+52 RSS-лента RSS-лента

Лукавинки, смешинки и всякие чудинки...

Автор блога: Лариса Тарасова
"Шестерка" не покрыла туза. Трамп "по-русски" доказал, кто в G7 главный
Не удержалась.)) Больно уж улыбчиво. Больно уж - с сарказмиком, таким мя-я-ягоним-мя-я-ягоньким. 044
Улыбайтесь, господа! (с) Политика - дело такое...

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


М.Шейнкман. РИА "Новости".
Второй день саммита G7 в Квебеке – словно второй день свадьбы. Когда все самое интересное уже прошло. Когда тосты сказаны, песни спеты, драку заказывали, голова болит и после общего фото остались только свои. По крайней мере, Трамп обещал уехать раньше. Шороху он, конечно, накануне навел прилично. А главное, как грамотно сбил своих партнеров с толку и заставил их забыть все, что они хотели ему высказать. Еще бы. Перед самым торжественным моментом захотеть вернуть Россию в "круг избранных" – это как перед ЗАГСом вспомнить свою бывшую и предложить жить втроем.


"Нравится вам это или нет, но нам нужно управлять миром. И Россия должна быть за столом". То есть, по Трампу, чтобы тоже управлять миром. И ведь это же была не шутка. Импровизация, от которой даже Белый дом побелел – да. Троллинг, как назвали его продвинутые политологи – не исключено. Провокация, как ответили им по старинке аналитики со стажем – возможно. В любом случае он точечно пробросил своим компаньонам новую проблему, на фоне которой даже его ввозные тарифы на сталь и алюминий показались им не столь существенными. Наверное, того и хотел. Ведь как заголосили.


Подробнее.
https://ria.ru/accents/20180609/1522446942.html?utm_source=news.mail.ru&utm_medium=informer&utm_campaign=rian_partners
Сфинкс, леопардёнок и Удава
Сегодня - 1 июня, Международный День Защиты Детей. Повод поговорить о них.
Кто - о ком, а я - о внуке. Здесь - несколько отрывков-хроник из сборника "Сфинкс, леопардёнок и Удава". Дошкольный период от 4-х до 5-ти с хвостиком. В шесть лет внук пошел в школу.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.



Внуку «стукнуло» четыре года. После дня рождения он срочно «повзрослел» и стал вставлять в речь взрослые слова.

Приехали гостьи, две дальние бабушки. Подарков навезли, гладят по головке, умиляются.
- Скажи, солнышко, - спрашивает одна, наблюдая за тем, как малыш лихо расправляется с конструктором, - ты, когда вырастешь, строителем будешь?
- Нет, - не отрываясь от сборки-разборки, отвечает он.
- Летчиком, да? – показывая на солидный парк из самолетов и вертолетов в количестве, превышающем психически разумные пределы, догадывается другая.
- Ы-а.
- А, космонавтом! На ракете будешь летать?
- Я буду дворником.
Шок и растерянность у родителей. Бабушки смущены.
- Но почему ты хочешь быть дворником? – спрашивают.
- Прибирать же надо! – выставляет он вперед ладошки, - впрочем, удивляться не приходится, - и продолжает пыхтеть над конструкцией.

*
- А я снегом намыливаюсь. Кстати.
- Снегом? О!
- Как солдат. И я не кричу: «Холодно!», как мама.
- Мама – тоже?
- Да. И пищит, как ребенок! – он выставил перед собой ладошку.

*
- Анализ кЛови – это катастЛофа, - плачет, - всю кЛовь у человека из пальчика забЛаЛи без спЛосу! Надо же спЛашивать!
*
- Мы с папой изучали человеЧНый скелет, - значительно кивает головой, - я тебе как-нибудь покажу. В скелете есть человечный череп, из него выходят зубы. А еще в скелете есть двенадцать пар (!) рёбров!
*
- У паука есть сердце, - как всегда, с порога сообщает внук.
- ??
- Да: голова, лапки, сердце, я тебе потом покажу в книге. И ядовитая… железка.

КАК Я СТАЛА УДАВОЙ

- Нам очень надо где-то платочек взять с цветочками и с горошками… нет, с машинками.
- Зачем?
- Тебе завязать здесь, - он провел по моим ушам раз-другой, - ты будешь бабушкой Удавой.
- Я?? - с тайным возмущением и тихим ужасом вопрошаю я и продолжаю мысленно возражать: да я же не ползаю! Да у меня талия! Да у меня голос, а не скрипучая телега, как у той бабуси, - я не нее похожа?
- Да, - невозмутимо ответствует он и задумывается, а я готовлюсь к очередному шоковому воздействию, - мы потом тебя измерять будем.
- Пошли лучше пирамиду Хеопса строить, - вздыхаю я.

*
К слову сказать, пирамида эта в ее изначальном, известном всем варианте возводилась тяжело, долго, с огромными материальными затратами и с привлечением тысячной рабочей силы. Внук мой строит ее из десяти упругих диванных подушек и один. До Сфинкса он еще не добрался, только спросил однажды про него, глядя на цветную картинку из фолианта: «Это – кто?» Я и ответь, мол, это – Сфинкс, обязательная принадлежность пирамиды Хеопса. И заметила его любопытный взгляд, брошенный на меня. Я насторожилась. Будучи произведенной в бабушки Удавы, я не стала дожидаться, когда он предложит: «Нам надо где-то Сфинкса взять, кстати», и на ближайшее время запланировала купить большого льва. Пусть уж лучше его посадит рядом с пирамидой, а не меня – в качестве Сфинкса. Чувствую, что и на Сфинкса я тоже смахиваю.
- Пирамида Хеопса – в Африке, - сообщает сам себе внук, - а это далеко-о-о…

*
- Мурзик – котёнок… у лошадки – лошадёнок…
- Жеребёнок.
- У тигра – тигрёнок… я – ребёнок… а у леопарда?..
- Леопардёнок… ой, нет, котёнок. У леопарда – котёнок.
- Почему?
- Леопард – кошка, только большая.
- А у обезьяны?
- Ннну…
- Знаю, знаю, - обезь-Ёнок!
*
- А я у мамы в животике сидел.
- Да?
- Ну, да. Все сидел, сидел. Потом папа сказал: «Ну, все, давай выходи. Нам тут скучно без тебя». Папа сказал: «Я трап купил, и лесенку спортивную, и турник, а ты все сидишь там. Выходи!» Я и вышел.
- Ну, и правильно.


КОГДА ТЕРЯЮТСЯ ВЕЩИ.

Если они теряются у меня, то это – притаившийся и надвигающийся склероз. Но когда они теряются после того, как внука увели домой, я начинаю скрупулезно отматывать время назад и подозрительно осматриваться, шагая по квартире птицей «секретарь». Вы не видели, как шагает птица «секретарь»? Темнота-а-а! Ищу пропажу. Иногда нахожу. Чаще – нет. Однажды внук в качестве строительного материала использовал кнопки от трех клавиатур, загружал их в бетономешалку, выгружал, перевозил. Впрочем, вы в силу возраста и эстетических пристрастий вряд ли поймете этот увлекательный процесс, поэтому не буду утомлять вас подробностями. Ну, и потерялся весь стройматериал. А чадо домой увели.

Я, конечно, проверила все наиболее доступные для стройки места на полу, переступая по нему осторожненько ладошками. Главное, чтобы «стройматериал» не попал бы под голую пятку, когда мне приспичит ночью посетить ванную, чтобы носик попудрить. Не нашла. Забыла, успокоилась. А когда спать стала ложиться, они и обнаружились, эти кнопки от клавы: вся куча была бережно, по-хозяйски упрятана под мое одеяло в спальне. Ну, а я на нее, на эту кучу, благополучно приземлилась. Хорошо, что только боком, а не спиной и другими мягкими частями! Я потом опубликую «Курс выживания для бабушек». Но – потом, когда сама выживу.

Так я – о странных пропажах в моем доме. В напольном вазоне стояла у меня любимая икебана с колосьями, васильками и гардениями. Вписывалась, сочеталась, смотрелась, дополняла и прочая. Стояла она в прихожей, красиво отражаясь в большом зеркале, и я любовалась моей прихожей. Но однажды заметила, что икебана стала похожа на голик. Общипанная какая-то стоит, нищая. Колоски, как у метлы, торчат в разные стороны и – пустые! Я присмотрелась внимательно и только тогда увидела всю картину разора! Колосья были без зернышек! Когда внук заявился ко мне в гости, я провела очную ставку и предъявила ему для опознания голую икебану.

- Смотри-ка, - проговорила я озабоченно, кивая на колоски в икебане, - пустые…
- Ба-а-абушка! Их же об-мо-ло-ти-ли! – и выставил вперед ладошки для убедительности.
- Зачем?
- А хлеб как делают?
- Как?
- Комбайн идет по полю, а впереди крутится не крутилка, а мо-то-ви-ло! Оно колоски собирает. Потом зернышки грузят…….

Все зернышки из моих прекрасных декоративных колосков были убраны в мотовило, будь оно не ладно! Там и лежали. В смысле, в комбайне. Комбайн с этим самым мотовилом стоял за кроватью в спальне. Это я вам для ликбеза добавляю. Ведь не знаете, поди! А то сразу - в угол, в угол…
После этой пропажи для приведения нервов моих в относительный порядок я вспомнила высказывание одного профессора. Он сказал, что если бы его внук не бегал, не крутился, как волчок, не шильничал, не шалил, не шкодил, то он сам бы его отвел на прием к психиатру. Я поняла, что визит к психиатру нам не грозит.

КАПУСТНЫЕ СТРАДАНИЯ.


У работников шоу-бизнеса дети начинают зарабатывать с пеленок: то в рекламе детского питания ребеночка покажут, то в концертной программе он веточкой помашет или трогательно споет, а то и в фильме снимется. Доход в семейный бюджет опять же неплохой, о родителях заботится, кормит их. Мой внук хоть и не из семьи музыкантов, режиссеров или продюсеров, но тоже начал кормить родителей с полутора лет. И связано это было не со съемками в фильмах, не с рекламой. Но – все по порядку.

Мы с дочерью капусту солить, не умеем. Не получается она у нас хрусткой, ядреной, звонкой, душистой, чтобы – белой, да с клюковкой, да с антоновскими яблочками, ммм! Не получается! Не слушается она нас! Все умеем: и огурчики, и салатики, и закуски, и торты, и итальянскую с болгарской кухни освоили, жгуче-ужасные, и французскую протертую, и тонкую китайскую с хрусткими лягушачьими лапками для гостей на первое апреля, я уж не говорю об исконно русских щах, блинах и прочем.

Многое умеем, а капуста не дается! Но - ллллюбим ее. Помучились мы с ней изрядно. И дырки в банках с капустой вертели, чтобы газы эти самые выпустить из нее, и по немецкому методу заливали, и сахарку подсыпали, и по-китайски приговаривали над ней, и по-инопланетянски, и на гороскоп гадали. Не дружит! Не при-зна-ет!

Повыбрасывали мы, повыбрасывали наши капустные страдания, да и стали у местных бабушек покупать. Вот тут-то наш маленький к квашеной капусте и пристрастился! Да так, что, как только под стол пешком пошел и научился самостоятельно подходить к холодильнику, с тех самых пор и пришлось делиться с ним этим дефицитным в нашей семье продуктом. Да что «делиться»! Почти всю отдавать, а иногда и прятать! Еще и говорить не умел, еще главным словом было одно «Ы!» с выставленным вперед указательным пальчиком, а – подавай ему это блюдо!

Неподалеку от дома образовался базарчик с зеленью и бабушками, мы мимо него ездили с внуком в парк на сончас. К описываемым событиям чаду исполнилось то ли полтора года, то ли чуть больше. Едем мы, едем, песенки поем про то, как едем. И надо же мне было завернуть к рядам! Думаю, на обратном пути свежей зелени куплю. А там на прилавках в пол-литровых, в литровых баночках, в трехлитровых банках, составленных по ранжиру да в два этажа – беленькая, проглядывающая сквозь чистое стекло тонкой морковкой, клюковкой, долькой антоновки – капустка!

Понятно, что до парка мы в тот день не доехали, а вся наша прогулка накрылась медным тазиком! То есть, прогулка-то состоялась, но прошла она исключительно на территории зеленого рынка, а еще точнее, между рядами с квашеной капустой и умиленными бабушками, которые наперебой предлагали попробовать их засол. Внук пробовал, не отказывался, выставив вперед указательный пальчик, и важно добавлял: «Ы!»

- Нравится! Ишь ты! – ахали растроганные бабушки.
- Впервые вижу такую кроху, который капусту любит, - качала головой одна, - упаковывая баночку с капустой в полиэтиленовый мешочек, - вот вам на дорожку.
- Спасибо, у нас есть, - отговаривалась я.
- И мою, и мою пусть покушает, - совала в руки баночку с капустой другая, - моей-то он больше съел, моя-то – с антоновкой, витамин С в ней.
- С клюквой-то – больше витамина С, - не соглашалась еще одна бабушка и укладывала в коляску свою баночку с капустой.
- Я и спорить с вами не хочу, - говорила бабушка Фаина Васильевна, - они у меня уж который год покупают, значит, нравится. На-ко, мой милой, на-ко! Во, видите, как уплетает! – она на тонкой вилочке подавала ребенку горстку белоснежной, тонко нашинкованной, душистой капусты. Он широко открывал ротик, хрумкал и удовлетворенно произносил: «Ы». – А! Что я вам говорила! Это вам – с собой. Ни-ни-ни! – восклицала она и даже уходила на другой край прилавка, - ни-ни-ни! Кто ж за угощение деньги дает? Уберите! Обижусь!

Отговариваться не удавалось. И с рынка, когда внук напитается, я выезжала, нагруженная «угощениями».
С тех пор по дороге в парк я старалась объезжать базарчик. Иногда удавалось, чаще – нет. Каким-то образом мы с дочерью все-таки исхитрялись прорваться мимо бабушек и благополучно довести прогулку до желаемого результата. Но однажды поехал на прогулку с ребенком зять… Ему прорваться не удалось. Наыкали они с чадом баночек семь тогда. Что с мужчины возьмешь? Простоват для ушлых бабушек оказался мой умный зять, простоват.

Теперь внук подрос, ему уже четыре года и четыре месяца. На рынок его стараемся не брать, но не всегда получается. И, если появляемся там, то он со всеми вежливо здоровается, а нас встречают восторженные возгласы: «Капустничек наш! Иди сюда, родной, иди, милок! Ох, у меня и капустка просолилась!» Он сейчас уже умеет отказываться: «Спасибо, не хочу», - отвечает. Но бабушки тоже не лыком шиты, они ему в ответ: «А когда захочешь, тогда и покушаешь. Ешь на здоровье, милок!» И накладывают, накладывают в нашу сумку баночки с капустой. Главное, денег не берут. Говорят, что – грех брать деньги за угощение для ребенка! Иногда «угощение» едим всей семьей недели две, а то и месяц.

Бабушки просят то стишок рассказать, то песенку спеть. Любимую песню «На границе тучи ходят хмуро» внук исполняет с большим удовольствием, а если еще и бабушки начинают подпевать!.. Хор Турецкого! Ну, еще про мотовило и параллелограммы с параллелепипедами им рассказывает и про числа с нулями. А мы на два последних праздника Восьмое Марта каждой капустной бабушке подписали красивые открытки и подарили по веточке мимозы. Думаю, пора бабушек фотографировать вместе с нашим «кормильцем». Пора!


ДИАЛОГ

Соседка Лизонька вышла на прогулку нарядная: синее бархатное платьице-миди, серебряные туфельки и серебряная же диадемка в каштановых вьющихся волосах. Куколка! Неожиданно брызнул теплый дождик, и мы зашли в беседку. Лизонька захотела рассказать стишок. Она приподнялась на цыпочках, подняла головку, поводила плечиками и попочкой и, перебирая пальчиками в воздухе, начала импровизировать нежным тоненьким голоском. Между нею и Алешей (4года Л. – 5 лет А.)состоялся следующий диалог.
- Листочки летают… цветочки кружатся… люди идут… а солнышко в небе… птички… синички… девочки-бантики… ля-ля-ля... дождик кап-кап… (Лиза)
- А глухарь весит шесть килограммов (снисходительно и через плечо - Алеша).
- Песенку пели собачки… кошечки… туфельки серебряные (поправила носочки с кружавчиками)… музыка… ля-ля-ля (не останавливаясь).
- А мертвое море - в Израиле, в нем даже акккулы не живут, даже пиррраты! (по-прежнему – через плечо).
- Девочки… бабочки… ля-ля…
- У крысы рождается девять детенышей, - он стал перед девочкой, - а хвост – длиннее самой крысы! Показать?
- Хвостик? – Лизонька прижала ладошки к щечкам, подумала, - хочу.
- Пошли! Матвей её с дачи привез в папином багажнике!
Меня не пригласили за кусты чайных роз, где и нашла последний приют усопшая дачная крыса. ))

***
Смотрит на печенье в вазочке, которое я брать не разрешаю, и рассуждает.
- А вот пища, которая твердая, она полезна. Мне папа говорил.
- Это печеньки, что ли? – «невинно» интересуюсь я.
- Не только, - не моргнув глазом, ответствует он, - шоколад черный… конфеты с вафлями… (дальше идет перечисление всего «твердого и полезного», что он любит и что ему не дают в желательном количестве).

***
- Однажды наши полицейские гнались за преступником. Гнались… гнались… видят: перед ними – камень бел-горюч у трех дорог, и на нем надпись «Налево пойдешь – женатому быть, направо – убитому, а прямо пойдешь, преступника найдешь». И пошли они прямо. Долго ли, коротко ли, уж солнышко к закату клонится. Видят: преступник делает свое черное дело. Полицейские ему: «Стой! Нельзя так себя вести! Иди к нам и подумай над своим поведением!» А он испугался и побежал удирать!
*
- Нашел я танк, залез в него и поехал врага искать. Долго ли, коротко ли ехал, вижу – враг стоит. Я – ба-бах по нему! И – кирдык врагу!
*
- А вот есть еще электрические скаты, они в море живут. У нас свет потух, и мы зажгли свечи. А если бы был у нас скат, мы бы его присоединили к лампе. Надо нам ската завести.
*
- На планете Земля есть материки, океаны, страны и Россия, самая большая страна в мире! А на других планетах России нет. Поэтому и жизни там нет.


















""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
Приметы весны от Ларисы Тарасовой
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Вот опять оно вломилось, время мыльных пузырей!
Ну, зачем, скажи на милость, вновь - весна, капель, апрель…


Если женщины, как лани,
жгут на лужах фуэте,
если тысячи желаний
в их глазах и в декольте,
а на лбу вдруг заискрился
третий, самый ярый глаз, -
свет туши!
Апрель явился,
вдохновитель всех проказ!

*
Если тянет прыгнуть выше
носа, печки и столбов,
заберись сперва на крышу,
коромыслом выгни бровь
и задумайся: любоффь?
*
Если чайник нос откинул,
и кастрюлик подгорел,
знать, пора уже вполсилы
воз тащить.
Амура стрел
надо ждать с утра до ночи,
пудрить носик и худеть,
синей тушью гладить очи,
всею силой мо-ло-деть!
*
Аромат крапивы если
обнимает сердце мне,
значит, в памяти воскресли
май… весна… весной… весне…
*

Если звездочка в час ночи
в прятки вздумала играть,
то мигнет, то захохочет
и тебе мешает спать;
завернувшись в одеяло,
смело выйди на балкон,
стукни злыдню чем попало:
канделябром, молотком!
А когда услышишь ушком
дзиньк октавы номер пять,
закрывай дыру подушкой
и с улыбкой топай спать!
*
В понедельник если снится
синий-синий-красный шар,
надо срочно вам влюбиться
и уехать в Занзибар.
*
А когда на липе почки
дразнят нагло: «Нас лизни!»
Всё! Пора линять в Опочку,
на худой конец - в Арзни!
*
Если тихой сапой в ушко
врет бессонница-змея,
а кусачая подушка
говорит: «Не бей меня»,
если вредный холодильник
выдает одну форель,
утюгом палит мобильник, -
всё!
Хана!
Пришел апрель!


044 069 071 085 036
Если кому интересно...
ПРослушайте, плиз, прогноз погоды на 17 марта, суббота, 7.00 мск.
Москва -20 (ощущ. как -23)
Иваново -20
Ярославль -20
Кострома -21
Нижний Новгород -19.
Средняя геомагнитная активность.
Зима продолжается! Небо - во! Солнце сияет - во! Снега - еще вовее! Катаемся на лыжах! Нравится мне нынешний марток!

Доброе утро! Можете завидовать Голландии, Симферополи, Краснодары, Сочи и еще там... smayliki-emocii-553 045
Хым...
Вот-вот и у нас все засверкает, зажурчит, залужит, зачирикает.
Но пока - все бело, светло и чисто!

Март

Жаркой тройкой, шалой вьюгой
убегает вдаль февраль.
Под упругой снежной шубой
просыпается март-враль.

В потаённом полумраке
под сугробом у земли
пробрались в глухом овраге
ручейки и побрели,

зажурчав, в ложбине сонно
к океанам и морям.
Издала землица стон, но
не поверила ручьям.

Потянулся клен спросонок,
распрямила стан ветла,
и тихонько из потёмок
просочилась вдруг молва,

что весна уже, весна же!
Просыпайся, лес! Весна!
На проталины приляжет
теплый луч, и ото сна

отомкнет зима оковы и т.д……………………… еще не окончила. )) Потом как-нибудь.
smiles-emocii-1730

smayliki-emocii-553
СЛААААААААААААААААВЬСЯЯЯ, ОТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЧЕСТВО! НАШИ! ПОБЕДА! УРАААААААААААААААААААААААААААА!
:

Российские хоккеисты и болельщики спели гимн России после победы на Олимпиаде!

ПОЗДРАВЛЯЮ С ПОБЕДОЙ!

ПОЗДРАВЛЯЮ, РУСИЧИ! УРАААААААААА!

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


ПОЗДРАВЛЯЮ! ОБНИМАЮ! ЦЕЛУЮ! smayliki-prazdniki-269 smayliki-emocii-26 045 078 grouphug animashka106

ГИМН

Россия — священная наша держава,
Россия — любимая наша страна.
Могучая воля, великая слава —
Твоё достоянье на все времена!

Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!

От южных морей до полярного края
Раскинулись наши леса и поля.
Одна ты на свете! Одна ты такая —
Хранимая Богом родная земля!

Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!

Широкий простор для мечты и для жизни
Грядущие нам открывают года.
Нам силу даёт наша верность Отчизне.
Так было, так есть и так будет всегда!

Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!
Прятушки - 2
Продолжение литературной игры для желающих учиться на чужих ошибках. ))
Начало здесь:
http://nefabula.net/blogs/lukavinki-smeshinki-i-vsjakie-chudinki/prjatushki.html
Задачка-условие: найти в каждой строфе слово с неверным ударением, выпадающим из ритмического рисунка строк.
Предлагаемые строфы взяты из книг и у авторов.
Ответы можно размещать в комментариях и в ЛС.
Правильные ответы предоставлю завтра в 20.00 мск.



1.Ты мал, ты слаб, но не со страхом,
Ведешь ты с небом разговор...
И твой конец - горсточка праха,
Лишь реже - рваная рубаха,
Палач, голгофа и костер.

2.А жизнь петляла все сложней,
все ближе смерть, словно у цели.
И это длилось много дней,
но что-то в ней сломать успели.

3.И ты вздыхаешь... ты согласен,
что ночь должна сменяться днем.
Закат печален, но прекрасен,
Увитый золотым плющом.

4.Ведь для тебя в руках изменницы
в хрустальном кубке нектар пенится,
и огнедышащей беседы
ты знаешь молнии и бреды.

5.И всё ж остался навсегда
в чужом пиру - такая малость,
рассвет у сонного пруда,
словно души моей усталость.

6.Который год сажусь я рядом,
прижмусь холодною щекой
и, попрощавшись с нею взглядом,
печально побреду домой.

7.Нет-нет, ни в чем не упрекаю,
я помню: было все впервой.
Одну девчонку вспоминаю,
с ней не была любовь игрой.

8.Люблю напев вечернего дождя,
близки его мне жалобы и стоны,
когда, по крышам каплями твердя,
трубят повсюду его звоны.

9. Что услышу — догадался.
С колокольни второй раз
Я упал и жив остался!
Что ответишь мне сейчас?

10. Стихи похожи на застывшие каскады
в попытке вечной отразиться в небе.
И даже если они сглажены, покаты
и скованы по-зимнему в пробеге.

11. Ох, носочек постиранный ищет
загулявшего где-то дружка
и с чужими носками колышет
его ветер, чтоб сдулась тоска.

12. А настроенья нелюбви,
в которых прописалось жало
змеИ и разной мелюзги,
прогоним вон! И будет мало...
Хоришкино. Альбион, Интерпол, Луи ХVI и всякое такое…

Фигура 1. Альтернатива: Гей-Люссак или Пляс-от-печки.


Рада не обозначилась на перекличке даже после 14-го января. Её носик, милая улыбка и белая махровая астра на правом плече не были засвечены на виртуальном пространстве мировой паутины. Этот факт вызывал у ВОК (Внутренние Органы клуба) недоумение и заставлял задавать нескромные вопросы. Морально устойчивая, нордически стойкая, в прошлом – комсомолка и в настоящее время - приличная замужняя дама, она могла вести исключительно нравственный образ жизни.
В Хоришкинских авантюрах, как-то: ворование клубники с плантаций Владимира Вольфовича, ворование яблок из сада соседа мистера Роджерса, ворование огурцов и помидоров с грядок местного Плюшкина-Гобсека, ни-ког-да(!) не участвовала, хотя с некоторых пор и входила в самписательское бандформирование. Сотрудниками МЧС, как одна почётнейшая гостья солнечного Узбекистана, не привлекалась за безвылазное сидение в Волге.

И куда она могла подеваться? Метод Гей-Люссака запутал мысли, сбил с панталыку еще больше. Поэтому на распутывание извилин взяли проверенный математический ряд «Пляс-от-Печки». После генеральной уборки, предпринятой Радой по случаю возвращения в родные пенаты, в ее доме осталось еще много чего: крыша, труба от камина, стены, несколько дверей, окна, сад с оградой и две самодовольные колонны у парадного крыльца. А – что? Нормально - генеральная же.

«Да и… Тата вон новую гостиную купила из ротанга, Натка мужа нового завела, Анатоль приобрел антикварную плошку династии Мин, чем я хуже? – думала Рада, - сменю мебель!» И старая мебель переехала к тете в Гусарёнки. Рада позвонила в мебель-сервис, где на неё на грани
едва сдержанной ярости вызверились, что - Новый год же, что – корпоратив же, буги-вуги же, какая такая мебель… же!
«Чуды-юды же!» - справедливо обозвала их Рада и со всех ног дунула из Питера в Лондон, пока магазины открыты. И с тех самых пор вошла в известный ранг пропаданцев.

ВОК «Дельта Пегаса» запросили Интерпол. Получили ответ.
«Rush. Volga. The village of Нoriskino.
Lady X with luxurious Astra has a pretty face with clever eyes gentle eye on our reports is not passed, the chip implanted in her did not, fingerprints are
not removed, imidazolidinone also gave a negative answer. Transparent footprints crossed the shores of Albion.
Executive Secretary John Psakis.
USA Lаngly"

(Раша. Волга. На деревню Хоришкино.
Дама Икс с роскошной астрой у миловидного лица с умным взглядом ласковых глаз по нашим сводкам не проходила, чип ей не вживляли, отпечатки пальцев не снимали, иридозависимость также дала отрицательный ответ. По предварительным данным легкокрылый след ее
мелькнул у брегов Туманного Альбиона.
Ответственный секретарь Джон Псаки.
США Лэнгли»)

Фигура 2. Хотите – верьте, хотите – нет.


«При въезде в Англию главное не забывать: руль там, где обочина, а не там, где ты привык! - Сергей обогнал местного чайника, - если ты едешь по Лондонской кольцевой, и никаких пробок, значит, на дворе глубокая ночь или сегодня Рождество, - вспомнились наставления Славки Котейко, с которым у них в далекой студенческой юности состоялся не совсем равноценный обмен (Славка Сергея пристрастил к Хайяму, а Сергей Славку – к куреву). – Ты прав, друг мой Славка! Ну-к еще чего выдай».
Память услужливо выдала: «Если ты едешь, как положено, по левой полосе, а встречный начинает вдруг бешено моргать тебе дальним светом - перестройся в правую. По всей видимости - ты уже не в Англии».

Сергей взглянул на экран навигатора, - ага… я еще в Англии. Он проехал Оксфорд-стрит, свернул на Кингс Роуд и остановился на парковке у магазина «Мебель супер-пупер». Фото Рады ему выдали в учетном столе клуба «Дельта Пегаса», приняв к сведению сообщение Джона Псаки из Интерпола и архитектурные заслуги Сергея во времена домайданные, подкрепленные убедительными вливаниями в размере 50 тыс.рэ в безразмерный карман ВОК «на покупку Глонасса». Но Сергей был уверен, что в клубе просто не устояли перед обаянием его серо-голубого славянского взора и перед чарами подернутых серебристым пеплом усов «Шеврон», потому и доверили розыск.

«Дернуло же меня вступить в этот клуб Пегасий! Были ведь другие интересные клубы: «Ржавое копыто!», «На сундук мертвеца», «Сто пиастров», «Белуга» – раз, «Белуга» - два!» или этот… «По маленькой!» - нормальные мужские клубы. Посидели, выпили, за жизнь погутарили. Нет, поперся в романтику крылатого Пегаса! А тут – одни поборы, одни поборы! То – в Фонд помощи австралийским коала, то на подарок какому-то знакомому питекантропу, то – на Глонасс. А то еще придумали в пещере йети Аоы евроремонт сделать! Да я в глаза вашего Аоы, будь он трижды уважаем, не видел! А они: «Дык, покажем в Шерегеше. А дай денюжку!» Главное, ладошку эдак с улыбочкой протянут и – тебе под нос: «Дай денюжку!» И даёшь! Учит жизнь, учит… ых! - Он достал из бардачка фото миловидной молодой женщины с роскошной астрой у лица и невольно загляделся. Хороша, мила, обаятельна… бродит где-то в этом аглицком тумане. Вот найду ее, и – домой, она - в Питер, я – в Донецк, у меня там еще полбутыли «Белуги»! – Эта мысль улыбнула, добавила приятности в плотный смог Лондона и внесла нетерпеливое желание поскорее обнаружить объект.

*
В мебельном «Супер-пупере» на Кингс Роуд Рада выбирала новую мебель. Цены кусались. Чтобы немного успокоиться, она заглянула в отдел светильников и… едва устояла на ногах, потрясенная красотой люстры из венецианского стекла. Глаз не оторвать! Конечно, надо было начать с гостиной или спальной мебели, но ноги иногда лучше хозяина знают, куда нести его голову. Остолбенелая, через раз моргая, она слушала голос разума и старалась ему внимать. Если купить люстру, то на ней же придется лежать, сидеть и обедать, потому как на кредитной карте после генеральной уборки денег осталось в обрез.

Но если не купить люстру, незачем тогда лежать, сидеть, обедать и жить! Завороженная и ослепленная, не в силах отойти от сверкающего великолепия, она лихорадочно подсчитывала: тааак… за интернет уплачено на полгода вперед, носков у мужа пар двести, колготок в запасе - десять пар, варенья пять банок, три мешка картошки, воды – Нева и Финский залив, хлеб и молоко в Хоришкино - проживееем! Зато – с люстрой! Венецианского! Стекла!

- Lady? – давно наблюдавший за ней менеджер улыбнулся, - so, yes?
- О, Yes! Yes! – с Рады словно свалился груз в сто тонн! А! Гори оно все синим пламенем! Однова живем! И она с восторгом ахнула, - yes!!!

Но на кассе ее вдруг задержали и под белы рученьки пригласили к администратору.

- А… где моя люстра?! – Рада растерянно оглядывалась, - куда вы ее подевали? Я же заплатила! Я буду жаловаться в Палату лордов! Кофе? Какой кофе! Отдайте мою люстру, плиз! Если Палата лордов будет настолько нелояльна и не скинется на возмещение денежного и морального ущерба, я пойду к королеве! Китайский чай с молоком? Вы живете тыщу лет в своей стране и не знаете, что чай с молоком подается во время five o'clock tea? И какаву вашу со сливками уберите, плиз! Отдайте люстру. Что это? Коньяк с кофе? Коньяк без кофе, плиз. А люстра… о, вот она! Подвиньте, плиз, коробку, пусть около меня стоит. Точно моя? Разверните, плиз. Ага. Привяжите ее к моей левой… нет, к правой ахиллесовой пятке, плиз. Вы не знаете, где у дам находятся пятки? В Англии нет ахиллесовых пят? Прицепите, плиз, за мой каблук. Господи, как вы живете! Тhank you very much. Теперь говорите.

- It is possible to speak? – английский завмаг излучал бесконечную учтивость, тонкую сдержанную улыбку, но похож был почему-то на короля Генриха VIII, который казнил по очереди своих королев, в том числе умничку Анну Болейн, портрет которой нравился Раде. Она с подозрением взглянула раз-другой на завмага и прониклась к нему стойкой неприязнью.

- И не надо так улыбаться, плиз, - негромко ворчнула она, - люстра… ага, здесь. Что? Выбрать диван в стиле Луи ХVI? (Пауза). Мне? К моей люстре? (Пауза). Какэта, какэта - приз? Мне? (Продолжительная пауза). За что? Тысячная покупка? О! И – кресла? Тоже – Луи? Аааа, я поняла (обезоруживающая улыбка), вы не любите Францию, и у вас никто не покупает мебель в стиле их короля? А мне - в нагрузку к люстре? Ах, прииииз? (Пауза). За что? Тысячная покупка? И – кровать в стиле Луи? И – гостиную? О… А… Ахххх…………

Эпилог.

«Если ты едешь, как положено, по левой полосе, а встречный начинает вдруг бешено моргать тебе дальним светом - перестройся в правую. По всей видимости - ты уже не в Англии». Голос Славки, возникший откуда-то из туманной юности, заставил Сергея встряхнуть голову. «Ёшкин кот! Мы же точно уже не в Англии! Вон – колодец, вон – Семеновна высматривает чего-то…

- Рада! Хоришкино.
- Уже?
- Дома, - Сергей довольно улыбнулся и свернул к самписательскому дому с двумя пьяными фонарями и с упреждающей надписью на калитке. В том месте, где у обычных людей висит оскаленная собачья морда, говорящая о том, что за калиткой кусаются, здесь же прилепилось доброжелательное, гостеприимное, скромное объявленьице: «Не беспокойтесь, плиз, здесь воруем только мы!»

Оставшиеся от английского приза стулья в стиле Людовика XVI, оказавшиеся лишними в питерском доме Рады, прибыли в хоришкинский дом Ларисы. Стульев было… тринадцать!


Продолжение следует…
Хоришкино. Магадано-Чукотский экзерсис
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Голос за кадром: «Наконец-то, Новый год закончился!»
Лариса, сдиравшая с носа и ушей ошметки кожи после «прогулки» в Австралию, вредно сузила глазки: «А Старый Новый год?».

Фигура 1. А был ли Новый Год?..

Новый год промчался, оставив после себя стойкое недоумение «А был ли он, вообще-то»? Отощавший кошелек, пропавшие в ночь с 31 на 1-е и до сих пор не обнаруженные некоторые коллеги, талия, совершенно потерявшая стыд и совесть, подтверждали: Новый год был. Если на первый вопрос ответ был очевиден, и к нему следовало отнестись философически, то два последующих становились проблемой. После
спасательной операции, потерпевшей сокрушительное фиаско и не принесшей ни одного пропаданца, в Хоришкино решили отнестись к проблеме со всей ответственностью и набросали радиальную схему поиска: Рада – мебель, Володя – Денеб, Анатоль+Диоген = бочка.

Взяв на вооружение правило Крамера, метод фон Гаусса и гармонический ряд де Ламбера (сыр такой) с интегральной оценкой надежности, поисковая группа наскоро сварганила диафантово уравнение в системе двух линейных координат. Результат получился ошеломляющий: Х = 0! Следовательно, все – при нулях и НЕ в шоколаде. А математика – царица наук, ей не верить нельзя. Вот.

И тут Тата неожиданно вспомнили, что Анатоль недавно был сдан последней супругой под надзор молоденьких медсестер и подвергся
жесточайшему истязанию: врач-китаец исколол его с головы до пят иголками, врач-кардиолог изрешетил уколами и капельницами с пят до головы, а сестрички, за которыми больной решил слегка приударить и поволочиться, продырявили его коготками. Следовательно, Анатоль не ушел налево, не бродит неизвестно где, не съели его папуасы на Папуа, а, весь в решётку и в дырочку, выздоравливает он себе у Диогена в бочке. Возникает вопрос: куда скрылся Диоген с бочкой и с другом. С них и решили продолжить поиски. И вот тут выплыла одна географическая закавыка.

Вопрос о переносе Магадана на Чукотку назревал давно, дай, Бог, памяти… еще со времен первых полетов НЛО «ССП» за пределы Солнечной системы. Впервые это случилось лет пять назад, когда выпал из времени и из самписательского пространства житель этого города Анатоль. В те недалекие времена носил он голубую рубашечку, немного серебра на голове и голубые красивые глаза. Ну, и… исчез надолго вместе с китом. Самписатели этим обеспокоились, а одна из самписательш предложила слетать в Магадан на Чукотку. В узких кругах она этим сильно прославилась и стала называться «двоечницей Тарасовой» с легкой руки пропаданца. Кит вскоре нашелся, а магаданский имярек стал пропадать все чаще. Видать к переселению на Чукотку втихаря готовился. Вот и опять куда-то подевался.

Пропаданию, как узнали впоследствии, способствовал местный Диоген, перший друг Анатоля. После того, как на Диогена возмущенные
хоришкинки однажды набросили сеть и искололи его серебряными вилками, приговаривая «Серебро - за счет клиента!», он хоришкинских дам больше не воровал, в свою бочку не утаскивал и называл их нежно и уважительно «этттти бандитки». А в Хоришкино заявлялся исключительно под охраной росомахи Роски или под присмотром друга. Но Анатоль чего-то прихворнул, а от беззубой росомахи толку, что от собаки. Тогда Диоген, ничтоже сумняшеся, подхватил обжитую бочку в охапку, поставил на нее парус, украшенный большими буквами МАГАДАН, усадил в нее друга и повез на Чукотку. Из проверенных источников следовало, что чукотские туманы весьма пользительны для продырявленной уколами кожи.

- Харитош, буквы-то зачем прицепил? – поинтересовался Анатоль.
- А пусть все теперь знают: где буквы, там и Магадан, - отозвался тот.
- Потеряют нас обожаемые хоришкинки.
- И – чё?
- Плакать будут.
- Переживут. Я им серебряные вилочки не забуду. Они еще у меня…

Дорога оказалась недолгой. По пути встречались китобои, угощали тюленьим жиром и эскимосским шнапсом, потом записали новый адрес Магадана и ушли в Северный Ледовитый. По прибытии на Чукотку предпринимались лечебные прогулки в чукотском тумане, во время которых Анатоль капризничал, пытался в тумане раствориться, поминал чьих-то близких родственников исконно русскими идиомами, но, благодаря упорству, бдительности и ангельскому терпению Диогена, пошел на поправку.

Так незаметно пролетела неделя. Приближался Старый Новый год. За стенами бочки мело уже вторые сутки. В монотонное завывание метели время от времени включалось сердитое соло Роски, устроившей с кем-то разборки. Внутри было тепло и уютно. Пахло
свежезаваренным чаем, гаванскими сигарами, ямайским ромом и свежеопаленным гусем. Нет, мяса хватало, не подумайте, но Анатолю потребовались гусиные перья для стихов, и Диоген на пять минут переквалифицировался в Паниковского. Нет, он мог бы купить гуся, но никто не продавал. Вот и…
Приблудившийся котенок доел хвост нельмы и растянулся у печурки. В очаге потрескивали дровишки.

- Продам бочку, куплю малиновый костюм с сизым отливом и явлюсь к этттим бандиткам, - засмотревшись на огонь, мечтательно пробасил Диоген.
- Опять заколют вилками.
- Не. Я им объясню, какое это необыкновенное счастье, когда на твоем плече спит женщина, дышит ровненько, а ты долго-долго слушаешь ее дыхание и боишься пошевелиться. А курить охотааа!.. рядом на столике лежит сигара, но ты боишься протянуть руку.
- Ы-гы.
- Вооот, - выдохнул Диоген и долго-долго смотрел на огонь в очаге, щурился, улыбался своим мыслям, - и галстук-бабочку куплю красного цвета, чтобы отразиться в их глазах восторгом и восхищением! Они нас, сволочей, рожают, а мы… - он стукнул кулаком по колену, утер скупую Диогенову слезу, деликатно всхлипнул и неуверенно добавил, - корову куплю.
- Картина – маслом, - усмехнулся Анатоль.
- Доить научусь. Да. А она пусть спит. Я ее парным молочком будить буду.
- «Жизнь – как чудо». Кустурица.
- Чё?
- Знаешь, Харитош, в жизни Вселенной было все, даже твой малиновый костюм с отливом. Но… чтобы Диоген отдал бочку и свободу…
- Ты же отдавал. И не раз.
- Я – не Диоген, - улыбнулся Анатоль, в пудовом кулаке нежно покачивая котенка, - и я никогда не пробовал достучаться до небес. – Он
обмакнул гусиное перо в чернила, записал мысль и вздохнул, - мы когда обратно-то?
- Дык, поехали.
- Где моя голубая рубашка?
- Ты бы еще про голубые глаза вспомнил.


Фигура 2. Картина – маслом.

Иногда очень хочется что-то сказать, а чувствуешь, что словарный запас иссяк, он беден, невзрачен, тощ. И тогда говоришь по-русски, от души, вкладывая всю силу славянской души в тот восклицательный знак, который вырывается из тебя помимо воли! К чему это я. А – вот.
К обеду тринадцатого января, в канун Старого Нового года, Хоришкино только-только просыпалось: как-никак – Новый год, хоть и старый, а - традиция. Значит, надо было выспаться. Выспались, затопили печки и выглянули в окна. Красотааа! Бело, вольготно, лепо, мирно, Волга себе спит-посапывает, снежок – опять же. Поля… лесок… и - ой…

Наученные горьким опытом проживания рядом с этттими самписателями коренные хоришкинцы уже не торопились выходить на улицы родного села, если видели нечто необычное. А - во избежание. Они плющили носы о стекла, раскаляли мобильники до состояния вулканической лавы и не могли оторвать взгляда от деревенской улицы! Из лесочка, разделявшего Хоришкино и Худышкино, по направлению к дому, в котором эпизодически проживало самписательское бандформирование, двигалось странное шествие.

Впереди вышагивал Анатоль в медвежьей дохе на лисьем подбое. Полы дохи разлетались в стороны так, что видна была знаменитая от Чукотки до Бреста голубая рубашка, затмевающая цветом пронзительную синеву неба. Рядом шел Диоген в малиновом костюме с отливом. Алой розой под его тщательно выбритым подбородком пылал галстук-бабочка. Манишка в стиле а-ля-Онегин и манжеты со стразами ловили солнечные зайчики и поражали белизной.

За ними степенно вышагивала росомаха Роска, умытая, причесанная волосок к волоску, с розовым бантиком на шее. Бок о бок с ней шествовала корова костромской породы с гирляндой бубенчиков на холеной шее, накрытая дорогим текинским ковром. Анатоль и Диоген пыхали гаванскими сигарами. Аромат ямайского рома, принятого мужчинами по случаю прибытия в родное Хоришкино, окружал их возмутительно-завлекательным облаком, манил лазурными волнами и звал к новым приключениям!

- Ё-моёёёё… - летели по селу из дома в дом идиоматические обороты чисто русской речи, - ё-ка-лэ-мэ-нэээ...
Хоришкино. Экспедиция "Северный Полюс - 2016". Как Тата, Рита и Лариса пропаданцев искали
Пропадают люди. Эта тенденция в наше время привычна, даже закономерна, и у адекватных имяреков обычно вопросов не вызывает. Мало ли… праздники, плавно перетекающие в гульбу… НЛО… депрессия… любовь – мало ли…
Однажды четверо авторов из клуба «Дельта Пегаса» не объявились на посленовогодней перекличке. Ну, мы с подругами и…
(Из опыта поисковых операций).

Фигура 1. Собирательная


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Ночь на пятое января явилась с легким морозцем в допотопной корзинке и старым фонарем-месяцем высветлила все, что полагается в таких
случаях: города в новогодней иллюминации, скованные льдом реки, задумчивые сонные поля под пышными перинами, озябшие звезды и три неуклюжие фигуры у калитки деревенского дома в Хоришкино. Фигуры суетились вокруг странной ездовой конфигурации, напоминавшей известную «Моргуновку», и грузили в оную мешки, коробки, сумки, рюкзаки, свёртки, коробки, коробочки и мешочки.


- Куда нам столько? – возмутилась Тата, когда Лариса вынесла очередной, аппетитно пахнущий туесок с пирожками, - в дороге поохотимся и порыбачим. Я жила на Ямале, знаю, что говорю. Тащи назад, Ларик.
- Не потащу, - заупрямилась Лариса, - я пекла целый день, тут и с мясой, и с капустой.
- Пирожки надо оставить, - бархатное, присыпанное пудрой «Шанель» сопрано Риты разлилось в морозном воздухе, и звезды затрепетали от зависти, - Тата, а на чем ты собираешься охотиться?
- На лыжах, естессснно. Лыжи – сверху, на крышу. Несите веревки. Мы же не знаем, в каком состоянии застанем дорогих пропаданцев. Может, и в прицеп придется их… стой, а где прицеп?
- Ой, да, - Лариса побежала за прицепом и вскоре вывезла из сарая вместительные розвальни с выгнутым фигурным передком, разукрашенные под Хохлому и с медвежьей полостью, наброшенной на сено. Сани скользили легко, катились, как детские саночки.
- Так я говорю, может, их в прицеп придется навалить бревнышками, не вышедших на посленовогоднюю перекличку, - Тата озабоченно
осмотрела свою сумочку, - два блока. Марго, ты сигареты взяла?
- Десять блоков, - ответила Рита.
- А я перешла на высокий уровень осознания собственных жизненных ресурсов: восемь-десять сигарет в день, и точка. Мебель у меня новая, ротанг, срок службы - двадцать пять лет, - Тата многозначительно задержала взгляд на Рите, - мне ее износить надо?
Ладно, хорош болтать, - Тата извлекла из сумочки список, - так… проверяем: сигареты, лыжи, тулупы, доха, кстати, Диогена, вот он удивится! Так… чашки-ложки, свечи, крупа, пирожки, перина, одеяла верблюжьи, подушки, фонарь-маяк, постельное белье, ночнушки, вечерние платья, туфли, шампунь, купальники, тю-ю-ю, это кто писал? – Тата срого глянуда поверх очков, - а, ну понятно – кто! - Далее:
туалетная бумага, макияжные кисточки, губная помада, тушь для ресниц, валенки, биотуалет, кулеры с родниковой водой, молоко, яйца, мука, соль, спички, сахар… все, - Тата рассеянным взглядом обвела передвижное средство, - что-то забыли… а! Сани же привязать надо! Лара!
- Ага, - Лариса мухой метнулась в дом.
- Девочки, а в кабине только два места, - Рита попыталась притиснуться к боковой дверце, но места осталось ровно на одно посадочное седалище, - ничего, будем с Татой на перекур в сани выходить.
- У меня такое чувство, что что-то забыли! – Тата огляделась, похлопала себя по карманам, - а документы?
- Ой…
- Ой…
- Тронулись, что ли. Нет, все-таки что-то забыли, - Тата хлопнула себя по лбу, - а спирт??? Лара!
- Ой, дааа, - Лариса полетела в дом.
- И на опохмел пропаданцев, и растереть с морозца, и с устатку принять. Там у нас где-то ведро первача оставалось, - Тата подозрительно посмотрела вслед хозяйке.
- Девочки! Веники! - прибежала запыхавшаяся Лариса, - для парной. Пахнууут! Полынь с крапивой, не какие-нибудь.
- Парная? – колоратурное сопрано Риты изменило тембр, звезды замигали и похлопали.
- В иглу можно париться, - Лариса убедительно распахнула глаза и кивнула, - я читала. Тата?
- Итак. Пропаданцев четверо: Володя, Рада, Анатоль и Диоген, в миру Харитоша, – Тата посчитала пальцы на левой руке, перешла на правую, недовольно покачала головой, закурила и устроилась в прицепе, - Марго, включай Глонасс!
- Маршрут?
- Северный Полюс.
- Экипаж запрашивают.
- Экипаж машины боевой.


- Глонасс- вырви глаз… Лари, куда тут жать? – Рита щелкала по сенсору, он пикал, огрызался, не хотел принимать запрошенный маршрут, даже выдал на экран страшную рожу. Потом смирился, притих, понял, на кого напал, и режим принял.
- Привезет, куда нам надо. Можно спокойно укладываться спать. Это Володя подарил. Вот где он пропал…
- Трудно им было выйти на перекличку? Вякнули бы чего-нибудь неразборчивое, что мы – не люди? Плечо бы подставили, чтоб не упали в строю. Новогодники! И зачем их на Север потянуло!
- Рады там точно нет.
- Как – нет? Она же весь дом вверх тормашками перевернула, генералила, все лишнее повыбрасывала. А теперь новую мебель ищет.
- На Севере…
- В Лапландии, например. В Гренландии. В Швеции…
- А Володя, кстати, только 25 граммов «Мартини» пьет на Новый год. Вот где он? – Лариса тоскливо посмотрела вверх, небеса издевательски подмигнули, но образ имярека не выдали, - опять приснился.
- Можно подумать – только тебе.
- Да? И – тебе? Таточка, расскажи.
- Мне – тоже, - успокоила Рита, - а это означает только одно…
- Мы тронемся когда-нибудь?! – строгий голос Таты развеял лирическое настроение, - па-ехали!

Тронулись. Тата для пущего кайфа – ловить звезды, курить и наслаждаться свежим воздухом – забронировала себе место в розвальнях. Зарывшись носом в меховую полость, она уже начала засыпать, как по краю отключающегося сознания пробежала коварная мыслишка: а
спальники-то все-таки забыли!


Фигура 2. Вытряхательная


Светало. Было жарко. «Надо печку отключить», подумала, просыпаясь, Лариса. Она взглянула на Риту, но на ее месте глубоким сном спала
Тата. «Поменялись уже». Выглянув в боковое окошко, Лариса не сразу поняла, что происходит: на песчаном пляже перед необозримым водным пространством бродила Рита в бикини. Она наклонялась, трогала песок, подносила его к носу и шла дальше.
- Ри, а где Северный Полюс… снег!
- Съела на завтрак! – пояснила Рита, - и это даже не Южный Полюс, вишь, жарынь шпарит!
- Тата, Тата! Просыпайся! Смотри!
- Я уже давно смотрю. Не пихайся. Кто у нас маршрут настраивал?

В ответ прозвучало громобойное молчание .

- Кино и немцы, - констатировала Тата, - вытряхайся!
- Это Володя виноват, - решила Лариса, - то снится всем подряд, то песок вместо снега подсовывает!
- Руки у вас не оттуда растут, - вздохнула Тата, - вы хоть понимаете теперь, что вы натворили! - Рита и Лариса опустили головы, как весь кабинет Обамы перед обличительной речью Путина на Генеральной Ассамблее ООН. - А Володечку не сметь мне тут обижать!
- Тата, не могла я напутать, - Рита пожала плечами.
- Ты – нет. А Ларик – известная авантюристка, она и специально могла такой маршрут заложить.
- Тата?..
- Хто Риту чуть не потопил в прошлогодней подледной ёкарно-карасёвой авантюре? Мадам Хоришкина. А хто вчера только жаловался, что хочет в Австралию?
- Следыыыы, - прошептала Лариса.
- Тасмания. Туземцы, – сухо и лаконично констатировала Рита.
- Съедят. Начнут с меня, я три кг так и не сбросила.
- Не, Лари, это – Австралия, - Рита кивнула на дерево, - эвкалипт, в моем дворе такой же растет. А следы – кенгуриные.
- Может, это – Ташкент? – с загоревшейся надеждой прошептала Лариса.
- Двоечница ты, Лари, прав Анатоль. Перед нами сейчас – море или океан, а в Ташкенте за моим садом – Салар, в котором даже я не утону.
- Австралия. Ооо. Это – далеко. Кстати, она до прошлого века называлась Новая Голландия. – Лариса значительно поглядела на подруг, - и вообще тут все вверх ногами: люди, даже месяц на небе. Знаете, нам надо тут чего-нибудь первооткрыть. Раз уж мы тут оказались.
- Джеймс Кук открыл, им туземцы угостились, - отрезвила ее порыв Тата.
- Девочки, - задохнулась Лариса, - а если устроить пресс-конференцию «Русские писательницы и поэтессы на земле Австралии!»
- Давайте, а – чё… вон коалы висят, эвкалипты объедают, недавно кенгурина пропрыгала, скоро кукабарра с утконосом пожалуют, чем не пресс-конференция! – Тата озабоченно смотрела на мобильник, - и чего ему надо!
- Да не берет он тут наших операторов!
- Может, все-таки это не Австралия, - с надеждой проговорила Лариса, - ой, нет, она-она! Вон, смотрите, акула!
- А я хотела купаться, - Рита ошеломленно смотрела на тигровую людоедку, плывущую близ берега и нахально выставившую плавник, - спасаться надо.
- Если доберемся до Аделаиды, то спасемся, - угрюмо выдала Тата, - у дочери с зятем там дом. Сами они сейчас в Омане. Перекантуемся.
- В какой хоть стороне Аделаида…
- Веду следствие, - Тата пыталась получить вызов на телефоне, но он даже не пикал, - кто купальники в список включил?
Стремительно нарастающее крещендо космического молчания сказало лучше всяких слов.
- Еще раз: кто?
- Но не голышом же в иглу париться, Тата!
- Резонно. Можно было и не спрашивать. Снег, дождь, а мы – на лыжах. Шубы берите, и – вперед.
- А – валенки будем брать? Тата, мы такие отважные, правда же?
- Правда же. Я вон из-за твоей отважности уже лимит курева превысила и смысл жизни скоро потеряю.

Солнце озверело и выбивало, высасывало, грабило из кожи последние соки. Кулер сначала волокли по песку, но он быстро опустел. Возвращаться назад не имело смысла. Ну, влиплииии...


Фигура3. Спасательная


Посреди австралийского буша близ Аделаиды местными аборигенами были обнаружены трое человекообразных нездешнего племени. Аронак, глава племени, запретил соплеменникам к ним приближаться. «Еще инфекцию какую занесут». Он проверил затылок, тот был на месте. «Да это дамы, дед, - снисходительно усмехнулся внук Тибо, - три дамы из Амстердама. Чё, не видно, что ли: гладенькие». Мужская часть племени сильно напряглась и совершила равнение на троих, вышедших из буша. Дело в том, что у Аронака в племени царила высокая морально-нравственная атмосфера, с коей многие женщины-бушменки, не выдержав лютого нельзя, не смирились и сделали ножки в другой буш к Фелогору, который этику не признавал, мораль не лепил, за нравственностью не следил. Нрава был легкого, и женщин в его племени было предостаточно.


- Аронак, надо брать! – нетерпеливо подпрыгивая, пробасил охотник Фикс.
- Зачем это? – строго взглянул на Фикса Глава племени.
- Дык, эта… ящерку поймать, орешки там… приготовить.
- Сам научись и готовь, - резко оборвал его Аронак и, скрутив лист пальмы, приставил к единственному глазу, - что это они надумали? Ну-к, ты глянь. – Он протянул импровизированную трубу внуку.
- Ха. Одевают… шубы… шапки и на ноги чего-то.
- Это - из шкур которые? – недоуменно сказал Аронак и отобрал у внука трубу.
- Да от жары же, дед! Нам в универе рассказывали.
- А жирные ящерки идут только в женские руки, - канючил Фикс, - и ночью мне холодно. Надо брать!
- Надо брать! – громогласно поддержали Фикса воины племени и красными, воспаленными глазами с надеждой взглянули на Главу.
- Хыммм, холодно ему в сорок градусов! - усмехнулся Аронак и поднял руку, - тихо мне! О, попадали, лежат. Померли? Может, у них ритуал такой – перед кончиной надевать на себя шкуры?
- Дед, давай я сбегаю!
- И я!
- И я!
- Никто никуда не побежит, - Аронак прихлопнул пяткой бегущую ящерку, встряхнул и съел ее без соли (почки бережет, видать), - все марш в укрытие. Я пойду. Один. Если что инфекционное подхвачу, - он вздохнул, обнял внука и негромко договорил, - он за меня. – И направился к трем трупам, одетым в шкуры.

Трупы лежали молча и признаков жизни не подавали, лица их были скрыты шапками. Аронак ткнул одного прутиком в то место, где по его предположениям должна была находиться самая большая часть тела. Труп повернулся, и из спекшихся губ донеслось: «Аделаииииида».
- Аделаида, Аделаида, - закивал Аронак.
- Аделаииида, кондишен, - второй полутруп пыхнул дымком из потрескавшихся губ и тоже пошевелился. Третий поднял руку с сигаретой, помахал ею для приветствия и сдавленным голосом спросил:
- Чё стоим, лежать мешаем? Где тут Аделаида?
- А… как кустики кончатся, тут сразу и - эта, - закивал Аронак.
- Где? – требовательно спросила рука с сигаретой, а из области предполагаемого лица пахнуло дымком, от которого тревожно заныло и сжалось сердце Аронака: первая жена его пахла также, от нее исходил этот таинственный аромат дальних странствий, экзотики и томлений. Все последующие пятнадцать… нет, шестнадцать Аронаковых жен так не пахли и по очереди от него сбежали, как и первая.
- Там, - твердо показал Аронак и дал направление руке.
- Веди, Сусанин, - прошептал третий полутруп, - улица Пятого Интернационала, 13, - и перестал подавать признаки жизни.


Аронак затрепетал! Такое доверие! На взмах руки прибежали воины его племени. Они погрузили троих неопознанных человекообразных на волокуши из веток эвкалипта (погрузкой руководил Тибо) и под негромкие «Ээй, ухнем!» и «Иии – ррраз!» повезли болезных в Аделаиду. Дом под номером 13 стоял на холме. Привезенных оставили у ворот и долго звонили. Из дома вышла женщина, наклонилась над бесформенными фигурами раз, другой и ахнула: «Тата Раша!»

- Тата Раша, - подтвердил слабый голос, - а там – Рита Раша и Ларик Раша. И мы щас срочно все поумираем, если нам не дадут кондишен, ванну со льдом и ледяное шампанское.
- И морооооженое, - согласно откликнулся другой слабеющий голос. Третий голос на последнем издыхании добавил: «Мне - льдииииину!


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Эпилог.

На следующий день в Аделаиду из Омана прибыла семья дочери Таты Раши. И все стали обниматься от радости, что Новый Год, наконец-то, закончился.

Голос за кадром: «Ага. Щаззз. Еще – Старый Новый Год!»
Лариса, сдиравшая с носа и с ушей ошметки кожи, голос этот услышала и вредно сузила глазки: «И – Крещение».

(Продолжение следует).


Пы.Сы. Сохранены географические названия, имена личные.
Прятушки
smayliki-emocii-316
Предлагаю игру. Взрослую. Литературную. ))
Задачка-условие: найти в каждой строфе 1-2 слова с неверным ударением, выпадающим из ритмического рисунка строк.
Здесь пять строф, внутри которых есть спрятавшиеся искомые слова. Стихи взяты из книг, уже изданных, и у авторов.
По этическим соображениям я не указала авторство стихов, кроме своей строфы.
Ответы можно писать в комментариях, можно мне в ЛС. ))


1. Как положено, шипы колются.
На двуличие твоё молятся.
Красотой своей больно лепа ты,
подчинила себе, прям, до слепоты.

2. Миллионы людей в зазеркалье
Где-то там, в неизвестном краю,
Проходя по земле, как в тумане,
Под конец нашли пристань свою.

3….гармошка старая в руках,
басы сипят, но голос звонкий
давил мне грустью перепонки,
запомнил – седину в висках…

4.Хотелось знать, как горько и как страстно
Бежать по лезвию с безумною мечтой,
Чтобы она рукой своею властной
Мне жизнь трепала, как морской прибой.

5.Когда вереск лиловый заплещет волной,
На зубцы серых башен чуть брызнет апрель,
Я наполню твой кубок зарею хмельной,
Нас разбудит пастушья свирель. (Л.Тарасова)

С уважением, расположением и величайшим почтением - Л.Т. smiles-emocii-1730

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика