бедная девочка таскает его целый день!..

А вот встреча друзей – отца и сына. Улыбаться первым начинает мальчик. У мужчины чуть только шевельнулись уголки губ. Но вот глаза – выдали. Столько в них тепла и чадолюбия, что, кажется, вот пролейся это чувство из глаз его наружу, и снег, которого, пока сидели в школе за уроками, навалило изрядно, весь растает. Но внешне – всё более чем сдержанно:
- Привет, пап!
- Взаимно…
Пожимают друг другу руки крепким мужским рукопожатием.
- Хорошо, что сегодня ты меня из школы встретил, а не мама. Поговорим хоть по дороге домой, одни, без женщин.
- А что, есть проблемы?
- Да нет, в общем, просто посоветоваться с тобой хотел…
И идут два друга и два члена одной семьи в дом, где ждут их «женщины», которых они, наверняка, щадят и ограждают от своих, мужских, проблем.

Интересно, а кого встречает эта монументальная мама? Она словно бы сошла с фронтона арки центрального входа на ВДНХ и сменила крестьянские одежды на норковую шубу. Любопытно, скольким же убиенным норкам суждено было окончить свой жизненный путь вот так, сплотившись в единый гигантский палантин, окутавший её могучий стан?..
К меховой глыбе подходит худенький такой, сутулый мальчик. Он ещё издалека начинает бояться и опускает долу всё, что в нём есть: глаза, голову, плечи, настроение и, кажется, даже жизнь свою, такую ещё короткую, но уже столь трудную. И с высоты её солидного роста на его голову обрушивается глыба голоса «милого друга маменьки». Так, мне кажется, должен был рокотать голос чудища на необитаемом острове в сказке «Аленький цветочек»:
- Нуууу…
(дальше должно прозвучать что-нибудь типа «русским духом пахнет»)
… что сегодня натворил?..

А вот этому дедушке везёт! Даже завидно становится, когда к пожилому, но далеко ещё не старому человеку кинулись сразу две крепконогие девчушки. И на ходу уже распахнули объятия, чтобы первой, раньше сестры, прижаться к своему сокровищу:
- Деду-у-уля!!!
Подбежали, прижались к нему и на секунду только замерли. А он целует, целует их в макушки, обеих сразу, прямо через одинаковые пушистые шапки. И обнял. Тоже обеих. И к себе прижал. И понятно, что никому не отдаст…

Догоняю невесело бредущую пару – мама с сыном. Он расстроен – страшно. Видно, потерпел неудачу на ниве получения образования. Робко так говорит маме:
- Ты только папе не говори, мам, пожалуйста…
Женщина зло и даже как-то мстительно переходит на крик, но кричит она самым страшным из криков – это когда человек начинает шипеть- шептать:
- Нет, расскажу, расскажу! Даже вечера не стану дожидаться, а прямо сейчас и позвоню!! Пусть он придёт и влепит тебе по первое число!!! Это же надо! Двойка!.. Да ещё предмет был бы, а то какая-то история!..

А впереди – другая мама с другим сыном. Слышу только конец его фразы:
-… он такой несчастный, мам! И я позвал его к нам обедать. Вон он, у калитки стоит. Ты не против?..
- Ну что ты, родной! Ты всё правильно сделал! Как же я могу быть против! Тем более, когда у меня такой сын замечательный растёт!..

А уже у самой калитки белокурая второклассница, наверное, так возбуждена, пересказывая бабушке какую-то оглушительную новость из природоведения, которую она сегодня на уроке узнала, что даже белая вязаная шапка с помпоном сползла ей на самый затылок, и беленький чубчик прилип к вспотевшему лбу. Но бабушка, бабушка – какая же молодец! Она восхищённо слушает свою образованную внучку и всё время приговаривает:
- Да что ты… не может быть… это надо же, до чего дошла наука… Я никогда даже не слышала об этом!..

Всё. Я вышел со школьного двора и сразу окунулся в большой, стремительный город, который живёт зимой и летом, ночью и днём. И в городе этом растут наши дети. А мы или помогаем им в этом, или, наоборот, препятствуем. Каждый день и каждый миг. До самой старости – их старости…

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика